Особое условие (СИ) - Вудворт Франциска - Страница 49

Только вот в платье, да еще в дамском седле особо не поскачешь. Дома я предпочитала другой костюм для скачки.

Игенборг не для меня. Что говорить, если после моря иногда даже родной город казался тесным.

Дорога делала крутой поворот, небольшая роща закончилась и я… невольно придержала поводья. Открывшаяся картина захватывала дух.

Еще одно поле вейгеллы. Синевато-фиолетовое, колышущееся под ветром. Свежие запахи окружили облаком, зашептали что-то.

Море…

— Кажется, вы искали это? — голос акифа проник в сознание.

Я не пошевелилась. Продолжала сжимать поводья и смотреть на море вейгелл. Мне вдруг открылась природа Игенборга во всей красе: дикая, своеобразная и безумно притягательная. Кажется, я понимаю, почему Зейд любит свою страну.

— Невероятно… — прошептала едва слышно.

— Я иногда приезжаю сюда. — Зейд подъехал так близко, что наши лошади мигом начали обнюхивать друг другу морды и что-то фыркать. — Особенно если день был тяжелый. Но после получаса силы восстанавливаются и я понимаю, что за Игенборг стоит сражаться. Что я не зря прошел такой длинный путь к престолу.

— В Игенборге престол не получают по праву наследования?

— Первым на очереди к престолу обычно мальчик-первенец законной жены. Но есть нюанс в виде благословения Предка.

Зейд бросил на меня быстрый взгляд, что ожег даже через корфу и продолжил:

— Предок аханы в знак своей милости и благодарности за спасение наделил тогда моего Предка особым символом. Знаком, дарующим долгожительство и некоторые способности.

— Знак не обязательно появляется на первенце? — догадалась я.

— Именно. — кивнул Зейд. — Принято считать, что таким образом нам указывают на истинного правителя Игенборга.

— А распри…

— Вы смотрите в точку, айна. — вздохнул Зейд. — Представляете как обидно первенцу, если Знак появляется у того, кто едва ли не последним в очереди к трону? Особенно, если первенец силен, красив и считается лучшим воином Игенборга.

Я сглотнула. Что-то мне подсказывало, что Зейд не был первенцем. Слишком у него ровный голос. Но спрашивать напрямую показалось верхом неприличия. Ага, у акифа в лоб поинтересоваться: “А вы каким на очереди к трону были?”. Верх дипломатии, Рин!

— Айна, я знаю о чем вы думаете.

Мы стояли, чуть сойдя с тропы и смотрела на море вейгеллы. Оно продолжало колыхаться и притягивать к себе.

— Знак позволяет читать мысли? — полушутя спросила я, хотя в душе напряглась. Не надо мне телепата под боком, мало ли о чем я могу подумать. Например, о том, как плотно охватывает темная ткань костюма широкие плечи акифа. Такие широкие, что, кажется, он может спокойно держать на них целый мир.

Да, да, именно такие мысли мне сейчас больше всего нужны!

— Не читаю. — успокоил меня Зейд. — Просто от вас так и веет любопытством. Видите ли, айна Риналлия, я первенец, но при этом и не являюсь им.

Я постаралась не измениться в лице. Потом осторожно поинтересовалась:

— А это как? Ведь по логике ты или первенец или нет.

— Иногда с правителями логика принимает несколько изощренные обороты. Видите ли, я родился вне брака.

Вот что-то мне не по себе от его откровенности, но и прервать акифа я не могла. Хотя бы потому, что мне нравилось слушать его низкий спокойный голос. От которого исходила все та же аура власти.

— Моя мать не была благородного происхождения и потому не могла стать первой женой. Дочь торговца, она ему полюбилась с первого взгляда и он забрал её с собой. Она стала его фавориткой. Я родился во дворце, но по сути внебрачным сыном. Отец смог жениться на любимой лишь через три года. Обязан был взять себе первую жену по выбору родителей из благородного сословия, и подождал, пока та родит ему сына. Первенец, рожденный в законном браке, по закону он стоял первым к престолу. А вот мое рождение всегда воспринималось в штыки. Наложницам обычно давали специальный отвар, чтобы они не понесли. Но я оказался зачат в их первую ночь встречи.

