Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 172

Снова Пеллурия пожал плечами, а затем спросил:

— Всегда ли вы находитесь в царстве теней?

— Во время работы я нахожусь в тени, а когда я играю, меня освещает солнце.

Мужчины, окружавшие сыщика и Пеллурия, молча следили за вопросами и ответами и, по-видимому, остались довольны последними.

Пеллурия приблизился к Нику Картеру на один шаг.

Постояв немного, как бы в раздумье, он вдруг спросил равнодушным тоном:

— Скажите, бывали ли вы когда-нибудь в доме Беллини?

Ник Картер тоже сделал шаг вперед, так что теперь подошел к Пеллурия почти вплотную. Он хорошо заметил, что итальянец слегка вздрогнул, хотя и старался сохранить спокойное выражение лица.

— Будьте добры повторить ваш вопрос, — сказал сыщик, — быть может, я сразу не так понял вас.

— Бывали ли вы в доме Беллини? — снова спросил Пеллурия.

Едва успел он произнести эти слова, как сыщик обеими руками схватил не успевшего даже подумать о сопротивлении итальянца, поднял его вверх и затем бросил его на пол.

С минуту все было тихо.

Затем Пеллурия начал подниматься на ноги, причем пробормотав какое-то проклятие.

Бросив на сыщика удивленный взгляд, он снова подошел к нему.

Как бы в порыве дружеского чувства, он протянул Нику Картеру руку и произнес как-то нехотя:

— Отлично, Спада. Я сразу узнал, что не ошибся в вас.

Ник картер тонко улыбнулся и ответил многозначительно:

— И я не сомневался, Пеллурия, что сразу узнал вас.

Теперь окружившие сыщика мужчины почтительно отошли в сторону, спрятали кинжалы и погасили электрические фонари.

В тот же момент помещение озарилось светом дюжины газовых рожков, размещенных по стенам.

Теперь только Ник Картер увидел, где он находится.

Оказалось что он стоял в большом подвале, вырытом под погребом дома, служившем не только местом собраний, но в случае надобности и убежищем, где можно было скрыться от преследований.

Сыщик не сомневался в том, что члены союза «Черной руки» настолько удачно устроили вход в это подземное помещение, что самый зоркий глаз не мог бы его найти.

— Вы принадлежите к числу посвященных, Спада, — заговорил, наконец, Пеллурия.

Ник Картер улыбнулся, но ничего не ответил.

— Вы, вероятно, провели время весьма приятно, когда ехали сюда с Лючией Лакава? — снова спросил Пеллурия.

— Конечно, — коротко ответил Ник Картер.

— О чем вы беседовали с ней в пути?

— О разных пустяках, о которых обыкновенно беседуешь, когда находишься в обществе, а тем более с незнакомой молодой женщиной.

— Лючия Лакава очень красива.

— Дивно прелестна, — согласился Ник Картер.

— Она дочь…

— Чья дочь? — резко прервал его сыщик.

— Своего отца, — докончил Пеллурия, озлобясь, а затем снова заговорил:

— Вы очень энергично бросили меня на пол, так что у меня еще и теперь кости болят.

— Очень сожалею об этом, — ответил Ник Картер, — но делать было нечего.

— Во второй раз вы, надеюсь, не так сурово будете обходиться со мной.

— Конечно, нет, если вы сами не дадите к этому повода.

— У вас сильные мускулы, Спада.

— Вероятно потому, что я принадлежу к роду Спада.

— А теперь я должен дать вам некоторые указания, — деловитым тоном продолжал Пеллурия.

— Говорите.

— Здешняя группа, — начал итальянец, — представляет собой второй отдел Бронкса. Кроме нас в ближайших окрестностях находится еще четыре отдела.

— А в других частях города?

— В самом Нью-Йорке существует девять отделов; все они расположены на острове Манхэттен. По два отдела находятся в участках Короля и Королевы, семь отделов в Бруклине и один в Ричмонде.

— Всего, стало быть, имеется двадцать шесть отделов?

— Правильно, — подтвердил Пеллурия, и спросил, испытующе глядя на Ника Картера: — не разрешите ли вы мне спросить, Спада, намерены ли вы завязать отношения со всеми этими отделами?

