Весь мир – театр. А люди?.. (СИ) - Чайка Лариса - Страница 37

Я начала сжиматься в размерах: втянула голову в плечи, подпустила дрожи в руки, опустила голову. И опять я увидела себя как бы со стороны: вот сидит несчастная девица, не знающая, куда поставить бокал с коньяком; вот у нее начинают дрожать губы, а дыхание сбивается, и она отчаянно пытается восстановить его. Закусила губу, несколько раз прерывисто вздохнула, на своих визави старалась не смотреть. Вдруг, раскусят? Тетка знает меня, как облупленную. Помоги мне, Господи! Несмело прокашлялась:

— Я ушла из театра, — начала я, — последний спектакль еле-еле отыграла. Вы были правы, граф — сил, которые у меня остались, не хватает на превращение и поддерживание личины. Я пью восстанавливающие настойки, но толку пока мало, и сколько времени пройдет до полного восстановления организма, неизвестно. Тетя, я никогда не делала вам плохого. Если честно, до сих пор не понимаю, за что вы со мной так? — Наконец, одинокая слеза повисла на моей реснице.

Тетка картинно выгнула брови и, явно рисуясь перед графом, протянула:

— Ди! Я же тебе объяснила. Ты жуткая эгоистка. Я, я, я.… А я? Я что, должна похоронить себя заживо в угоду тебе?

— Нет, тетя, простите, — я умоляюще сжала руки, и пока тетка не успела меня остановить, продолжила почти скороговоркой, — если бы я знала, что вы безответно были влюблены в папеньку, а он вас отверг…

Тетка полувесело — полупьяно хихикнула:

— Что? Решила меня уесть при будущем муже? Хочешь показать, что я никому не нужна? Не старайся. Твой папенька — скорее исключение из правил. Один эпизод ничего не значит, другие мои поклонники не обижались и бегали за мной толпами.

Я непроизвольно брезгливо сморщилась:

— Граф не хотел подбирать объедки за своим родным братом. Ну, конечно же, он будет более благосклонен к чужим людям…

Тетка истерически вскрикнула и, вскочив со стула, бросилась на меня. «Ах, Родстер! Найди хоть, что-нибудь ценное! Тут у нас женские бои намечаются! Если меня побьют (а графиня ле Шосс славилась своей тяжелой рукой), мне хотелось бы пострадать не зря! Я вскочила с кушетки, разбив бокал с остатками коньяка, забежала за нее. Тетка рвалась меня догнать. Вернер спокойно сидел в кресле, попивал коньяк и с интересом смотрел на нашу беготню. Я закричала:

— Вернер, я пришла насчет Дара! Уберите ее! Иначе, я сейчас уйду.

Вот тут граф ле Мор, наконец, вскочил, видно почувствовав свою выгоду. Он схватил графиню в объятья. Она, вырывалась как дикая кошка, пытаясь добраться до меня. Мне уже было не до игры! Убраться бы отсюда подобру-поздорову.

Я отдышалась. Вернер оглаживал графиню и что— то шептал ей на ушко. Она затихла, наконец, села в свое кресло, налила еще бокал коньяка, залпом осушила его и прошипела:

— Скажи спасибо графу, маленькая нахалка! Ни капли не жалею о том, что мы сделали с тобой. Чтоб тебе пусто было, святоша!

— Хотела извиниться за грубость, тетя, но теперь точно не буду. Нам, наверное, лучше пообщаться с вами, граф. Вы-то хоть не будете кидаться на меня? Вы разумный человек… надеюсь… И не будете отказываться от своей выгоды.

Ле Мор сделал приглашающий жест в сторону кушетки, опустился в свое кресло, и, как ни в чем не бывало, произнес:

— Мы слушаем вас, Диана.

Вот тут мозги мои заскрипели. Что им говорить? Я понадеялась на «авось», думала, что просто поболтаю о том, о сем, и на этом благополучно завершу свою миссию, но сейчас понятно уже, что разговор зашел в тупик. Времени с начала моего визита прошло катастрофически мало, паузу придется чем— то заполнять, поэтому я и предложила Вернеру тему, которая явно заинтересует его.

— Я готова с вами обсудить передачу моего Дара.

— Не верь ей Вернер. Эта негодяйка что-то придумала, — зло бросила тетка.

— Да, — я постаралась говорить как можно спокойнее и весомее. — Я придумала, как нам разойтись к всеобщей выгоде.

— Говорите же, не смущайтесь, я всегда открыт для взаимовыгодных соглашений, — граф сегодня был «душкой».

