Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 240

— Сюда! Сюда! — кричал он. — Живо! Давайте ружья! Стреляйте в них, но не убивайте! Я должен поймать их живыми!

В ту же секунду Ник Картер столкнул Тен-Итси через сточное отверстие в реку. Сам он бросился вслед за принцем, прижимая лицо Талики плотнее к своей груди, чтобы она не задохнулась под водой.

Сыщик скрылся вовремя. В круглом помещении грянул залп из двадцати ружей. Но пули ударились о стены, не причинив никому вреда.

Нику Картеру не составило большого труда проплыть по подземной реке, держа в своих объятиях девушку. Правда, потоки воды неслись под уклон, но это было неопасно, поскольку в русле не попадалось камней и каких-либо препятствий.

Когда река наконец вышла из-под земли на свет, сыщик увидел по ее берегам лес.

Тен-Итси уже успел выбраться на берег и помог своему наставнику вылезти из воды. Они опустили бедную Талику на мягкую траву. Затем принц попросил сыщика пройтись с ним вдоль берега.

На расстоянии нескольких шагов от того места, где вышел из воды молодой японец, река делала поворот. Здесь лежали трупы двух японцев, рабов Мутушими. Голов у них не было.

— Мне кажется, — сказал молодой японец, — Дик и Патси еще живы.

— Да, и я так думаю, — ответил Ник Картер, — по всей вероятности, Мутушими обезглавил двух своих слуг и загримировал их головы, чтобы ввести нас в заблуждение.

— Что же дальше, начальник? — обеспокоенно спросил Тен-Итси.

Сыщик выпрямился и указал на дом барона, возвышавшийся на холме в лунном сиянии.

— Я не знаю, что будет со мной, — ответил он, — но одно могу сказать твердо: я освобожу своих друзей или умру. А что намерен делать ты, Тен-Итси?

— Я пойду с вами в огонь и воду! — воскликнул молодой японец и крепко пожал руку Нику Картеру.

Последняя победа Мутушими

Ник Картер и молодой принц Тен-Итси сидели на берегу реки, а рядом с ними лежала молодая красивая девушка. Одежда их промокла насквозь, а по лицам видно было, что они находятся в крайне подавленном состоянии.

То и дело беглецы оглядывались по сторонам, не появятся ли откуда-нибудь враги.

Пережив неописуемые страдания, Ник Картер вместе с Диком, Патси, Тен-Итси и молодой гейшей Таликой бежали из поместья, принадлежавшего японскому шпиону барону Мутушими.

Во время бегства Дик и Патси снова были захвачены в плен и томились в поместье барона. Поместье это находилось в одной из японских провинций, вдали от Токио, где Мутушими проживал в полной независимости, располагая сотнями хорошо вооруженных и преданных ему слуг.

Кроме сыщика и его помощников, барон Мутушими вывез из Америки еще и сенатора Марка Галлана. На родине всех их считали умершими, а на самом деле они уже долгое время влачили жалкое существование, томясь в рабстве у Мутушими.

Сын императора Тен-Итси и красавица Талика, тоже находившаяся в плену у коварного барона и его супруги, помогли сыщикам бежать.

Но на свободе оказался только Ник Картер. Его помощники и сенатор Марк Галлан по-прежнему были в руках у Мутушими.

Несмотря на то что у сыщика не было никакого оружия и ему ежеминутно угрожала опасность со стороны приспешников барона, он принял отважное решение снова вернуться в дом Мутушими и во что бы то ни стало освободить своих друзей.

Тен-Итси изъявил готовность разделить со своим бывшим начальником все опасности.

— Но что, в сущности, мы можем предпринять, начальник? — спросил молодой японец, выслушав сыщика. — Мы устали, нас мучает голод, одежда промокла насквозь, и что хуже всего — мы растеряли оружие и, кроме кулаков, нам нечем защищаться. Между тем нам придется иметь дело с сотнями хорошо вооруженных воинов.

— И пусть, — проворчал Ник Картер, — либо я освобожу Дика, Патси и сенатора, либо… впрочем, ты можешь и не сопровождать меня, если не хочешь.

— Что вы такое говорите? — возмутился принц. — Вы же знаете, я смерти не боюсь! Но к чему жертвовать жизнью, если это не принесет пользы нашим друзьям? Повторяю: возвращаться в поместье барона без оружия и помощи равносильно самоубийству. Нас, несомненно, схватят еще по дороге.

