Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 211

— Это действительно весьма неприятно, — согласился Ник Картер.

— Я не могу отделаться от мысли, — продолжал сенатор, — что тут что-то нечисто. Подумайте сами: мы беседовали в рабочем кабинете президента, к тому же так тихо, что многие слова произносились шепотом, так что кто-то, находящийся всего в двух шагах от нас, не смог бы ничего расслышать. Еще до начала нашей беседы президент лично осмотрел обе комнаты, примыкающие к кабинету, запер их двери на ключ, а двери кабинета открыл настежь. Таким образом, никто не мог подойти к нам незамеченным. В приемной, где располагаются дежурные чиновники, тем более не мог находиться никто из посторонних. А теперь скажите, как можно подслушать такую длинную беседу, тем более организованную с подобными предосторожностями?

— Приходилось ли вам переживать нечто подобное еще когда-либо, помимо этого случая? — поинтересовался Ник Картер.

Сенатор привел массу примеров в доказательство того, что его ежедневно окружает целая шайка шпионов, орудующих с изумительной ловкостью.

Окончив свое повествование, сенатор обратился к Нику Картеру со следующими словами:

— Как вам все это нравится? Будьте откровенны и скажите мне, что вы думаете по этому поводу.

— Я, к сожалению, пока еще не составил определенного мнения о происшедшем, — ответил Ник Картер, — если бы мне о таких чудесах рассказали не вы, а кто-то другой, я, пожалуй, сразу сделал бы вывод не в его пользу. Но сам Марк Галлан, человек, известный своим ясным умом, заявляет мне, что в течение уже нескольких недель за ним следят и подслушивают его разговоры, причем приводит неоспоримые доказательства… Тут явно кроется какая-то загадка. Во всяком случае, пока я могу сказать только одно: тот, кто руководит этим преследованием, независимо от побуждающих его причин, — человек не просто умный, а гениальный. Но у меня появилась мысль: я сниму здесь номер и прикажу перенести туда мой багаж. После этого мы с вами поговорим обо всем обстоятельно. Дело в том, что я собираюсь загримироваться под вас.

Спустя час в арендованном сыщиком номере расположились сам сенатор и некий почтенный фермер из Канзаса с чрезвычайно глупой физиономией.

Сыщик с особой тщательностью загримировал Марка Галлана под фермера, позаботившись о том, чтобы грим продержался несколько дней.

Затем сам Ник Картер загримировался, приняв облик Марка Галлана, с таким мастерством, что сенатор всплеснул руками и воскликнул:

— Знаете, мистер Картер, вы наводите на меня страх не меньше моих невидимых преследователей! Вы просто чародей какой-то! Вы с полным успехом можете считаться Галланом, а мне никто не поверит, если я скажу, что я сенатор. Если я попытаюсь в таком виде войти в зал сената, то меня живо выставят оттуда. А как я отныне должен называть себя, и что мне надлежит делать?

— Я полагаю, фермеру из Канзаса вполне подойдет имя Гирам Хокинс. Как вы полагаете? Что касается вашего времяпрепровождения, то просто-напросто осматривайте достопримечательности города, как делают приезжие провинциалы, и устройтесь так, чтобы постоянно иметь возможность оперативно связаться со мной.

— Неужели вы на самом деле намерены выдавать себя за сенатора? — в недоумении спросил Марк Галлан.

— Именно. Это единственный способ напасть на след шпионов.

— Вы полагаете, что у вас появится возможность их выследить?

— Несомненно.

— Но каким же образом вы намерены действовать?

— Этого я и сам пока не знаю. Но если мне удастся выяснить, какую цель преследуют шпионы, то это будет почти равносильно их разоблачению.

— Все это как будто и нетрудно, а между тем я готов заключить с вами пари на сто долларов, что вы не осмелитесь войти в зал заседаний сената и сесть там на мое место, как бы удачно вы ни были загримированы.

— Но именно это я и собираюсь сделать, — с равнодушным видом ответил Ник Картер, говоря голосом сенатора так правдоподобно, что тот даже вскочил со стула.