Я глубоко вздохнула и, стараясь говорить как можно более искренне, начала:

— Я хочу быть актрисой. Ни деньги, ни замужество меня не интересуют. Вы знаете об этом тетушка, я не лгу.

— Допустим. Дальше.

— У меня нет Источника, но еще остался Дар. Правда, без сил он бесполезен. У вас теперь много сил, но нет столь ценного для вас Дара. Давайте сделаем приятный для всех равноценный обмен. Я согласна добровольно отдать вам часть своего Дара. Взамен — вы вернете мне часть моих сил. Мне достаточно ровно столько, чтобы я могла играть на сцене. Возможно это?

Вернер даже подался вперед, ноздри его хищно раздувались. Ага, проняло подлеца! Я наивно хлопала глазами. Тетка исподлобья следила за мной. Верит? Не верит? Осталось сыграть дробь барабанными палочками. Напряжение в образовавшейся тишине достигло апогея. Наконец, наш герой-любовник откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и ответил:

— Да, Диана. Это возможно. Я согласен. Ритуал можно провести хоть сейчас.

— Нет, граф, мне нужны гарантии. Я хочу действовать наверняка. У меня не осталось преданных друзей, и денег у меня не много — вы были правы. Я разобрала бумаги папеньки — наше финансовое положение оставляет желать лучшего.

— Я могу вам дать определенную сумму. Естественно, после обряда.

— В ваших деньгах я не нуждаюсь. Мне нужно, чтобы вы честно выполнили наше соглашение, а для соблюдения договоренностей, я приглашу Деми. Он человек незаинтересованный, старый друг моего отца. Я думаю, что он согласится представлять мои интересы.

— Вы пригласите Деми, зная, что он уже один раз предал вас?

— Не надо преувеличивать. Я была у Деми, мы с ним обсудили этот вопрос, и пришли к полному взаимопониманию. А способствовали этому чудесные векселя от господина Деми Ронсара, выданные моему папеньке, на очень приличную сумму. Вчера в папенькиных документах наткнулась, к моей большой радости. Деньги с такого человека я вряд ли потребую силой, а вот попросить от него услугу в соблюдении моих интересов, в обмен на долг, я, думаю, будет возможно.

Говоря все это, я внимательно смотрела на графа. Он перевел вопрошающий взгляд на графиню. Она еле заметно, кивнула. Вернер сразу расслабился и повеселел.

— Хорошо. Я не против. Когда вам удобно провести ритуал?

— Мне надо буквально два-три дня для восстановления. Я немного побегала тут у вас и уже чувствую страшную слабость и головокружение. Мне хотелось бы быть в полном сознании при обряде. Кроме того, мне необходимо решить все вопросы по моей безопасности с Деми.

— Хорошо, мне это подходит.

— Тогда не смею вас более задерживать. Спасибо за гостеприимство, господа. Я удаляюсь.

Ну, не вышло у меня изображать покорность! Надеюсь, Родстер достал что-то ценное, иначе я страдала зря.

***

Выйдя из особняка графини, я шла по дорожке к своему экипажу. В стороне стояла моя любимая беседка, увитая плющом. В детстве я часто пряталась тут от любопытных взоров и гувернанток. Мне захотелось посидеть в ней, подумать. Я прошла под зеленую крону. Ну, не будут же меня выгонять отсюда теткины слуги?

Наступил уже глубокий вечер с яркой россыпью звезд. Воздух был чист и светел. А меня глодали думы: во что я сегодня ввязалась? Ле Мор, естественно, попытается обмануть меня. Договаривайся с Деми, не договаривайся итог один — старый таракан захочет какой-то своей выгоды. И Родстер предупреждал меня не впутывать его. Что я наделала? Как выпутываться? С другой стороны, было бы подозрительно, если бы я не попыталась себя подстраховать, тетка увидела бы это сразу.

Краем глаза заметила какое-то шевеление сбоку. Зрение, слава богу, у меня всегда было хорошее. Я повернула голову и уставилась на угол дома. Он был скрыт со двора, но с потайной беседки открывался полностью, как единственное место обзора. Каково же было мое удивление, когда я увидела материализовавшегося человека? Быть не может! Живая ТЕНЬ!

Дар Тени — это что-то особенное. Я читала об этом в юности, но всегда думала, что это легенды. Им могли обладать только особы королевской крови-короли и герцоги, и то единицы. По слухам, у нашего покойного короля он был.