Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 197

— Некая Лилиан Товэр, — ответил посетитель. — В настоящее время она находится, даже страшно сказать, в одной из камер главного полицейского управления.

Картер многозначительно покачал головой.

— В похищении чего обвиняют мисс Товэр?

— В краже бриллиантового ожерелья стоимостью до десяти тысяч долларов, — уныло произнес молодой человек и затем рассказал приблизительно следующее.

Арестованная, невеста молодого Шервуда, была обвинена по заявлению крупной ювелирной фирмы Бабкок и К° в Бродвее в краже ожерелья, состоящего из бриллиантов, жемчугов и рубинов, причем полиция отказалась выпустить ее под залог, который соглашался внести за нее дядя.

Последнее обстоятельство было особенно печально.

— Кто этот дядя? — вставил Картер.

— Некто Дуррелль Вестон. Он живет в Лонг-Айленде.

— Значит, вы пришли по поручению мистера Вестона? — осведомился сыщик.

— О, совсем нет! — заволновался Шервуд. — Я с ним не в ладах.

— Расскажите мне, — начал медленно Ник, пытливо смотря в лицо молодого человека, — все, что знаете о мисс Товэр и ее дяде.

— Я, собственно говоря, могу рассказать очень немного, — пожал плечами Шервуд. — Лилиан — сирота, которая после смерти отца кормила себя и свою мать уроками языков и музыки. Я сам брал у нее уроки французского языка и при этом научился любить и уважать эту девушку. Два месяца назад умерла мать мисс Товэр. В то время, когда старушка лежала на смертном одре, из далекого путешествия вернулся ее брат, Дуррелль Вестон, обещавший заботится о ее дочери. После смерти старушки Дуррелль действительно перевез Лилиан в свою виллу на Лонг-Айленд, которую построил и обставил еще до своего путешествия. Вчера Лилиан была в городе и, между прочим, посетила ювелирный магазин Бабкок и К°. Приказчик по фамилии Эванс показывал ей всевозможные украшения и, между прочим, то самое ожерелье, о котором идет речь. Хотя ожерелье это очень понравилось Лилиан, но она не сторговалась и ушла из магазина, ничего не купив. Во время пребывания Лилиан в магазине, приказчик, ни в чем не подозревавший хорошо известную ему покупательницу, несколько раз поворачивался к ней спиной. После ухода мисс Товэр Эванс бросил беглый взгляд на витрину и убедился, что все вещи на месте. Однако, когда он начал раскладывать их более тщательно, то, к удивлению своему, заметил, что настоящее ожерелье исчезло и было подменено очень на него похожей, но ничего не стоящей имитацией. Быстро выскочив из магазина, приказчик крикнул полисмена, и им удалось задержать экипаж, в котором сидела Лилиан. Она сначала побледнела, увидев полисмена, но не сопротивлялась. Эванс и полисмен сели рядом с девушкой, второй полисмен поместился на козлах и коляска покатила в полицейское управление. Ожерелье, если бы оно действительно находилось у Лилиан, невозможно было выбросить во время пути. В полицейском управлении ее немедленно обыскала одна из приставленных для этого женщин, но драгоценности найдено не было. Как ни убедительно говорило подобное обстоятельство в пользу Лилиан, ее заключили в камеру, а всех, кто стремился облегчить участь девушки, даже и не слушали.

Сыщик внимательно выслушал молодого Шервуда и задумался. После небольшой паузы он спросил:

— Что же говорит сама мисс Лилиан по этому поводу?

— Ничего, — вздохнул Шервуд. — В полицейском управлении она несколько раз заявляла: «Вы видите, что ожерелья не было ни при мне, ни в экипаже; делайте со мной, что хотите, я только беззащитная девушка».

— Ну, а что мисс Лилиан говорила вам? — осведомился Картер.

Шервуд опустил голову, как бы под влиянием тяжелого горя и, наконец, произнес:

— Ничего, мистер Картер. Она даже отказалась принять меня. Впрочем, это весьма понятно. Она не хочет видеться со мной в тюремной камере, в роли преступницы. Это, действительно, ужасно!

— Вы сами считаете вашу невесту невиновной? — строго спросил сыщик.

— Лилиан невиновна, ручаюсь головой! — горячо воскликнул молодой человек.

