Музыка сердца (ЛП) - Эшли Кэти - Страница 62

— Прекрати, — слабо возразила я, когда по моим щекам покатились слезы обиды и разочарования.

— Не нужно плакать, Ангел. Для меня было честью стать твоим первым парнем. Обещаю, я запомню тебя, как один из самых лучших своих перепихов — невинный маленький ангелочек, впустивший Большого Злого Волка в свою невероятно тугую киску.

Натянутые и истертые струны моих эмоций лопнули, и я, не успев опомниться, с силой заехала ладонью по его щеке — громкий хлопок сотряс всю комнату. Сидящая внутри меня боль уступила место раскаленной добела ярости.

— Ты невообразимый придурок! Даже не смей больше так со мной говорить! Я знаю, что твоя мама умирает, но это не причина оплевать и растоптать все, что было между нами. Лучше бы тебе быстрее опомниться и понять, что ты несешь. Пойми уже своей тупой башкой, что я была не просто очередной телкой — я была всем, о чем ты мечтал, но ты все разрушил, потому что оттолкнул меня именно тогда, когда больше всего нуждался во мне!

С этими словами я развернулась и вылетела из комнаты. Пока я бежала к входной двери, меня по имени окликнул Эй-Джей, но я проигнорировала его. Не задумываясь о том, куда бегу, я стремительно спустилась с крыльца и влетела в ослепляющий ливень.

На полпути по гравийной дорожке я услышала голос Джейка, прорезавший дождь:

— Эбби! Пожалуйста, подожди!

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я ткнула в него пальцем.

— Оставь меня в покое, Джейк! Может, я и обещала Сьюзен дать тебе второй шанс, когда ты облажаешься, но сейчас ты испытываешь мое терпение...

Я осеклась, когда Джейк коленями упал в грязь. Его грудь вздымалась и опускалась вместе с горькими рыданиями, а сам он зарылся лицом в подол моего платья.

— Прости меня. Господи, Ангел, прости.

Не шевелясь и не мигая, я в потрясении смотрела на него. Я не знала, что сказать или сделать. Он так сильно ранил меня, что в глубине души мне хотелось его оттолкнуть.

— Джейк, я...

— Прости. Прости. Прости, — повторял он, сжимая мои колени. — Я не хотел этого — клянусь Богом, не хотел. Я заставил Эй-Джея пообещать мне, что он не позвонит тебе и не попросит приехать, потому что не мог вынести мысли, что ты увидишь меня в таком состоянии. — Он сиротливо покачал головой. — Но когда ты появилась, я думал, что умру, и не мог думать ни о чем другом, кроме как прогнать тебя. Поэтому я сделал и сказал всю эту чушь, чтобы причинить тебе боль и чтобы ты убежала. Ты права, назвав меня невообразимым придурком.

Когда я охнула, он поднял на меня взгляд, в его глазах блестели слезы.

— Но когда ты ударила меня, я будто снова прозрел. Я не мог представить своей жизни без тебя и ненавидел себя за то, что сделал с тобой.

— О, Джейк, — пролепетала я.

— Клянусь Богом, я, правда, люблю тебя и никогда так не любил ни одну девушку. Ты самое потрясающее, что происходило в моей жизни. Просто... Я не знаю, что со всем этим делать, — он стукнул себя ладонями по мокрой груди. — Я почти не знаю, каково это быть рядом с кем-то, когда ты целый. Так откуда мне знать, как быть с тобой, когда я совершенно разбит?

Злость, которую я по-прежнему питала к нему, испарилась в одночасье. Я провела пальцами по его мокрым прядям волос.

— Малыш, это и есть любовь. Быть рядом с кем-то и в печали, и в радости.

— Ты заслуживаешь лучшего, чем я могу тебе дать. Я должен был уйти от тебя давным-давно вместо того, чтобы проявлять свой эгоизм и удерживать тебя возле себя.

Я покачала головой.

— Ты не смог бы меня прогнать. Я слишком сильно тебя люблю. Вот почему я тут.

Его лицо превратилось в страдальческую маску.

— Она покинет меня. Пожалуйста, скажи, что ты останешься — даже если я этого не заслуживаю.

— Я тебя не покину. — Я опустилась на землю и обхватила его руками. — Каждый шаг этого пути я пройду с тобой. Просто положись на меня, — прошептала я ему на ухо. Он снова заплакал, крепче прижав меня к себе. — Все хорошо, малыш, — пробормотала я, гладя его руками по спине.

