Весь мир – театр. А люди?.. (СИ) - Чайка Лариса - Страница 41

Я выходила от них, как королева.

Глава 18

Два дня пролетели очень быстро. Я допила всю бутылку эликсира доктора Бейза и бегала по дому, как племенная кобылица. Была в театре, уже как зритель. Давали старую комедию, в которой Родстер блистал. Зрительный зал взрывался овациями и хохотом.

Две мои кумушки-подружки, Аманда и Беллин, великолепно отыграли свои роли. Так хотелось зайти к ним в гримерку после представления, выпить ароматного чаю и послушать их милую перепалку. Но, что я могла им сказать?

Родстер эти два вечера провел у меня. Мы договорились с ним не затевать никаких серьезных разговоров, и слово свое сдержали. Я поймала себя на мысли, что начинаю привыкать к нему. Ругала себя последними словами, приводила множество аргументов не раскисать, но ничего не могла с собой поделать. Этот мужчина вносил в мою жизнь столько радости! Одно его присутствие меня умиротворяло.

А ночи? Где моё обещание — «в последний раз»? Он был нежен и ласков, неистов и безудержен, медлителен и стремителен. Он был таким неповторяющимся! И мне это нравилось! Эти ночи превратились для меня в череду спектаклей. Куда там бедняге Хельмуту? Я стала понимать тетушкины слова, что все мужчины разные.

Утром третьего дня мне доставили записку от графа ле Мор:

«Дорогая, Диана! Наш общий знакомый устраивает небольшой прием для избранного круга и просил меня уведомить вас, что вы приглашены. Сегодня в семь он будет с нетерпением ждать вас, впрочем, как и все мы. С уважением. Вернер ле Мор».

Я сразу разволновалась. Для успокоения побежала показать записку Родстеру, который еще спал. Мы вчера легли поздновато. Гм-м, последняя сцена с наложницей в гареме несколько растянулась во времени. Я посмотрела на спящего мужчину — хорош! Ох, хорош, подлец! Как же я буду обходиться без него, когда все это закончится?

«Ничего, — сказала я себе, — если ко мне вернется Источник, я свое на сцене возьму. Некогда будет думать про разные глупости!»

Один зеленый глаз открылся, сильные руки обхватили меня и повалили на кровать.

— Род, прекрати, я ненавижу щекотку, Род, Род, — я почти обессилила от смеха.

— И что это мы подкрадываемся к спящему мужчине? Какую гадость уже придумала? Говори.

Я покрутила запиской у него перед носом:

— Вот. В гости звать изволят.

Родстер сразу стал серьезным. Выхватил у меня из руки записку, пробежал глазами.

— Ну, что ж! Вот и настал этот час. Твой звездный час, Диана. Мне необходимо повидаться с Деми. Эти два дня я не беспокоил его, перестраховывался на случай слежки. Да и к тебе, если помнишь, ходил не совсем обычным способом. Надеюсь, что меня никто не выследил. Для графа ты должна быть одна, без помощи и поддержки. Не будем же его разочаровывать.

— Тетка, наверняка его надоумила следить за моим особняком. Как я раньше сама не догадалась? Вот почему ты появлялся не через парадный вход. А как Тени ходят через стены?

— Я не ходил через стены, а по твоей подсказке, просто открыл один из оконных затворов на первом этаже.

— Это где? В библиотеке?

— Да, там стена примыкает к глухому забору, обзора минимум. Ну и еще мои способности. Думаю, все обошлось. Диана, — Родстер крепко сжал меня, — готовься к вечеру. Максимум легкомыслия и в одежде, и в лице. Кстати, обязательно надень папенькин амулет для защиты от ментальной магии. Я предупредил Деми, чтобы он не смел больше на тебя воздействовать, но кто знает, какие будут обстоятельства? И успокойся, дорогая, я буду рядом. До вечера мы уже не увидимся. Записок посылать я тоже не буду. Вдруг перехватят? Я проинструктирую Деми. Все будет хорошо.

Мы наскоро позавтракали, и Родстер ушел. «Максимум легкомыслия, максимум легкомыслия. Да где ж его взять то?», — вертелось у меня в голове в то время, пока я перебирала свой гардероб.

Сегодня решается моя дальнейшая судьба. А если ничего не получится? Вдруг этот хитрый лис Вернер в очередной раз придумает какую-нибудь гадость? А если все пойдет, как надо, и я получу свой Источник обратно, как в таком случае будут развиваться наши отношения с Родстером?

