Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 224

Ник Картер быстро огляделся и, увидев, что никто не наблюдает за ними, шепнул своему помощнику:

— Дик, ты просто болван!

— Что? — проговорил растерявшийся Дик и широко раскрытыми глазами уставился на своего начальника, которого принял за сенатора. — Знаешь, Ник, если я болван, то уже вряд ли можно где-нибудь найти умных людей, — наконец нашелся он ответить, — если бы ты посмотрелся в зеркало, то и сам принял бы себя за Марка Галлана.

— Подожди-ка здесь, Дик, — шепнул сыщик, подошел к конторке старшего портье и спросил голосом сенатора:

— Для меня ничего не поступало?

— А, это вы, сударь! — радостно воскликнул управляющий. — Очень рад вас видеть! А мы-то за вас беспокоились, даже предполагали, что с вами случилось какое-нибудь несчастье. Да, для вас есть письмо, которое прибыло сегодня утром.

Он наклонился к уху мнимого сенатора и шепнул:

— Знаменитый сыщик Ник Картер принял самые серьезные меры, чтобы вас разыскать.

— Что? Ник Картер? Что ему от меня нужно?

— Он говорил, что вы просили его приехать сегодня утром. Он ждал вас здесь до десяти часов и после этого заходил еще дважды.

— Я попрошу вас иметь в виду, — проговорил сыщик, подражая во всем сенатору, — что я не покину гостиницу, не известив вас об этом, а если кто-нибудь меня будет спрашивать, то немедленно сообщите мне.

Затем мнимый сенатор отошел от конторки, приблизился к Дику и шепнул ему на ухо:

— Убирайся отсюда поскорее, Дик, и нарядись кем хочешь. Затем возвращайся сюда и оставайся неподалеку от меня, не привлекая, однако, ничьего внимания. Надо проследить за всяким, кто будет так или иначе интересоваться моей особой. Я надеюсь еще до полуночи встретиться хотя бы с одним из похитителей сенатора. Ну, иди с богом!

Когда Дик удалился, Ник Картер взял ключ от отведенного сенатору номера и поднялся на восьмой этаж в надежде обнаружить там что-нибудь, что могло бы помочь ему в розысках исчезнувшего Марка Галлана.

Но эти поиски ни к чему не привели.

В глубоком раздумье сыщик отправился к той части знаменитого вестибюля с колоннами, где проводят часы досуга изящные дамы из высших слоев нью-йоркского общества.

Американцы и американки привыкли пользоваться удобствами отелей, не платя при этом ни одного цента. Они пишут на дорогой бумаге для корреспонденции, получают свою почту на адрес гостиницы, проводят время в вестибюлях, салонах, читальных залах и курительных комнатах, ведут беседы по телефону, приводят себя в порядок в туалетных помещениях гостиницы — и все это совершенно бесплатно.

В роскошных залах «Метрополя» каждый вечер можно было обнаружить целый цветник очаровательных дам. Сидя за столиками, они кокетливо поглядывали на присутствующих или собирались в маленькие группки для дружеских бесед.

Когда Ник Картер направился к подъезду, выходящему на Пятую авеню, он вдруг расслышал за своей спиной шелест шелкового платья, и кто-то окликнул его:

— Как, сенатор, вы в Нью-Йорке? Как поживаете? Что слышно в Вашингтоне?

Этот голос показался сыщику знакомым. Он обернулся и увидел красивую, одетую по последней моде молодую женщину, всю в бриллиантах.

Она протянула ему руку.

Ник Картер низко поклонился, пытаясь вспомнить, кто эта женщина, которая, судя по ее обращению, была хорошо знакома с сенатором. Ему почему-то казалось, что он знает ее, а внутренний голос настойчиво подсказывал, что их знакомство состоялось при неприятных обстоятельствах. Сыщик рассматривал красивое лицо женщины, но тщетно старался припомнить, где именно он видел эти темные глаза.

Словно догадываясь о его мыслях, дама с улыбкой произнесла:

— Вижу, сенатор, что вы меня не помните. Это заметно по вашему вопросительному взгляду, уж не отнекивайтесь.

— Сударыня, — проговорил сыщик тем любезным тоном, которым отличался Марк Галлан, любимец вашингтонских дам, — неужели вы допускаете мысль, что вас можно забыть?

