Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 218

Потому мнимый сенатор и надеялся, что найдет убежище в этом трактире.

Трудно было предположить, что ютившиеся в трактире преступники окажут содействие японцам. Американцы ненавидели азиатов, и не без основания.

Ник Картер далеко оторвался от своих преследователей. Ему светили только яркие звезды на черном небе, тогда как преследователям резал глаза свет их собственных фонарей.

То и дело раздавались выстрелы, и уже не раз пули пролетали над головой Ника Картера.

Лошадь его будто чувствовала опасность: несмотря на двойную ношу, она неслась вперед, как стрела.

Преследователи отставали все больше и больше. Вдруг крики умолкли. По-видимому, они поняли, что им не догнать беглеца. Выстрелы прекратились, и в конце концов смолк и топот копыт.

На крутом повороте Ник Картер оглянулся. Он увидел позади только ночной мрак, света фонарей уже не было.

«А они ленивы, — подумал он. — Странно, что они остановились на полдороге».

Минут через десять мнимый сенатор доскакал до трактира, носившего многозначительное название «Логово тигра».

Снаружи здание казалось необитаемым и заброшенным. Но Ник Картер знал, что на самом деле все обстоит иначе.

Он направил лошадь к заднему крыльцу, наклонился и постучал в низенькую дверцу.

Вскоре раздались чьи-то тяжелые шаги. Сквозь щели двери пробивался слабый свет.

— Кто там? — послышался грубый голос.

— Старый приятель, — ответил Ник Картер, — мы знакомы с тобой еще по Нью-Йорку.

— Мало ли с кем я знаком. Я хочу знать имя того, кто будит порядочных людей в ночное время.

— Как будто тебя и твоих постояльцев может смутить ночной визит, — расхохотался Ник Картер, — открывай дверь, мне некогда. А если тебе хочется знать, кто я такой, то запомни, что я из тех, которые умеют совершенно неожиданным образом расправляться со своими врагами.

Щелкнул замок, дверь открылась, и на пороге появился огромного роста мужчина, чрезвычайно широкоплечий, с затылком как у профессионального борца.

Держа фонарь высоко над головой, он окинул позднего гостя испытующим взглядом.

— Но ведь вы… разве вы не сенатор Марк Галлан? — проговорил он в недоумении. — Что это за человек лежит поперек лошади?

С этими словами он осветил лицо японца, который начал мало-помалу приходить в себя.

— Черт возьми, — воскликнул хозяин трактира, — да ведь это тот самый японский барон, подчиненные которого так часто бывают у меня!

— Не разглагольствуйте, Дик, а помогите мне сойти с лошади, — резко произнес Ник Картер, — я привез с собой очень ловкого парня, с которого ни на секунду нельзя спускать глаз.

— Слушаюсь. Вот, извольте, подайте мне руку. Обопритесь на меня, а теперь держите ногу. Однако сила у вас богатырская! Держите его на вытянутых руках, точно это селедка какая-нибудь! Ведь вы — Ник Картер? — шепнул он с многозначительной улыбкой.

— Не называйте этого имени, — резко оборвал верзилу сыщик, — думайте что хотите, но имейте в виду: я тот, за кого себя выдаю. А теперь проводите меня в комнату, где я мог бы отдохнуть.

— Проходите, у меня есть маленькая уютная комнатка, я пойду вперед с фонарем. Или прикажете сначала поставить лошадь в конюшню?

— Не надо, — отозвался Ник Картер, — сами видите, она совершенно спокойна. Потом отведете ее в конюшню и дадите двойную порцию овса.

Тут барон Мутушими, пришедший в сознание, стал делать попытки вырваться из рук Ника Картера.

— Успокойтесь, барон, — обратился к нему мнимый сенатор, — мы с вами здесь отдохнем, а затем я предложу вам совершить вместе со мной прогулку в экипаже. Долг платежом красен!

Они дошли до маленькой комнаты, окна которой, как и вообще все окна в доме, были закрыты тяжелыми деревянными ставнями, сквозь которые наружу не мог пробиться ни один луч света.

Обстановка комнаты была весьма убогой. Посередине стоял круглый стол и несколько стульев. С потолка свисала керосиновая лампа, а у стены стояла походная кровать.

Дик Боблей быстро зажег лампу, а Ник Картер перенес барона на постель, предварительно надев на него наручники.

— Что все это значит? — в недоумении спросил Дик Боблей.