— От вас, мистер Картер, — воскликнул Галлан в изумлении, — пожалуй, можно ожидать любой выходки! Вы просто страшный человек! Это совершенно невероятно! У вас даже походка точно такая же, как у меня!

— Успокойтесь, — прервал его Ник Картер со смехом, — мне вполне достаточно пробыть в зале заседаний около получаса, а если меня захотят задержать, то я сошлюсь на предстоящее свидание с президентом. Это-то и заставит шпионов отправиться вслед за мной туда же.

Сенатор в немом изумлении посмотрел на своего двойника, а потом разразился громким хохотом.

— Но ведь это великолепно! — воскликнул он. — Я тоже пойду в сенат, конечно, на места для публики, и оттуда полюбуюсь на сенатора Марка Галлана. Если вас разоблачат и с треском выставят вон, вот будет потеха!

— Посмотрим, — сухо ответил Ник Картер.

И действительно, минут через десять мнимый сенатор Марк Галлан покинул отель «Арлингтон» и большими шагами направился к трамваю, чтобы доехать до Капитолия.

Когда, прибыв на место, Ник Картер вошел в здание сената, все встречавшиеся ему по пути люди раскланивались с ним так, как они могли и должны были раскланиваться только с сенатором Марком Галланом.

Положение сделалось более щекотливым, когда он вошел в зал заседаний. Едва мнимый сенатор успел показаться в дверях зала, как один из присутствовавших сенаторов, поднявшись с места, через весь зал направился прямо к нему, пожал ему руку и засыпал целым ворохом вопросов, по существу совершенно непонятных двойнику.

— Знаете, мой друг, давайте поговорим об этом после заседания, — ответил сыщик, чтобы выпутаться из непростого положения, — откровенно говоря, коллега, у меня голова сейчас так занята… сами понимаете…

Он вздохнул с облегчением, когда отделался от «коллеги», направился к месту Марка Галлана и просидел там около получаса. Правда, чуть ли не каждые пять минут к нему подходили сенаторы, но он отвечал на их вопросы так ловко, что не возбудил ничьего подозрения.

Но тут внезапно возникло новое затруднение: к Нику Картеру подошел сенатский курьер и подал визитную карточку, на которой была изображена какая-то японская фамилия. Владелец карточки ждал в приемной.

Сыщик колебался: он не мог знать, какие дела связывают настоящего Марка Галлана с этим японцем, и, кроме того, ему казалось не совсем корректным выслушивать сообщения, быть может, конфиденциального характера.

Но курьер явился во второй раз и доложил, что японец обещает не задерживать сенатора надолго, но настоятельно просит принять его.

Нику Картеру пришлось дать согласие на встречу.

К своему удовольствию, он быстро заметил, что японец был почти незнаком с Галланом и явился в Капитолий исключительно для того, чтобы заручиться согласием сенатора принять приглашение на банкет, назначенный через три дня.

Ник Картер принял это приглашение, но, после того как японец распростился с ним, мнимый сенатор решил покончить с этой игрой.

Он написал председателю записку, в которой известил о своем нездоровье и о том, что вынужден покинуть заседание, прибавив, что, по всей вероятности, будет отсутствовать в сенате в течение нескольких дней.

Затем сыщик через западный подъезд покинул здание Капитолия, повернул на авеню Пенсильвания и дошел до Казначейства.

Все это время мнимый сенатор оставался бдителен и зорко вглядывался в прохожих, пытаясь понять, не следит ли кто-нибудь за ним.

Однако на этот вопрос он получил ответ только тогда, когда, дойдя до отеля «Ралей», резко остановился и обернулся.

В тот же момент он убедился, что за ним следят по меньшей мере трое японцев в европейских костюмах, и притом настолько ловко, что даже он не обратил бы на них внимания, если бы не был предупрежден о слежке.

Ник Картер вспомнил, что посетитель, явившийся в Капитолий для того, чтобы пригласить его на банкет, тоже был японцем.

Вдруг он заметил, что к нему приближается какой-то господин.

— Мне положительно везет, сенатор! — воскликнул незнакомец. — Я уже хотел ехать к вам в Капитолий.