Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 260

— Вы сами говорили с ней?

— Да, я сам.

— А я полагал, что вам неизвестно о ее присутствии на пароходе.

— Сначала мне действительно было неизвестно об этом, но, как я уже говорил вам, мне сообщил Ханчу.

— Совершенно верно. Видите ли, мы не могли объяснить себе поведение гейши. В особенности генерал не понимал, как она могла не лишить себя жизни, после того как узнала о вашей гибели. Весьма возможно, что поэтому-то он все не хочет верить, что вы действительно погибли.

— Я вижу, что у вас были секреты, о которых вы мне не говорили, — улыбнулся Ник Картер, — вы ведь с самого начала знали, что Ота Окума находится на пароходе, не правда ли?

— Знал.

— А почему вы мне ничего об этом не сказали?

— Потому что мне было запрещено говорить вам об этом.

— Запрещено? И кто же отдал этот приказ?

— Сам микадо!

— Как так? — изумился Ник Картер. — Стало быть, микадо тоже было известно, что она плывет на этом пароходе?

— Да.

— Но ведь он выяснил это уже после того, как я с ним попрощался?

— Нет, раньше. Когда Ота Окума узнала о докладе генерала Лакатира императору, она упросила его величество отпустить ее. Незадолго до отъезда она сама опознала на пристани трех наемных убийц, которые немедленно были арестованы. Теперь они, по всей вероятности, уже обезглавлены.

Раздался стук в дверь. Гарнетт отворил ее, и в каюту вошел генерал Лакатира.

При виде Ника Картера он нисколько не удивился, а спокойно подошел к нему, пожал руку и сказал:

— Очень рад вас видеть, мистер Картер!

Сыщик был так озадачен, что не нашел слов для ответа. Наконец он воскликнул:

— Откуда вы знаете, что я жив?

— Я узнал об этом на следующий день после урагана.

— От Ота Окума?

— Да.

— Но почему же вы мне ничего не сказали? — возмутился Гарнетт. — Получается, что один только я оплакивал смерть нашего друга!

— Что делать, Том, — ответил генерал, — гейша и мне ничего не сказала бы, если бы не опасалась, что это происшествие подействует на меня слишком угнетающе. Но почему же вы, мистер Картер, отказались от своего инкогнито?

— Потому что заговорщики меня разоблачили. Я уже сказал Тому, что помимо Ханчу обезврежено еще два негодяя по имени Куроки и Ногасука. Четвертого я еще не успел поймать и даже не знаю, как он выглядит. Его называли Ито, но такого имени в списке пассажиров не оказалось.

— Что вы говорите? Ито? — проговорил генерал в крайнем замешательстве. — Вы не ошибаетесь?

— Нисколько! Нет ни малейшего сомнения!

Лакатира нажал на кнопку звонка у дверей, а затем обратился к сыщику с вопросом:

— Вы вооружены, мистер Картер?

— При мне два револьвера, не говоря о моих кулаках, которые я пускаю в ход тогда, когда не хочу производить шума.

В каюту вошел слуга и спросил генерала, что тому будет угодно.

— Ступайте в каюту номер тридцать девять и от моего имени попросите пассажира, который в ней находится, пожаловать сюда.

Затем генерал сказал Нику Картеру:

— Пассажир, которого я прошу к себе, и есть тот самый Ито, которого вы ищете. На самом деле его зовут Такамори. Он офицер императорской гвардии, я его знаю лично и никогда не поверил бы, что он способен на подобную низость! Вы говорите, мистер Картер, что не знаете его в лицо?

— Нет, но я смогу узнать его по голосу.

— Я в полнейшем недоумении, — разволновался генерал, — но мы сейчас узнаем, в чем дело. Я придумал вот что: вы, мистер Картер, встанете за дверьми так, чтобы Такамори вас не увидел, когда войдет. Я буду стоять прямо напротив двери, а со мной рядом Том, так что Такамори придется пройти прямо вперед. Как только он войдет, вы подойдете к нему сзади и схватите за руки, чтобы он не мог пошевелиться. Если он действительно принадлежит к числу заговорщиков, то попытается вырваться и убить нас. Сумеете ли вы удержать его?

— Надеюсь, — улыбнулся Ник Картер.

