Половина души. Смерть с ароматом жасмина (СИ) - Терехова Екатерина "Katrina_Sdoun" - Страница 95

Демонстрация власти надо мной производила впечатление, но я не планировала сдаваться без боя. Даже если Алексу под силу подмять мое сознание, и это не последний козырь у него в рукаве. Я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю. Осталось только избавиться от кандалов.

Антонио обернулся к моим друзьям и посмотрел на дампиров, обступивших их со всех сторон. Я попыталась сосчитать врагов — семеро, еще двое присоединились, когда не стало Элизабет. Плюс те, что облепили Джозефа. Итого одиннадцать, четверо из них вооружены. Мари-Бэлль и её скользкие зверьки, Алекс…. А сколько нас? Трое людей и семеро вампиров. Если Антонио не вытащит из шляпы жирного и зубастого кролика, то у нас мало шансов выйти отсюда живыми.

-Они всего лишь люди, Алекс. К чему столь жёсткие меры? Или ты боялся, что не справишься? — старейшина развернулся к Мари-Бэлль.- Отзови своих тварей немедленно!

-С чего бы мне это делать? — чётко произнесла она, откусывая каждый слог.

-Ты не используешь их против людей — против кого бы то ни было. Только посмей, и это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни!

-Тебе стоило бы поторопиться и пожаловать на заседание чуть раньше, Антонио, — промурлыкала Мари-Бэлль и прижала голову гуля к подолу своего платья. Он потёрся окровавленной мордой, таращась мёртвыми глазами на старейшину.

Краски ушли с лица Антонио, в глазах вспыхнул далёкий холодный свет. Ему хватило секунды, чтобы понять, к чему она клонила. Заметив брызги крови на стене рядом со мной, чёрную пыль, рассеянную по полу, он развернулся к вампирше. Его сила поползла по залу холодным огнём.

-Испытываешь ли ты боль, когда твои создания издыхают? — голосом, лишенным эмоций, спросил Антонио.

Мари-Бэлль нахмурила изящные бровки. Её рука, гладившая голову гуля, сжалась в кулак. Зубастая тварь запрокинула уродливую морду, испуганно глядя на хозяйку.

-Если ты думаешь, что…- зашипела она, но он не дослушал.

-Грегори? — чуть слышно произнес он, не отводя взгляда от вампирши.- И не говори потом, что не знаешь правил, Мари-Бэлль.

Вампир вышел вперед, сила вспыхнула в его глазах дальним отблеском огня. Скользкие твари сгрудились перед хозяйкой, шипя и скребя когтями по каменному полу. Игра света и теней сделала их похожими на ожившие восковые фигуры. Грегори остановился, неотрывно глядя на них. Дуновение ветра, и твари заскулили, забились, прижимаясь к ногам Мари-Бэлль. На бледной коже расцветали порезы, сочилась густая тёмная, почти чёрная кровь. Гули выли и визжали, раздирая подол платья вампирши. Двое попытались уползти, но сила Грегори раздавила их, буквально — будто сверху уронили невидимую каменную плиту. Кровь и ошмётки плоти расплескались по полу, по кружевному платью Мари-Бэлль.

-Нет! — закричала она, впиваясь ногтями в собственное лицо.- Ты ответишь за это!

Я вздрогнула и задержала дыхание — в воздухе повис приторный запах тления и застарелой крови.

— Алекс? Сделай что-нибудь! — голос Мари-Бэлль перешёл в визг.

Он мельком глянул на неё, потом на гулей, и на скулах у него заиграли желваки. Дампиры, что обступили Тайлера, уставились на мастера ждущими глазами. Он коротко мотнул головой. Не собирался Алекс спасать гулей, это могло порушить его планы. Если дампиры отвлекутся на помощь Мари-Бэлль, у Антонио появится преимущество. Нет, он не мог так рисковать. Я беззвучно усмехнулась, отвела глаза и наткнулась на Тайлера.

Моргнула и вдруг поняла, что он выглядит как-то иначе. Лицо утончилось, глаза поблекли, пустой, рассеянный взгляд устремлён мимо Алекса, мимо гулей и всей кровавой сцены. Но на руках у него вздулись вены, жилка на шее колотилась неистово быстро. Мучительная внутренняя борьба, но с чем? На его лице не отразилось ни страха, ни боли, ни ужаса.

Тайлер почувствовал, что я смотрю, и вздрогнул, словно откуда-то возвращаясь. Взгляд его обрел осмысленность и что-то еще — чуждое ему. Нет, в зрачках не рассыпались разноцветные звезды, но что-то затаилось в них и ждало выхода. Я не выдержала и поспешно отвела глаза. И осознала, что пропустила какой-то важный кадр.