— Но еще были вы. — заметила я.

— Тогда были темные времена. — задумчиво произнес акиф, перебирая лошадиную гриву. — Иногда я думаю, что выжил чудом. Иногда — что мне изначально благоволил предок аханы. В какой-то момент покушения стали чем-то обыденным.

— А ваш отец?

Я представила мальчика, который вынужден жить среди роскоши, но при этом в постоянной опасности. Небось еще и унижениям подвергали. Ведь рожден вне брака, и неважно, что после его признали. Для правителей такие вещи почему-то необычайно важны. Возможно, Повелитель эльфов исключение, но у нас и отношение к детям несколько иное. Из-за низкой рождаемости.

— Мой отец в то время был очень занят. Время охот и прочих забав закончилось, на западе Игенборга никак не заканчивалась смута среди горных рабочих, с востока через горы пытались прорваться отряды черной нечисти.

Я дернулась: те времена ярко описаны во всех учебниках и летописях. Одна из самых страшных войн за историю Андорры. Черная нечисть явилась из разрыва между мирами, следом за ней пришли Высшие демоны, чей мир почти оказался уничтожен. Вместе мы победили, но очень большой ценой.

— Когда отец вернулся домой, — продолжал акиф, глядя на вейгеллу, — то узнал, что моя мать таинственным образом заболела неведомой болезнью, придворные целители оказались бессильны и она умерла. А я же остался на попечении первой жены. У которой к тому времени подрастали уже два сына.

— Баллада. — вдруг прошептала я.

Зейд усмехнулся:

— Айна Риналлия, я начинаю бояться вашего ума. Только вот смиренным я не был. И отец никуда нас не отправлял. Более того, спустя месяц после возвращения домой он тоже заболел и скончался. А мне пришлось бежать. Десять лет я прятался, собирал соратников и мечтал вернуться в столицу. Три года бился за трон против двух братьев. Народ встал на мою сторону, когда увидел Знак. Я люблю Игенборг, айна, и мне не хотелось, чтобы мои братья его уничтожили. Один из них оказался слишком кровожадным и мечтал пойти войной на соседние страны. А второй любил золото больше страны. Первого я убил в честном поединке, второй сбежал и погиб где-то в горах.

— А теперь вам придется убить меня за то, что я слишком много знаю? — вырвалось невольно.

Я шутила, конечно, но в каждой шутке… тем более откровенность от существ столь высокого ранга обычно больше пугает, нежели радует.

— Много? — удивился акиф. — Нет, айна, эту историю знает весь Игенборг. На моей стороне в битве за трон выступал народ, на стороне братьев — армия и те, кто подпевали моим родственникам. Так что особых секретов я вам не раскрыл. А рассказал это для того, чтобы вы лучше меня поняла. Для создания парфюма.

Вот жеж… хитрозадый нарр! И не возразишь!

— Мило. — произнесла в ответ. — Значит, в наличии тяжелое прошлое, далее — народ вас любит, вы показываете себя хорошим правителем. Правда, судя по всему, в последнее время, вам слегка искажали факты о жизни города?

— Это в прошлом. — сухо ответили мне. — Так что, айна, не желаете прогуляться по полю вейгеллы? Уверя — ощущения незабываемые.

То, как он произнес последнюю фразу, каким взглядом смотрел на меня, заставило думать, что акиф имел в виду нечто другое. Я облизнула губы, даже радуясь, что корфа на мне, спрыгнула с лошади.

Мягкая земля, едва слышное гудение насекомых и ветер, что шевелил ткань корфы. Я сделала шаг, потом другой. Море вейгеллы вдруг оказалось со всех сторон. Не удержалась и наклонилась, запуская руки в нежные цветы. Запах, невероятный аромат окутал со всех сторон. Он дурманил, сводил с ума.

И я решила немного сойти…

Выпрямилась, раскинула руки и помчалась через поле, подобно птице. Закрыв глаза, представила на миг, что передо мной колышется синее море и я свободна. Свободна как ветер, что трепал сейчас мою одежду. Рухнула в траву, переворачиваясь и устремляя взгляд в небо.

Совсем не ожидала, что почти сразу на меня упадёт акиф, в последний момент удерживая свой вес на руках.