Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 220

— Вот так-то, молодой человек. Твое искусство на нас не действует, поскольку ты и понятия не имеешь о снотворных снадобьях Востока. Однако ты легко попался в ловушку. А теперь слушай меня, — прибавила она, став прямо перед своей обездвиженной жертвой и проводя руками по его лицу, — твое тело будет немощно, и дух твой будет немощен, пока ты снова не увидишь меня такой, какой я теперь стою перед тобой. Ты слышишь меня, Ник Картер?

Сыщик машинально поднял голову и уставился на красавицу.

— Я вижу огненный шар, — прошептал он наконец, — танцующую гейшу.

— Ник Картер, ты слышишь меня? — спросила она еще раз.

— Я слышу тебя.

— Ты забудешь все, что было, и будешь помнить только то, что ты взял в плен барона Мутушими, что ты привез его сюда, усадил его в карету и отвез в Белый дом. Там, в присутствии президента, ты проснешься и получишь должное возмездие.

На мертвенно-бледном лице сыщика появилось выражение невыразимой муки, но действие гипноза не прекращалось.

А красавица приступила к осуществлению своей затеи.

При помощи каких-то лент и пряжек она быстро собрала на талии платье и надела на себя костюм Мутушими, состоявший из цельного одеяния, застегивавшегося спереди, хотя с виду можно было подумать, что это обычная тройка — сюртук, жилет и брюки.

По ловкости, с которой переодевалась красавица, видно было, что она проделывает это не в первый раз.

Затем она вынула из стоявшего тут же ящика какой-то тонкий, несколько вогнутый предмет и прижала его к лицу. То была искусно изготовленная восковая маска лица барона Мутушими.

После этого графиня скрыла волосы под париком и надела шляпу.

Даже Ник Картер, если бы он находился в сознании, с трудом узнал бы ее.

Женщина нажала на кнопку электрического звонка.

В дверь заглянул Дик Боблей.

— Ушел ли барон? — спросила она. — Наденьте оковы на мои ноги, заприте замок и положите ключи в левый боковой карман Ника Картера.

Она села на стул, где прежде сидел барон, взяла перо и приготовилась писать.

Но чернила, в которые она обмакнула перо, обладали каким-то особым свойством. В этом Нику Картеру пришлось убедиться впоследствии.

Дик Боблей вышел из комнаты.

— Ну что, барон, написали? — вдруг спросил Ник Картер.

И мнимый сенатор начал диктовать признание, которое намеревался преподнести президенту. А мнимый барон спокойно писал под диктовку.

Наконец заявление было готово и подписано.

Ник Картер прочитал его. Он держал себя, как и всегда, но его движения были автоматическими.

Он заявил мнимому барону, что снимет с него оковы, чтобы усадить в карету, и предупредил, что при малейшем подозрительном движении прострелит пленнику голову.

Поскольку дело происходило ранним утром, то Ник Картер с мнимым бароном поехал на квартиру сенатора Марка Галлана.

— Пока мы останемся здесь, — сказал он, — так как я не знаю, когда именно президент может нас принять.

Затем он вызвал по телефону личного секретаря президента.

После обеда Ник Картер вместе со своим пленником подкатил к южному подъезду Белого дома.

Их проводили в приемную рядом с кабинетом президента.

Один из камердинеров в недоумении пробормотал, поглядывая на сыщика.

— Что это с сенатором Галланом? У него совершенно остекленевшие глаза.

— Что за странный японец? — проговорил другой камердинер. — И на мужчину вовсе не похож.

— Президент сейчас занят, но скоро вас примет, — доложил Нику Картеру дежурный чиновник.

Тот слегка наклонил голову, но ничего не ответил.

Он держал своего пленника за левую руку и стоял на месте совершенно неподвижно.

Он и не заметил, как мнимый барон незаметно освободился, подошел к нише и там повозился немного за шелковыми портьерами.

Кроме Ника Картера и его пленника, в приемной никого не было.

Затем из-за портьеры вышла графиня в прежнем своем туалете, с ридикюлем в руке. С дьявольской улыбкой на лице она снова заняла прежнее место рядом с Ником Картером.