— Все это я понимаю, Тен-Итси, — с некоторым нетерпением ответил бывший наставник, — но что же нам делать? Не бросать же наших друзей на произвол судьбы!

Молодой человек заговорил не сразу. Он глубоко задумался и наконец произнес:

— У меня есть кое-какие соображения, но ведь с нами Талика, и потому ничего из этого не выйдет…

Лежавшая на траве девушка услышала слова юноши, хотя он и говорил почти шепотом. Она открыла глаза и взглянула на молодого принца.

— Принц Тен-Итси, не беспокойтесь обо мне, — прошептала прелестная гейша, — у меня только одна просьба: разрешите мне находиться рядом с вами.

— Но ведь это немыслимо, — возразил Тен-Итси, — ты слишком утомлена, Талика. Если бы ты могла пройти хотя бы некоторое расстояние…

— Если это единственное препятствие, — заметил Ник Картер, — то мы справимся. Берега здесь заросли камышом, и мы сумеем соорудить носилки, на которых и понесем Талику. Что ты надумал, Тен-Итси?

— Видите ли, я вспомнил, что часах в трех ходьбы отсюда, в уединенной долине, проживает моя старая няня. Вероятно, вам известно, начальник, что у нас в Японии няня считается матерью, если последняя умирает при рождении ребенка. Так было и в моем случае, и Лакита любит меня, как собственное дитя, хотя у нее есть и родной сын. Но дело в том, что Лакита была замужем за одним из приспешников барона Мутушими; барон, старавшийся во всем угождать моему отцу, послал ее ко двору для ухода за мной. Няня оставалась при мне до тех пор, пока мне не исполнилось четырнадцать лет, а потом, осыпанная подарками, вернулась к себе на родину. Тем временем ее муж сам воспитал их родного сына, Пиоку, с которым мы почти ровесники. Через некоторое время муж Лакиты пал в бою, а Пиоку решил пойти по стопам своего отца и поступил на службу к барону, хотя он, будучи сыном вольноотпущенницы, не был обязан служить у него. Хуже всего то, что Пиоку принадлежит к числу наиболее преданных слуг Мутушими. Я убежден, что, если барон прикажет ему убить меня, он сделает это не раздумывая, хотя мы с ним молочные братья.

— А что сама Лакита?

— Она полностью предана мне и готова отдать за меня жизнь. Я не предложил бы отправиться к Лаките, если бы не узнал случайно, что сам Пиоку по поручению барона куда-то уехал. Будь он дома, то, несомненно, обратил бы внимание своего повелителя на то, что Лакита некогда была моей няней, и нас стали бы искать именно у нее.

— А найдешь ли ты дорогу среди ночи?

— Конечно, найду. Ведь недаром я был вашим учеником, — ответил Тен-Итси. — Вам следует знать, что некоторое время назад я заезжал к няне. К счастью, об этом я ничего не сказал ни самому Мутушими, ни его жене. Пиоку сам проводил меня к своей матери. Дорога пролегает через болотистую местность, и никто не осмелится искать нас там, даже воины барона. Если они и захотят наведаться к Лаките, то пойдут обходным путем и раньше завтрашнего утра не прибудут на место, тогда как мы будем там не позже часа ночи.

— Если по дороге нас не схватит какой-нибудь отряд, — заметил Ник Картер.

— Этого я не боюсь, — возразил Тен-Итси. — Дело в том, что мы, если я не ошибаюсь, со всех сторон окружены болотами. Вот почему никто еще не отправился вверх по реке и не обнаружил нас…

— Стало быть, здесь нам опасность не угрожает?

— До тех пор пока Мутушими не вздумает направить нескольких слуг по течению реки тем путем, каким пришли мы сами. Ночью этого не произойдет, но завтра утром это может случиться.

— Не будем медлить, — решил Ник Картер, — значит, ты полагаешь, что у твоей бывшей няни мы найдем одежду и необходимую помощь?

— Одежду, пищу и даже оружие. Там же можно будет оставить и Талику. Кроме того, я надеюсь, что через Лакиту мне удастся отправить письмо моему отцу.

— Это было бы весьма недурно, — одобрительно заметил сыщик, встал и потянулся, чтобы стряхнуть усталость. — В добрый час! А теперь нам нужно соорудить носилки.