— Ну да, вы ведь любите мисс Лилиан! Любовь, как известно, слепа.

— Между моей любовью и верой в ее невиновность нет ничего общего! — резко произнес Шервуд. — Я ее знаю уже два года, хотя достаточно нескольких месяцев, чтобы оценить всю чистоту ее души.

— Что же должен я делать? — спросил Картер. — Ведь, если обвинение останется недоказанным, девушку все равно отпустят.

— Это-то так, — заметил молодой человек, — но до тех пор, пока не объяснится исчезновение ожерелья, пока не найдут настоящего вора, подозрение в краже будет тяготить Лилиан и совершенно убьет ее. Нет, мистер Картер, речь идет не об одной лишь свободе, а главным образом о честном имени девушки. С нее должно быть снято даже самое малейшее пятнышко. Фирма Бабкок и Кс не может остаться безнаказанной, она должна понести заслуженную кару за опрометчивый образ действий. Займитесь этим делом, мистер Картер, я принимаю на себя все расходы, не говоря уже о том, как будем вам благодарны мы оба.

— Боюсь, что вы слишком оптимистично смотрите на дело, мистер Шервуд, — серьезно произнес сыщик. — Во всяком случае, я постараюсь выяснить, каким образом исчезло ожерелье и куда оно девалось? Но предупреждаю, не делайте мне потом упреков, если мое расследование принесет не совсем приятные для вас результаты.

— То есть как это? — изумленно спросил Шервуд.

— Очень просто, — спокойно ответил Картер. — Вы не приняли во внимание обстоятельства, что инспектор Мак-Глусски, обыкновенно, далеко не суров с арестованными из интеллигентного класса. По какой же причине он так жестоко обошелся с вашей невестой? Так же и фирма Бабкок и К°. Ведь арестовать девушку из порядочного общества и засадить ее в тюрьму — дело далеко не шуточное и если все-таки доверенный этой фирмы не остановился перед таким шагом, то, очевидно, у него есть на это серьезные основания. Что вы скажете, если мисс Лилиан, невиновная в самой краже, причастна к ней в качестве сообщницы вора?

Шервуд энергично потряс головой.

— Нет, нет и нет, мистер Картер! — вскричал он. — Вы никогда не убедите меня в справедливости вашего предположения.

— Вы не так слепо верили бы в невиновность мисс Лилиан, если бы знали, что мистер Мак-Глусски уже обратился к помощи одного сыщика, который выяснил обстоятельства, говорящие как раз за обвинение.

— Но это невозможно, — замялся Шервуд. — Что мог выяснить этот сыщик? Совершенно невозможно, чтобы ожерелье…

— Что касается ожерелья, — медленно продолжал Картер, — то сыщик по поводу его, действительно, ничего не выяснил, или, верней, пока еще не выяснил, зато с достаточной ясностью доказал факт, что из очень многих магазинов пропадали дорогие вещи, непосредственно после посещения данного магазина вашей невестой.

— Это невозможно! Этого не может быть! Здесь ошибка! — простонал Шервуд.

— Возможность ошибки совершенно исключена! — резко проговорил Картер. — Сыщик, занимавшийся этим делом, не так легко делает ошибки.

— Кто же этот сыщик? — быстро спросил Шервуд.

— Ник Картер, — прозвучал холодный ответ.

Молодой человек на несколько минут как бы лишился языка и неподвижно сидел на своем месте. Страшный ответ Ника Картера, казалось, совершенно убил в нем всякую жизнь. Только после большой паузы он мог произнести дрожащим от волнения голосом:

— Да… я… вы думаете… вы считаете ее действительно, виновной?

— Во всяком случае, — смягчил свой приговор Картер, — я уверен, что мисс Товэр знает, где находится ожерелье.

— Значит, по вашему мнению, она виновна?

— Да! — решительно произнес Ник. — Она, по меньшей мере, — орудие в руках какого-то негодяя.

— Признаюсь, — вздохнул Шервуд, — я никогда не считал Лилиан способной, даже под угрозой смерти, пойти на преступление. Смею вас уверить и вы думали бы так же, как я, если бы знали эту девушку.

— Все это так, — задумчиво произнес Картер, — но женщины часто способны на очень странные поступки. Итак, вы желаете, чтобы я пролил свет на это дело?