Особое условие (СИ) - Вудворт Франциска - Страница 44

— Да, с удовольствием, — приняла предложение. Всё что угодно, лишь бы не оставаться с ним наедине в беседке в сгущающихся сумерках.

— Тогда позвольте вас проводить, — он встал и предложил мне руку, помогая подняться. Пожатие мужских пальцев было тёплым и крепким.

«На будущее, айна, здесь не подают руку мужчине для помощи. Подобное можно расценить как жест благосклонности», — всплыли в памяти его слова. Но сейчас он сам предложил мне руку. Это расценивать как его благосклонность?!

Как и в прошлый раз кончики пальцев жгло от его прикосновения, а я находилась в смятении.

Крутой подъём на высокую башню спокойствия мне не добавил. Бесконечные ступени спиралью уходили вверх. Одной рукой я придерживала юбку платья, чтобы не оступиться, а вторая покоилась в руке акифа, который меня страховал.

Меня разрывало от желания отказаться от прогулки и сбежать вниз, или птицей взлететь вверх. Всё что угодно, лишь бы не чувствовать пальцами его сухую, горячую кожу.

Ладонь у него была не изнеженная, с огрубевшей кожей, показывающей, что он часто тренируется с оружием. Я знаю. У моего брата, Иррилия, несмотря на то, что он дипломат, тоже такие ладони. Он искусный воин и тренируется ежедневно. Но я никогда не волновалась от какого-то пожатия рук. Сейчас же я как будто горела на медленном огне, но ни на что не могла решиться.

Мы поднялись на самый верх. Ровная площадка с зубчатым бордюром высотой мне по грудь. Четыре колонны поддерживали куполообразную крышу, парящую в воздухе. Я подошла к самому краю. В багряных лучах заходящего солнца весь город лежал как на ладони.

Я подняла взгляд к небу, и сердце пропустило удар от нахлынувших воспоминаний. Когда-то я вот так поднималась на мачту корабля Рейна и зависала между небом и морем, чувствуя себя свободной как птица. Казалось, весь мир лежит у меня под ногами, и я лечу.

— Был уверен, что вы оцените этот вид. Я часто прихожу сюда, когда нужно подумать.

Я оглянулась на Зейда, забыв на мгновения о его присутствии.

— У вас такой взгляд…

Повернулась и вновь взглянула на город. Это не море. Рейн далеко, я здесь, а воспоминания вновь рвут душу. Глаза увлажнились от слёз. Зачем он меня вернул? Почему? После нашего расставания я больше ни разу не чувствовала себя такой свободной. Лишь сейчас на мгновение вернулось это чувство, приправленное горечью воспоминаний.

Зейд взял меня за плечи, разворачивая к себе. Сопротивляться не было сил и я взглянула на него через пелену слёз.

— Слёзы?! — изумился он. Сдёрнул с лица корфу и удивлённо провёл рукой по мокрым щекам, стирая мокрые дорожки. — Почему? Здесь я ищу умиротворение. А что почувствовали вы?

Не было сил притворяться, и ответила как есть:

— Одиночество…

Глава 18

Пару мгновений после моего ответа акиф разглядывал меня с таким видом, что внутри все разом перевернулось. Всего лишь на какое-то мгновение показалось, что он вот-вот рывком притянет меня к себе. И от этого обожгло с ног до головы, губы приоткрылись сами собой. А я же…качнулась назад.

И волшебный миг рассыпался со звоном.

— Вы не одиноки, айна Риналлия. — с этими словами Зейд отступил на шаг, перед этим аккуратно вернув корфу на место.

— Прошу прощения за порыв, — добавил, когда я глубоко вдохнула теплый воздух, смешанный с ароматами цветов и чего-то еще, — я оскорбил вас, айна?

Поморгала, приходя в себя. Все, Рин, хватит уже! Ты отпустила Рейна в душе, пусть и не сразу.

Но небо над головой, открывшийся вокруг простор, от которого захватывает дух так, что хочется кричать от восторга…

— Чем вы меня оскорбили? — поинтересовалась я.

Может, им вообще прикасаться к посторонним женщинам нельзя? А он не просто прикасался, а ласкал мое лицо. Вспомнила ощущение теплых пальцев на коже и вздрогнула от того, насколько сильно отозвалось внутри меня это прикосновение.

— Вы про корфу? — догадалась, наконец.