Гули, не успевшие удрать, свалились бездыханной окровавленной грудой перед ногами хозяйки. Она издала звук, схожий с воплем раненного, но разъяренного зверя. В воздухе еще витало ощущение силы Грегори, под телами гулей растекалась чёрно-бордовая лужа. Мари-Бэлль упала на колени прямо в неё и, охватив себя руками, всадила ногти в плечи. Тонкие алые струйки потекли по бледной коже, по изящному белому кружеву. Огонь, что горел в её глазах, затихал, дыхание выравнивалось. Но было видно, как глубоко её ранил Антонио. В этот момент я подумала, лучше бы он убил Мари-Бэлль на месте. Она не стерпит оскорбления, нанесённого старейшиной, и обязательно отомстит. Судя по тому, как лицо вампирши ужесточилось, она уже решила, как поступит с ним.

-Ты привела в наш дом паразитов, — прошипел Антонио, скользя по залу бесшумной поступью хищника.- Позволила им питаться и купаться в крови наших вампиров!

Она медленно подняла на него глаза и выдала улыбку, от которой у меня засосало под ложечкой.

-Если ты рассчитываешь воззвать к моей совести или состраданию, то напрасно. Мне нисколько не жаль ни тебя, ни твоих жалких прихлебателей!

-Тише, Мари-Бэлль, — Алекс выступил вперед и обошёл вампиршу.- Мы не для этого здесь собрались. Ночь уходит, а суд так и не состоялся.

-Довольно! — внезапно Антонио завибрировал гневом, глаза его стали двумя темными льдинками. И рванулся вперед так быстро, что не уследить. Появился перед Алексом почти вплотную в сполохах обжигающей силы.- Немедленно освободи Киру, или сам окажешься в кандалах!

-Она нарушила закон Совета, — чеканя слова, Алекс смотрел на него пристально, прожигая глазами.

-На Киру не распространяются законы вампиров!

Алекс скривился.

-Так она — любимый ребёнок в доме? Ей дозволено путаться с людьми, но при этом судить вампиров за те же прегрешения?!

-В совете она — представитель смертных, Алекс, — подала голос Андреа.- Тебе ли не знать.

-Выходит, я поспешил с выводами? — вздохнул Алекс и презрительно хмыкнул.

-Лучше сделай, как я сказал, — процедил Антонио.

-Или — что?

Его слова повисли в воздухе ощущением надвигающейся бури.

-Или я прикончу тебя собственными руками, — тихим, но внушительным голосом произнес старейшина.- Я все о тебе знаю, Алекс. Гораздо больше, чем хотелось бы.

Алекс осклабился и попятился, разведя руками.

-Даже не знаю, что следует сказать по этому поводу. Твой шпион — мастер своего дела! Я так и не сумел вычислить его. Кто же он, Антонио?

Старейшина не шевельнулся, не изменился в лице. Никто из вампиров не дрогнул.

-Ну же! Я жажду посмотреть в глаза твоему следопыту и выказать уважение.

Антонио не ответил, лишь зашевелился воздух вокруг него, как жар от мостовой. Сила его хлынула в Алекса, охватила языками призрачного огня. Он не вскрикнул, не дёрнулся — стоял совершенно неподвижно, пока кожа на лице не побледнела и не загорелись голубым светом вены. Гримаса боли проступила из-под совершенной бесчувственной маски.

Дампиры зашевелились, воздух потяжелел, тени замельтешили под потолком. Сбившись в стаю, они бросились к Алексу, но он поднял дрожащую руку и остановил их. Солдаты замерли, тени растаяли. С заметным усилием он стряхнул с себя силу Антонио и глубоко, прерывисто вдохнул.

-Отзови своих солдат, Алекс!

-И не подумаю, — ему пришлось прочистить горло, чтобы заговорить.

Антонио стиснул зубы и поднял руку, взмахнул ею, рассекая воздух. Алекс зашипел, закрывая лицо ладонью. Из-под пальцев потекла тонкая струйка крови. Алекс цыкнул, медленно отнимая руку от раны. Глаза его пылали двумя топазами, плавающими в кровавой маске. Свечи в зале затрепетали, по стенам поползли тени. Они стекались к Алексу, вились водоворотом тьмы. Из него вылетали неясные силуэты и снова сливались воедино. И когда Алекс шагнул к Антонио, водоворот двинулся вместе с ним, и кипящая темнота затопила зал. Сила забурлила, заклубилась. Я вдруг ослепла, пульс попытался выпрыгнуть из горла.