— Вы мне льстите, сенатор, — ответила незнакомка. — Но если так, то скажите, кто я и как меня зовут?

Сыщик многое отдал бы, чтобы узнать это.

— Откровенно говоря, сударыня, — проговорил он извиняющимся тоном, — я отлично помню лица, в особенности такие прелестные, как ваше, но имена запоминаю плохо.

Незнакомка улыбнулась и пригласила мнимого сенатора присесть.

— Давно ли вы в Нью-Йорке? — спросила она насмешливым тоном. Ей, видимо, доставляло удовольствие не называть своего имени забывчивому сенатору.

— Нет, я прибыл только вчера.

— Но ведь вы останетесь здесь на некоторое время?

— Это зависит от дел, по которым я сюда прибыл. Возможно, что мне придется уехать уже сегодня, но может получиться и так, что я останусь здесь на целую неделю.

— Заняты ли вы сегодня вечером? Быть может, вы согласитесь составить компанию несчастной покинутой женщине?

Этот вопрос поставил Ника Картера в затруднение. Он вовсе не собирался посвящать целый вечер какой-то даме, которая, несмотря на всю ее красоту, производила впечатление авантюристки.

Сыщик не знал всех привычек сенатора, но ему было известно, что тот весьма разборчив в отношениях с дамами. При всей свободе, которой пользуются американские женщины, ни одна дама из приличного общества не позволит себе провести вечер с мужчиной, которому даже не назвала своего имени.

Сенатор Марк Галлан отказался бы от такого общества. Но любопытство Ника Картера все усиливалось. Чем больше он вглядывался в свою прелестную собеседницу, тем яснее ему становилось, что ее любезность — всего лишь маска.

Ник Картер умел распознавать грим, и теперь ему казалось, что стоит только дернуть за пышную золотисто-рыжую прическу незнакомки, чтобы доказать, что эти волосы фальшивы. Кроме того, глубокие темные глаза дамы не сочетались с нежным цветом ее лица.

Сыщик не сомневался в том, что общительная дама пустила в ход все доступные ей средства, чтобы подделаться под внешность типичной американки, хотя на самом деле принадлежала к другой нации.

Наконец Ник принял решение. Он больше не сомневался в том, что сумеет извлечь пользу из знакомства с этой красавицей.

— Сударыня, у вас неотразимая манера награждать незаслуженным счастьем, — проговорил он. — Я с удовольствием воспользуюсь вашим любезным предложением. У вас уже есть какие-нибудь планы на вечер? Желаете ли вы поехать в театр или…

— О нет, сенатор! Я условилась поужинать с мужем, но неожиданно получила от него извещение о том, что в последнюю минуту какой-то знакомый пригласил его на важное деловое совещание. Он просит подождать его в отеле «Метрополь». Дело в том, что мы все еще не перебрались в город, а поскольку наша вилла находится в довольно пустынной местности, то я не хочу отправляться туда одна, и муж заедет за мной на автомобиле сюда. Ну же, сенатор, неужели вы так и не вспомнили, кто я?

Ник Картер оставался в неведении.

— Не буду больше терзать вас, — продолжала дама с улыбкой, — я жена банкира Студлея, мое девичье имя Лаура Томас, я та самая Лаура, за которой вы в свое время ухаживали…

«Какая неслыханная наглость! — подумал Ник Картер. — Я хорошо знаю, что банкир Студли холост, и сенатор, разумеется, это тоже отлично знает. Как же она может так рисковать? Сенатор немедленно уличил бы ее во лжи. А может быть, она хочет провести меня, так как знает, что я вовсе не Марк Галлан, который с ее ведома либо убит, либо пленен? Вряд ли она догадывается, кто я такой на самом деле, но, вероятно, она чует во мне сыщика и намерена выведать у меня все, что возможно».

Мнимый сенатор проявил изысканную любезность. Разумеется, он отлично помнит прелестную Лауру Томас и несказанно счастлив, заручившись ее согласием поужинать с ним в общем зале ресторана.

На самом же деле сыщик был удивлен, что прелестная незнакомка отказалась ужинать в отдельном кабинете. Она даже выразила желание занять место в центре зала, где расположилось больше всего гостей. Но мнимому сенатору удалось убедить ее устроиться в уютном уголке, отгороженном от зала тропическими растениями.