Весь мир – театр. А люди?.. (СИ) - Чайка Лариса - Страница 28

— Я не этого хотела.

— А теперь мне плевать на то, что ты хочешь. Поживи, как я. Без Источника, без Дара, без театра, без исполнения своих желаний. Серая, скучная жизнь. Я свою скрашивала весельем и мужчинами, и коньяком, конечно. Выйди за старика, помучайся с ним, как я со своим и первым, и вторым, а не хочешь, стань нищей со своей гордостью. Об этой стороне жизни я, тьфу-тьфу-тьфу, ничего не знаю. Встретимся лет через пять, расскажешь о своей жизни. Я даже дам тебе за этот рассказ денег. Чем жалостливее будет твой рассказ, тем больше получишь. Мой тебе совет — сделай так, как хочет Вернер. Убить тебя я, конечно, не позволю, хочу посмотреть на твою жизнь и повеселиться.

— Я не отдам ему Дар. Добровольно, во всяком случае. Это все, что у меня осталось, пускай убивает.

На меня снизошло полное равнодушие. Мне было очень плохо физически, но еще хуже мне было морально. Самый родной и близкий для меня человек предал и продал меня. У меня ничего не осталось. Ничего! Пусть убивает.

Я даже не поняла, что шепчу это вслух.

— Ха-ха-ха, родной и близкий. Ты всегда использовала меня. Я возвращаю долг.

— А чем я использовала вас, графиня? — мне было неприятно называть ее тетушкой.

— Тем, что осуждала меня и моих любовников. Все время читала нотации. Я всегда была в твоем распоряжении — мой дом, мои советы, моя помощь.

Это уже было выше моего понимания. Я не думала, что все, что она делает для меня, было ей в тягость.

— Хорошо. Приношу свои извинения за вашу помощь, графиня. Теперь, если даже я буду умирать, я не попрошу вас ни о чем. Скажите Вернеру, что добровольно свой Дар я ему не отдам. Пусть убивает.

— Не учи меня, что мне делать, — вдруг взвилась тетка.

Я закрыла глаза и замолчала. Тетка еще что-то говорила, но я ее уже не слышала. Наконец, наступила тишина. Я снова осталась одна.

***

Сколько еще время прошло я не знаю. Голода я не чувствовала, сильно хотелось пить. Наконец, пришел Вернер. Он постоял надо мной.

— Ну, что ж графиня, скажите спасибо своей тетке. Она меня убедила отпустить вас. Мое предложение, насчет Дара, в силе. Она же убедила меня предложить вам вместо замужества деньги. Много денег. Единственное условие — вы больше нигде не должны светить свой Дар. Селена Виард должна исчезнуть. У вас уже не хватит сил держать личину столь долго, вы неминуемо себя обнаружите, а мне ваш Дар нужен незарегистрированным. Вот видите, как я берегу НАШУ тайну? Я верю, что вы сделаете правильные выводы, да и после сегодняшнего, выхода у вас нет. Не сегодня так завтра, не завтра, так через месяц. Я подожду. Ваша тетя оказалась права. И учтите, если вы выкинете какой-нибудь фортель, вам будет очень, очень плохо. Я вам это обещаю. Моральными принципами я не страдаю, как вы уже успели заметить.

— Мне не удастся исчезнуть бесследно из театра. Это будет странно, вы не находите? Я должна сходить к директору и уволиться, и мне нужно отыграть спектакли этого сезона.

— Не надо мне лгать, вы еще не подписали контракт. Я, как и ваша тетушка, в курсе всех ваших дел.

— Но у нас с господином Рихтером устные договоренности.

— Устные— это не бумага. Вы заболели, умерли, что тогда?

— Это непредвиденные обстоятельства.

— Вот, считайте, что они случились.

— Нет, — упрямо возразила я. — Еще один спектакль я должна сыграть по— любому. Кстати, я потерялась с датами. Какое сегодня число?

— Двенадцатое.

— Спектакль завтра. Я сыграю и уйду из театра.

— У вас не хватит сил.

— Хватит.

— Ну, как знаете. Хорошо, еще один спектакль, я всегда иду на уступки, цените это. Вы сейчас выйдете, оденетесь и поедете к себе домой. Пока для вас достаточно. Восстановитесь и приходите. Для обряда нужна сила, а вы сейчас истощены. Я дам вам достаточно денег на несколько лет безбедной жизни, а потом уж сами, сами.

Он помог мне подняться, мы вышли в коридор, поднялись по лестнице. Я уже не удивилась, увидев, что мы попали в холл теткиного дома. Придя в комнату Селены, переоделась, напилась, спустилась во двор и увидела Джима, который уже стоял наготове.