— Это вас совершенно не касается, милейший, — ответил Ник Картер, — принесите-ка нам чего-нибудь выпить, но только не пива, а коньяку или виски.

— Не будете ли вы любезны объяснить мне, сенатор, — вдруг заговорил Мутушими, когда трактирщик вышел, — на каком основании вы увезли меня из моего дома? И кто дал вам право обращаться со мной как с преступником?

— Я нахожу этот вопрос весьма наивным, — отозвался сыщик, — по законам нашей страны вы совершили несколько преступлений, караемых тюремным заключением: вы насильно привезли меня к себе, заставляли под угрозой смерти пойти на государственную измену… И вы еще жалуетесь, что я недостаточно обходителен с вами! Впрочем, об этом мы с вами побеседуем несколько позже.

В комнату вернулся Дик Боблей с графином и двумя стаканами.

— Поставьте на стол, — приказал ему Ник Картер, — а теперь достаньте мне экипаж с парой лошадей. Торопитесь: через полчаса карета должна быть подана. Кроме того, вы позаботитесь о кучере, на которого я мог бы полностью положиться. Поняли?

Дик Боблей кивнул и вышел из комнаты.

Но от зоркого глаза Ника Картера не ускользнуло, что японец и хозяин трактира многозначительно переглянулись. Он догнал Дика и вернул его в комнату.

— Советую вам, Боблей, — вполголоса произнес сыщик, — даже не думать о предательстве. Если вы попытаетесь натравить на меня своих приятелей в надежде получить за это награду от моего пленника, то помните, что мне стоит только захотеть, и вы снова очутитесь за решеткой. А если я сам буду не в состоянии отправить вас туда, то это сделает мой двоюродный брат.

— Но клянусь вам, у меня и в мыслях ничего подобного не было, — заверил трактирщик своего незваного гостя.

— Ладно, Дик. Я счел своим долгом предупредить вас на всякий случай. А теперь ступайте, поторопитесь исполнить мое поручение.

Когда Боблей вышел, Ник Картер запер за ним дверь на засов и приблизился к своему пленнику.

— Прежде чем мы с вами начнем беседовать, — заговорил он, — мы немного подкрепимся. Я устал от быстрой езды, да и вам приятно будет выпить стаканчик. Не хотите — как хотите.

Сыщик подошел к столу, взял бутылку с коньяком, налил стакан и осторожно понюхал, прежде чем выпить.

Стоя к своему пленнику спиной, Ник Картер не мог видеть торжествующего взгляда барона.

Коньяк был очень хорош, как и вообще все напитки, которые можно было за деньги достать в этом трактире.

Ник Картер с удовольствием выпил его и, против обыкновения, налил себе еще одну порцию. Он почему-то чувствовал себя страшно утомленным.

Но теперь к нему вернулись силы. Сыщик поставил стакан на поднос и с насмешливой улыбкой проговорил, обращаясь к своему пленнику:

— Да, да, барон, иногда случается нечто совершенно неожиданное.

— Счастье переменчиво, — спокойно возразил японец, — но пока еще неизвестно, кто в чьей власти находится, сенатор.

— Нет уж, не предавайтесь мечтам, — расхохотался мнимый сенатор, — вы в моей власти, а через два часа очутитесь в тюрьме, если не примете моих условий.

— Прежде чем принимать какие бы то ни было условия, я должен их знать.

— Я не угрожаю вам убийством, как это делали вы, барон. Но моя воля непреклонна. Либо вы представите мне собственноручное письменное признание своей вины, с которым я поступлю по своему усмотрению, либо вы отправитесь в тюрьму.

— Сила на вашей стороне. Противоречить победителю было бы глупо, — отозвался Мутушими со странной улыбкой, которая заставила сыщика задуматься.

— Не предавайтесь ложным надеждам, барон, — продолжал Ник Картер, повысив голос, — вы зашли настолько далеко, что не можете рассчитывать на снисхождение. Если же вы станете упрямиться, то будете как иностранец переданы в распоряжение вашего посольства, а вы прекрасно знаете, с какими последствиями для вас это будет сопряжено. Даже в Японии шпионов не любят, тем более если они настолько неловки, что попадаются. Насколько мне известно, такую неловкость может искупить только харакири. Вас первым же пароходом отправят в Токио, там преподнесут вам кривую саблю, и вы будете иметь удовольствие вспороть себе живот.