— Спрашивать-то я вам охотно разрешаю, — возразил сыщик, — но решительно отказываюсь отвечать до поры до времени на этот вопрос.

В этот момент раскрылась дверь подземного помещения и вошел Меркодатти, которого Ник Картер узнал сразу.

Он медленно подошел к сыщику и подал ему руку.

— Мне уже докладывали о вас, Спада, — заговорил он. — Позвольте же приветствовать вас в нашем кругу.

Ник Картер молча поклонился.

— Вас уже поставили в известность о том, что я состою главой здешнего отдела?

— Да, мне об этом говорили, хотя не сегодня ночью.

Этот ответ, казалось, произвел глубокое впечатление на Меркодатти.

Ник Картер заметил, что он даже изменился в лице, а это заставило сыщика задуматься.

«Тут что-то не в порядке, — подумал он, — либо он совершил какой-нибудь неблаговидный поступок, либо он не исполнил какого-нибудь приказания своего начальства. Интересно было бы узнать, в чем дело. Надеюсь, что мне удастся разнюхать это».

После короткой паузы Меркодатти, справившись со своим волнением, сказал:

— Быть может, я сумею дать вам некоторые указания, о которых вы еще не знаете!

— Возможно, — ответил сыщик.

— Сегодня пройдет очередное собрание и потому мы должны перейти к очередным делам. Союз исполнителей должен сделать доклад, а затем предстоит выслушать отчет союза вымогателей.

У продольной стены подвала стоял деревянный ящик, покрытый красным сукном.

Меркодатти сел за этот импровизированный стол и ударил несколько раз по ящику своим ножом.

Моментально воцарилась гробовая тишина. Присутствовавшие расположились на полу группами и в одиночку.

— Бенволио Паскарель.

К столу подошел огромный мужчина с лицом злого бульдога.

— Ваш доклад? — коротко спросил Меркодатти.

— Братьям известно, — ворчливым тоном заговорил Паскарель, — что мясник Зингарелли не исполнил нашего требования положить в определенное место известную сумму денег.

— Известно. Известно, — раздалось в ответ.

— Далее, братьям известно, что он донес полиции о нашей угрозе убить его, если он не подчинится нашему справедливому требованию.

— Известно.

— Зингарелли был приговорен к смертной казни и приговор мстителей приведен в исполнение.

Паскарель говорил совершенно равнодушным тоном, точно дело шло о пустяке. Ник Картер невольно содрогнулся.

Теперь только, находясь в обществе этих жестоких людей, он понял опасность, которой этот союз угрожал обществу.

Ник Картер, однако, не успел задуматься над этим вопросом, так как снова заговорил Меркодатти:

— Мы прочли в вечерних газетах, что Зингарелли убит. Кто убил его?

— Я, — ответил Паскарель.

— Каким способом?

— Я застрелил его.

— Где и когда?

— У него в магазине, сегодня рано утром, когда он собирался открывать ставни. Нигде по близости не было ни одного живого существа.

— Каким образом вы привели приговор в исполнение?

— Я влез в магазин через окно и спрятался за большой ледник. Здесь я стал выжидать его. Войдя в магазин, он запер за собой дверь. Затем он медленно подошел к тому месту, где находился я. Мне пришлось выстрелить только один раз.

— Что было дальше?

— Он моментально свалился замертво. Я прислушался. По-видимому, никто не услышать выстрела. Затем я обшарил его карманы и взял содержимое кассы. Всего я раздобыл четыреста десять долларов — вот они.

Паскарель вынул деньги из кармана и положил их на ящик, за которым сидел Меркодатти.

— Вас никто не преследовал?

— Нет.

— Вы это наверное знаете?

— Вполне в этом уверен.

— Бенволио Паскарель, вы хорошо исполнили возложенное на вас поручение.

Преступник ехидно улыбнулся, а затем вернулся на свое место.

Теперь к столу подошел какой-то другой мужчина, по-видимому, казначей отдела, пересчитал деньги, громко повторил сумму и положил деньги в карман, причем присутствующие отмечали что-то в своих записных книжках.

— Мы переходим к следующему вопросу дня, — заявил Меркодатти, — теперь предстоит доклад союза вымогателей.