Зейд кивнул и даже сделал шаг назад. Я заметила, что его руки сейчас спрятаны за спиной. Точно он таким образом пытается удержать себя от повторных прикосновений.

— Айна Риналлия….

— Извините. — перебила его. — Вы не нанесли мне оскорбления. Все хорошо. Я не люблю эту тряпку. Надеюсь и вас подобная честность не оскорбит.

Вот так, мы извинились друг перед другом, давайте уже продолжим ужин. И до чего-нибудь договоримся. Потому что пока единственное, чего я добилась: наелась и всплакнула. Отличный деловой ужин! Невероятно продуктивный!

— Идемте.

И снова эта протянутая рука, глядя на которую я поняла, что не смогу отказаться. Мои пальцы точно сами по себе потянулись, чтобы вновь ощутить шероховатое тепло. Их обхватили мягко, но так властно, что сердце изумленно пискнуло.

— Куда? — поинтересовалась осторожно.

С голосом происходило нечто странное: в нем появились нотки, которых прежде я не замечала. Видимо, Зейд тоже обратил на это внимание, потому что коротко оглянулся, обжег взглядом и пояснил:

— Хочу угостить вас одним напитком. Его готовят только в Игенборге, с добавлением местных специй.

— А что он делает? — спросила с подозрением.

— Утоляет жажду. — на меня посмотрели как на тупую нарру. — Айна Риналлия, я уже начинаю жалеть, что показал вам вид с башни. Вы странно изменились.

Еще бы! Меня так и тянуло вернуться туда, раскинуть руки и ощутить себя свободной! Пусть вокруг не шумело море, но воздух Игенборга тоже нес в себе странную магию.

Я не удержалась и хмыкнула вслух: ну да, ощущаешь себя свободной, а женщины вокруг как в золотых клетках. Совсем с ума сошла! Сразу после Игенборга уеду куда-нибудь на месяц, отдохну.

Зейд привел меня обратно в беседку. Только теперь на столике стояли незнакомые мне сладости, пахнущие ярко, завлекающе. Огромная ваза с фруктами так и манила. А еще стоял чайник: белоснежный, разрисованный желтыми и синими узорами, с длинным изогнутым носиком. В тон ему были и чашки, из такого тонкого фарфора, что он казался полупрозрачным.

Я отметила, что слуг вокруг нет. А когда Зейд сам поднял явно тяжелый чайник, не удержалась от замечания:

— Особое расположение от акифа?

— Айна Риналлия, плох тот правитель, который не может налить алиму интересной ему девушке.

— Алиму? — переспросила я, прежде чем дошел смысл предложения.

Интересной ему девушке?! Едва не закашлялась, но сдержалась. Зейд же уже наливал эту самую алиму. Пахло пряностями, цитрусом и немного черной корицей.

— Алима — напиток, который готовится только в Игенборге. Его готовят десять часов, а еще сутки настаивают. Только тогда алима приобретает свой неповторимый вкус. Попробуйте.

Я поднесла чашку к губам, осторожно вдохнула. Аромат окутал меня невесомым облаком, и вдруг стеснение в груди прошло. А когда сделала глоток, то внутри разлилось мягкое тепло. Оно прогнало ту грусть, что царапалась внутри с того момента, как я оказалась на самой вершине башни.

— Это… великолепно!

По взгляду Зейда поняла, что ему польстил мой восторг.

— Алима расслабляет и при этом наполняет энергией. Он убирает весь негатив, ну и запах.

— Да, я чувствую. Это изумительно.

Я не могла описать вкус алимы. В нем точно смешался и напиток из детства, и нечто прохладительное, и пряное питье из зимних вечеров. С тех пор, как Рейн оставил меня, я никогда еще не чувствовала себя настолько легко. Точно воздух — свежий и прохладный — прорвался сквозь глухую завесу. И теперь я могу снова дышать полной грудью.

— Айна Риналлия, я не соврал. Вы действительно интересная девушка.

Я опустила чашку и на всякий случай поправила корфу. Вроде сидит ровно, ничего не видно.

— Интересная?

— Вы умеете получать удовольствие от мелочей, вы искренне радуетесь и так же грустите. Но при этом у вас деловая хватка, какую не всегда увидишь даже у правителей.

— Часто деловая хватка у советников правителей. — сообщила я, не зная пока как лучше реагировать на то, что я “интересная девушка”.