Такамори вошел в каюту, по-видимому, не подозревая, что его ждет.

Когда он переступил порог, генерал запер за ним дверь, и в ту же секунду сзади к японцу подскочил Ник Картер и заломил ему руки за спину так, что он не мог пошевелиться. Заговорщик тщетно пытался вырваться и в конце концов смирился со своим положением.

— Поручик Такамори, — заговорил генерал, — если мы в данную минуту поступаем неправильно, то вам будет дано полное удовлетворение, но я действую от имени его величества микадо и вынужден принять все доступные мне меры предосторожности. Прежде чем отпустить вас на свободу, я должен знать, на чем основано обвинение, выдвигаемое против вас. Я знаю, что вы и ваши предки принадлежали к числу самураев рода Мутушими, знаю также, что вы офицер, и потому ожидаю, что вы скажете мне всю правду, по крайней мере касающуюся вас лично.

Генерал умолк, ожидая ответа. Но поскольку задержанный офицер молчал, то Лакатира заговорил снова:

— Тот, кто стоит за вашей спиной и держит вас за руки, осужден на смерть покойным бароном Мутушими, и приговор должен был быть приведен в исполнение несколькими из самураев. Мутушими сам избрал троих мстителей, которые, в свою очередь, навербовали себе помощников, так что в общем получилось пятнадцать человек. Вчера вечером состоялось совещание заговорщиков, во время которого неоднократно упоминалось ваше второе имя — Ито. Это и заставило меня поступить с вами так, как я поступил.

Но Такамори упорно молчал.

— Поручик Такамори, — воскликнул генерал, — заклинаю вас вашей честью, отвечайте мне! Состоите ли вы в числе заговорщиков?

— Да, состою, — медленно произнес Ито.

— Известно ли вам, кто именно держит вас за руки?

— Полагаю, что это американец Ник Картер!

— Совершенно верно. Каким образом могли вы, поручик, принять участие в деле, недостойном офицера японской армии?

Такамори выпрямился и посмотрел генералу в глаза.

— Вы сами сказали, генерал, что мои предки и я сам принадлежали к числу самураев рода Мутушими. Всем, что мы имеем, мы обязаны барону Мутушими. Возложенное на меня поручение было мне в высшей степени неприятно, но мне оставалось либо исполнить его, либо покончить с собой. Я избрал первое.

— А что же будет дальше?

— Я ваш пленник! Моя игра окончена!

— Поручик, — продолжал генерал, — я не скрою, что всегда считал вас способным офицером, заслуживающим полного доверия. В этом доверии я не отказываю вам и теперь. Угодно ли вам, чтобы я вернул вам свободу?

— Я прошу вас об этом, генерал.

— Могу ли я полностью положиться на вашу порядочность?

Поручик молча кивнул.

— Дайте мне слово, что отныне не будете поддерживать своих сообщников!

— Даю вам слово!

— Отпустите поручика, мистер Картер!

Ник Картер выпустил руки офицера. Ито обернулся, посмотрел сыщику в глаза, поклонился ему, генералу и Гарнетту и, не говоря ни слова, с гордо поднятой головой вышел из каюты.

Ник Картер в изумлении взглянул на генерала. Лакатира понял, что необходимо дать объяснение касательно того, почему он отпустил поручика.

— Поручик Такамори, — сказал он, — доблестный офицер, участвовавший во многих сражениях. Он хорошо знает, как ему надлежит поступить. Для людей он уже умер, и вы можете быть уверены, что он не обменяется больше ни единым словом с остальными заговорщиками. Через несколько дней он исчезнет, ибо уйдет в царство теней. Поклонившись нам, он выказал нам свою благодарность за то, что мы разрешили ему умереть с честью. Пойдемте, мистер Картер, поднимемся на палубу и подышим свежим воздухом. Эта сцена сильно меня расстроила.

— Идите, генерал! Я последую за вами, — ответил Ник Картер, — но предварительно сменю грим.

Когда Ник Картер появился на палубе, у него был более моложавый вид, чем полчаса назад. Он надел темно-рыжий парик и баки, а его бритое лицо по-прежнему было бледно.

Он с генералом и Гарнеттом прошел по палубе до открытой площадки.