Почти в тот же момент открылась дверь кабинета, и на пороге появился президент.

— Здравствуйте, мистер Картер, — проговорил президент. — Кого я вижу? Вы, графиня? К кому вы пожаловали, ко мне или к моей дочери?

— Имею честь, — спокойным голосом заговорил Ник Картер, — представить вам барона Мутушими, который сам сознался в том, что является главарем шайки шпионов…

— Кого это вы мне представляете? — весело воскликнул президент. — Какого барона?

— Барона Мутушими, который…

В этот момент гипноз окончился. Ник Картер обернулся, увидел прелестную женщину и громко вскрикнул.

А графиня с насмешливой улыбкой на устах смотрела на него.

— Что… что все это значит? — проговорил Ник Картер, хватаясь за голову.

— Я как раз хотела спросить вас об этом, — воскликнула графиня, — я позволила себе войти в приемную без доклада, потому что у меня было маленькое дельце к нашему многоуважаемому президенту, и вы вдруг схватили меня за руку. Будьте любезны, объясните, что это значит.

— Но позвольте… А барон Мутушими?

Президент весело расхохотался, а вслед за ним расхохоталась и графиня.

Затем президент проводил графиню до двери и обратился за разъяснением к Нику Картеру.

Сыщик рассказал обо всем, что с ним произошло, но не смог объяснить неожиданную развязку.

Он пришел в еще большее недоумение, когда вынул из кармана написанное якобы Мутушими признание. Листок был совершенно чист.

Ник Картер охотнее всего провалился бы сквозь землю.

— Этот проклятый японец перехитрил меня! — воскликнул он. — Но клянусь, я не успокоюсь, пока не расправлюсь с ним!

Башня Голода

Как-то раз солнечным осенним днем Ник Картер сел в ожидавший его у подъезда автомобиль и приказал своему шоферу Данни, который иногда помогал хозяину в расследованиях, ехать в знаменитый отель «Метрополь».

Ник Картер назначил там встречу своему давнишнему другу сенатору Марку Галлану и с нетерпением ждал минуты, когда снова сможет побеседовать с этим почтенным человеком.

Данни считался одним из лучших шоферов Нью-Йорка. Слава эта основывалась преимущественно на том, что он с быстротой молнии перемещался по улицам города, не нарушая при этом правил уличного движения.

На сей раз Данни с привычной ловкостью управлял автомобилем на оживленных улицах, не подозревая, какое несчастье ожидает его и его хозяина.

При повороте на авеню, на углу которой располагался один из роскошных подъездов огромного отеля, вдруг с громким треском лопнула толстая шина левого переднего колеса. Колесо согнулось, и автомобиль накренился набок.

Это происшествие могло бы повлечь за собой смерть и водителя, и пассажира автомобиля, если бы Данни в тот же момент не сбавил скорость. Он успел вовремя остановить автомобиль. Благодаря присутствию духа Данни и на этот раз предупредил трагедию.

Правда, Ник Картер сильным толчком был выброшен на мостовую, но отделался легкими ушибами. Он быстро вскочил на ноги и с удивлением и упреком взглянул на своего шофера.

— Ведь я уже говорил вам, Данни, — произнес он, — что перед каждым выездом следует внимательно осматривать машину. Почему вы не сделали этого сегодня?

— Неужели вы меня так плохо знаете? — обиженным тоном возразил шофер. — Не далее как сегодня утром я внимательно осмотрел автомобиль. Шина была совершенно новая. По всей вероятности, это чьи-нибудь проделки.

— Ерунда, — с досадой ответил сыщик, — я сейчас пойду в гостиницу, а вы позаботьтесь о ремонте. Сегодня вы мне больше не понадобитесь.

Ник Картер повернулся к смущенному Данни спиной и быстро вошел в холл отеля. Там он распорядился, чтобы его визитную карточку передали сенатору Марку Галлану.

Почему-то сыщику пришлось довольно долго ждать возвращения посыльного. Наконец тот появился с визитной карточкой в руке и сообщил, что сенатора Марка Галлана нет дома.

— Странно, очень странно, — пробормотал Ник Картер.