Становится его постоянной любовницей, я не хотела. Не так я представляла идеальные отношения между мужчиной и женщиной. Сразу вспоминала папенькину преданность маменьке. Но ведь такое не у каждой пары? Потом вспомнилась тетенька с ее бесчисленной кавалькадой любовников. «Эх, в этом деле, наверное, главное начать. А потом все покатится, как снежный ком, — пыхтела я про себя. — Выйти за него замуж? А кто меня звал?» Свет, конечно, не одобрит такой мезальянс, да и я хотела только по большой любви. Есть ли у нас с Родстером любовь? Он мне ничего не говорил об этом, а в себе я, тем более, разобраться не могла.

Мне хорошо, когда он рядом. Да и не может быть плохо, ведь, в сущности, только с ним и общаюсь. Нет у меня другого общения. Папенька, наверняка, не одобрил бы брак с безродным актером, да еще и состоящим на королевской службе. Эти вечные исчезновения, тайны и недомолвки брак точно не скрепляют, а мой змеиный характер только поддаст драматизма.

Но в глубине меня уже зарождалось какое-то чувство, которому я не могла дать объяснения. Я вспоминала наши ночи, и тело обдавало жаром. Я думала о том, как мы провели последние два дня, и в душе поселялось спокойствие и желание продолжать это, как можно дольше. «Диана, да ты влюбилась, — ахнула я про себя. — Ну и что мне теперь с этим добром делать?»

В расстроенных чувствах я оделась в самое фривольное из своих платьев. «Тетушка оценит, — хмыкнула я. — Надо пострелять глазами в Вернера, чтобы она не особо ко мне приглядывалась, пускай поревнует».

До семи часов еще была масса времени, и я, не в силах сидеть одна дома, велела Джиму запрягать. Покатаюсь по городу, зайду в пару лавок. А там и время придет.

Без пятнадцати семь я уже стучалась в дверь дома Деми. Вся компания уже была в сборе.

Вернер просто лучился доброжелательностью и любезностью. Тетя, с неизменным бокалом коньяка в руках, еле мне кивнула. По физиономии Деми я ничего не смогла понять. На меня он не смотрел, о чем-то тихо переговариваясь с графом.

— У меня все готово, — провозгласил Вернер. — Мы спустимся в подвальные помещения. Но пусть вас это не пугает. Это нужно для обряда.

— Надеюсь, сегодня вы не будете пристегивать меня наручниками?

— Ни в коем случае.

— Тогда опишите мне здесь и сейчас, что вы собираетесь делать? Я ничего не поняла в прошлый раз в этой абракадабре.

— Это ашит— древний язык. Он доступен только жрецам Храма Знаний, которые и сохранили его до сегодняшних дней. Все заклинания, произнесенные на этом языке, имеют большую силу.

— Но как мне узнать, что вы там говорите? Вдруг, вы снова решите обмануть меня?

— Но у вас же есть Деми. Он будет следить за выполнением наших договоренностей.

— Не волнуйтесь, Диана, — подал голос Деми. — Все нюансы мы обговорили с графом. Все наши договоренности, — он поднял взгляд на Вернера, — будут исполнены.

— Я подтверждаю это.

В этот момент я бросила взгляд на тетю. Она одним махом опрокинула бокал коньяка и нервно стала поправлять свой туалет.

— А вы ничего не хотите мне сказать, тетушка? — Обратилась я к ней.

— Я буду присутствовать при обряде. По свидетелю с каждой стороны. Завтра у тебя начнется новая жизнь, — как-то нервно хохотнула тетка.

Что они там еще придумали? Мне стало неуютно.

— Расскажите же, как и что будет происходить в вашем подвале?

Ле Мор скучающим тоном начал:

— Мы спустимся в подвал, никто и не собирается вас пристегивать. Мы пришли с графиней заранее, и я уже все подготовил. Потом состоится первый обряд передачи Дара. Деми будет следить за точностью и остановит меня в нужный момент.

Я перебила:

— Но я бы сначала хотела вернуть свой Источник, а потом уже отдавать Дар.

Опять спокойным, даже я бы сказала, скучающим тоном Вернер продолжил:

— Сначала Дар. Если я сразу отдам вам часть своего Источника, то на второй обряд моих сил может не хватить.