Дождь продолжал лить, а Джейк все безутешно рыдал. Когда он наконец начал приходить в себя, то прерывисто вздохнул.

— Прости, Ангел.

Я высвободилась из его объятий и заглянула ему в глаза.

— Больше никаких «прости», ладно?

Он кивнул, а потом поднялся на ноги. Предложив мне руку, он потянул меня наверх. Обвив рукой за плечи, он прижал меня к себе, и мы направились обратно к дому. Оказавшись внутри, я еще раз поразилась тому, что все комнаты заполнили друзья и члены семьи. Джейк увел меня в свою спальню. Эй-Джей занес внутрь мою сумку, поэтому мы с Джейком по-быстрому сменили свою промокшую одежду.

Я сушила волосы в ванной, когда позади меня возник Джейк.

— Пошли со мной к маме.

Я тут же выключила фен и последовала за ним по коридору. В комнате Сьюзен там, где раньше была массивная кровать с балдахином, теперь стояла больничная койка. Ее хрупкая фигурка в кровати казалась еще меньше. Ее сестра Салли и некоторые из племянниц сидели в углу на диване, а ее отец устроился в кресле. Мое появление они отметили грустными улыбками.

Джейк показал мне на одно из кресел, придвинутых к койке. Я опустилась, наблюдая за тем, как он уселся напротив меня. Он взял в ладони руку Сьюзен и поцеловал ее.

— Мама, я здесь, — тихо произнес он.

Не знаю, сколько мы так сидели — неподвижные, как статуи, ждущие от нее какого-то ответа. Но я охнула, когда веки Сьюзен наконец тихонько распахнулись, и она обвела комнату взглядом. Я точно знала, кого она искала. Как только Джейк потянулся вперед и взял ее за руку, на ее лице засветилась сияющая улыбка.

— Джейкоб.

— Да, мам.

— Помнишь историю, которую я тебе рассказывала, о том, почему ты стал музыкантом?

Этот вопрос сбил Джейка с толку, и его брови нахмурились.

— Э-э, да, помню, но почему...

Она покачала головой, а после повернулась ко мне.

— Я всегда дразнила Джейкоба, что своему успеху певца и гитариста он обязан мне.

Я улыбнулась.

— Правда?

— О да. Благодаря моей студии и обучению танцам, он был окружен музыкой, пока я носила его в животе. Многие часы он провел в компании таких великих композиторов, как: Моцарт, Бетховен и Брамс. Я всегда чувствовала, что он брыкается сильнее, когда я веду урок. Как будто давал мне знать, что уже чувствует музыку.

— Какая милая история.

Сьюзен прерывисто вздохнула.

— Знаешь, я никогда не думала, что смогу иметь детей. После четырех выкидышей я отказалась от мысли, что смогу сама родить ребенка. Мы с Марком уже подумывали об усыновлении, когда я снова забеременела. Во время всех остальных беременностей на первых днях и неделях я старалась меньше стоять, но на этот раз не позволяла себе сидеть. Наоборот я занималась своими обычными делами: ездила на лошадях на папиной ферме и с утра до вечера обучала танцам. Я не верила, что действительно забеременела. Но прошел еще один месяц, а я по-прежнему была беременна, поэтому начала надеяться и молиться, что в этот раз все получилось. Перейдя во второй триместр — в эти недели я потеряла своих предыдущих детей, — я поняла, что чудо наконец случилось.

Она повернула голову и взглянула на Джейка. По его щекам струились слезы, но он даже не пытался их стереть.

— Мой дорогой сыночек, ты всегда был лучиком света в моей жизни...

Зажмурив глаза, Джейк взмолился:

— Не делай этого.

— Я должна попрощаться, дорогой, а ты должен позволить мне уйти.

От сильных рыданий его тело сотрясала дрожь, когда он зарылся лицом на ее груди. Его макушку погладила ладонь, и я больше не могла сдерживать эмоции и заплакала. Услышав мое шмыганье носом, Сьюзен улыбнулась.

— Эбби, после моей смерти напоминай Джейкобу историю его рождения. Когда он опустится так низко, что не сможет встать, или не будет видеть причины жить дальше, расскажи ему эту историю. Напомни ему, что он был чудом и самым драгоценным подарком из всех, что я получала.

Со слезами, текущими по моему лицу и падающими на колени, я потянулась вперед и взяла ее за руку.