Домой я приехала совершенно разбитая. Хантер, увидев меня, задергал нижней губой и принялся бегать вокруг.

— Госпожа, что с вами? Вы больны? Зачем графиня отпустила вас в таком состоянии? Позвать лекаря?

— Нет, Хантер, нет. Пускай мне приготовят ванну, принеси большой чайник чая, травяного и, Хантер, спасибо за беспокойство.

— Да, госпожа, сейчас все будет.

Я с удовольствием залезла в горячую ванну. Легла в душистую воду и постаралась расслабиться. Больнее всего было из-за предательства тетки. Убей бог, я даже не подозревала, что вызываю у тетушки такие чувства. Со мной она всегда была приветлива и доброжелательна. А тут такие страсти! Тетушка-то актриса еще та!

Любила папеньку, ненавидела маменьку. А меня-то за что? Я еще с детства при виде графини впадала в щенячий восторг. Она всегда была красива, весела, придумывала разные озорные шутки. Я очень любила тетку и всячески ей это показывала.

Внезапно вспомнилась неприятная сцена из моего детства. Я после дневного сна бегу в кабинет папеньки, открываю дверь и вижу странную картину — отец, сплевывая и рукавом вытирая губы, страшно кричит на тетю Ви: «Чтоб ноги твоей больше не было в моем доме!», а потом он сказал слово, которое я тогда услышала впервые, и когда я потом спрашивала у всех, что оно означает, мне отвечали, что это миленькая собачка со щенками.

Сейчас я невольно улыбалась, вспомнив тот случай. А еще помню, когда тетя покидала наш дом, я громко рыдала, обнимая ее. Я вцепилась тогда в нее, как клещ, меня отрывали трое слуг. Помню, как успела шепнуть ей шепотом: «Прости папу, Ви, прости папу. Ты вернешься к нам? Я пошлю тебе письмо, когда будет можно. Вернись ко мне, Ви». Я прорыдала после этого неделю, я устраивала папеньке большие концерты и маленькие антрепризы до тех пор, пока нервы у него не сдали, и он не сказал мне, что не сердиться на тетю и не против, чтобы мы виделись.

В этот же самый день я поехала к тетушке, чтобы обнять ее. И только теперь понимаю ее жадные вопросы на тему «что говорил отец» и «как он это говорил». Она заставила меня подробно пересказать события этой недели. Я тогда даже обиделась, но тетка внезапно повеселела, и мы поехали с ней кататься по городу, ели пирожные в кондитерской, ходили в красивые магазины. Было очень весело!

Тетя стала снова бывать у нас в доме, но с ее прибытием отец всегда уходил в свой кабинет и запирался на ключ или уезжал из дома. Теперь-то я понимаю, что он хотел оградить себя от ее посягательств, но мне дал возможность общаться с тетей в любое время.

И, только спустя много лет, отношения между ними потеплели. Где-то в глубине души, я чувствовала их неприязнь, которую, впрочем, при мне они старались сдерживать.

Да, тетушка! Не ожидала я от вас такого! Ну что ж, будем жить теперь без ваших советов, своим умом. А как? Я осталась совсем одна. Пустота отпустила меня, и я громко во весь голос, зарыдала.

Глава 13

На душе было мерзко и страшно. Надо бы съездить в театр, но даже любимое дело уже не так увлекало меня. Хотелось уснуть и не просыпаться. Не зная, куда себя деть, я пошла в библиотеку. Провела рукой по корешкам любимых книг, взяла с верхней полки большой фолиант, нашу семейную ценность — мои любимые сказки с картинками, которые папа читал мне в детстве.

Сев в кресло, я стала гладить обложку: «Папочка! Я не знаю, выдержу ли такое? Папочка, что мне делать? Что мне делать?» Он держал эту книгу в своих руках, и на какой— то миг я почувствовала, что он слышит меня. Я прижала книгу к груди и опять заплакала, вздохнула, открыла. Стала листать, гладя страницы. На глаза попались какие-то листочки, исписанные неровным почерком отца. Взяв их в руки, пробежала глазами и невольно вскрикнула:

«Моя любимая Ди! Если ты взяла в руки эту книгу, значит, у тебя что-то случилось. В детстве ты всегда спала с ней в обнимку, если нужно было успокоиться. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы этот момент настал. О том, что я тебе сообщу сейчас, ты узнала бы через полгода после моей смерти, но если это время настало раньше, может быть, я тебе смогу помочь и успокоить.