Жаркая осень 1904 года - Михайловский Александр - Страница 11

– В этом благом деле вы можете сотрудничать с агентами германской разведки и борцами за независимость Ирландии, которые в последнее время начали активно искать с нами контакты. Естественно, сотрудничество должно быть строго дозированным, и лишь в той пропорции, которая необходима для успешного выполнения вашего основного задания. Обратите внимание на японских кули, которых много на Тихоокеанском побережье Америки. Мой тесть обещал нам полное содействие своей военно-морской разведки. Также в южных штатах необходимо поискать политические силы, готовые снова поднять знамя Конфедерации. Необходимо сделать так, чтобы в определенный момент Североамериканские Соединенные Штаты охватила смута. Бить, так наповал.

Я взглянул на Натали. Она внимательно слушала императора, даже рот приоткрыла. Прикажи он ей сейчас убить британского короля, папу римского и далай ламу, она сделает это не задумываясь. Действительно, со времен Петра Великого на российском троне не было столь харизматического монарха.

Увидев, что мы вникли, Михаил вздохнул и решил закругляться.

– Более точные и конкретные инструкции, – сказал он, – вы получите у вашего непосредственного начальника Александра Васильевича Тамбовцева. А сейчас я и императрица приглашаем вас на чаепитие. У нас радость. Пока вы, Николай, отдыхали на юге, подтвердилось то, что супруга моя непраздна, и вскоре она порадует наших подданных сыном или дочкой.

23 (10) августа 1904 года. Санкт-Петербург. Конспиративная квартира ГУГБ на Кирочной улице, дом 48. Глава ГУГБ Тамбовцев Александр Васильевич

Получив благословение на брак и на долгую и трудную работу в Америке, Коля Бесоев и его невеста и без пяти минут жена Натали Никитина ушли, что называется, в подполье. До момента переброски их в страну пребывания они пройдут строжайший инструктаж, тщательно вызубрят свои новые биографии, по возможности изменят внешность и потом будут переброшены в США.

А мы проведем операцию прикрытия, устроив нашей сладкой парочке «поездку» на Дальний Восток. Там, где-нибудь в Харбине, они станут жертвой нападения грабителей-хунхузов. В местных и столичных газетах будет опубликован трогательный некролог, из которого все узнают о произошедшей трагедии. Знавшие их поплачут и помянут незлым тихим словом двух замечательных людей, так рано ушедших из жизни. Жестоко? – Пожалуй, да… Но, к сожалению, такова специфика работы разведчиков-нелегалов.

Коля все это поймет, а вот как Натали? Она с недавних пор перешла под мое командование. Ее бывший начальник генерал Ширинкин охарактеризовал эту девицу как одного из лучших своих агентов.

– Александр Васильевич, голубчик, – сказал он мне, – поверьте, я скрепя сердце отдаю вам мадемуазель Натали. Она дорога мне, словно родная дочь. Но я спокоен, зная, что Натали будет работать под вашим началом. Вы не дадите ее в обиду и будете заботиться о ней так же, как о своем друге и подчиненном, штабс-капитане Николае Бесоеве.

– Евгений Никифорович, – воскликнул я, – помилуй бог! Разве я не забочусь обо всех своих сотрудниках, не стараюсь помочь им выпутаться из самых опасных ситуаций?! Поверьте, я сделаю все, чтобы эти молодые люди были счастливы. Рисковать они, конечно, будут, но это издержки наших профессий. Конечно, я могу найти Николаю и его будущей супруге тихое и безопасное местечко, но, поверьте мне, они после этого будут жаловаться на меня самому императору, а я для них навеки сделаюсь врагом. Нет, Евгений Никифорович, я не смогу так поступить. Пусть они и дальше служат России, и да хранит их Господь!

– Аминь, – ответил генерал Ширинкин и пожал мне руку.

Евгений Никифорович входил в число тех, кто был в курсе подготавливаемой мною операции, и он не будет лить слезы, узнав о «страшной гибели» молодой супружеской пары.

Сегодня же я тайно посетил Николая и Натали на конспиративной квартире, где они будут находиться до начала операции. Их двойники отправятся в путь на пассажирском поезде Санкт-Петербург – Владивосток, как только Коля и его будущая супруга под чужими фамилиями и именами сядут на пароход, следующий в Данию. Ну, а дальше у них будет все как в гаданиях цыганки: «Дорога дальняя и большие хлопоты…»

Предупрежденный по рации о моем приходе, Николай открыл мне дверь сразу, буквально через секунду после того, как я поднялся по крутым ступеням черной лестницы старого доходного дома на лестничную площадку. Он увидел меня – над дверью была установлена миниатюрная видеокамера, с помощью которой можно было заранее опознать того, кто стучится в дверь, и в случае чего принять надлежащие меры. Из этой квартиры еще можно было попасть в соседнюю квартиру, парадный вход которой выходил на Потемкинскую улицу. Что ж, удобно и безопасно.

Молодые люди не бездельничали и не предавались любовным утехам – они усиленно зубрили свои легенды. Николай был потомком знатного, но бедного княжеского рода, который после окончания тифлисской гимназии, а затем Тифлисского же юнкерского училища по первому разряду, получил чин подпоручика и был направлен на службу в Карскую область Российской империи в гарнизонные части.

Но служба в такой дыре, которой был в то время Карс, не понравились князю Амилахвари, чей род происходил от легендарного Иотама Зедгенидзе, спасшего в свое время ценою собственной жизни от страшной смерти царя Грузии Георгия VIII. Подпоручик подал в отставку и стал подыскивать себе работу, достойную его происхождения.

С началом мятежа «боксеров» в Китае отставной поручик вновь поступил на военную службу и поучаствовал в штурме Пекина в 1900 году. Он получил за это чин поручика и «клюкву» – орден Святой Анны 4-й степени. Вернувшись в Тифлис, князь встретил там девицу Надежду Красовскую, которая только-только окончила 1-ю тифлисскую женскую гимназию. С ней приключилось несчастье – во время поездки по Военно-Грузинской дороге ее родители были убиты знаменитым чеченским абреком Зелимханом Гушмазукаевым из села Харачой. Надежда осталась круглой сиротой – со своим дальними родственниками, жившими в Варшаве, она была знакома лишь заочно и не рассчитывала на их помощь.

В Тифлисе она познакомилась с князем Амилахвари, который был сражен наповал ее красотой и, не раздумывая, предложил ей руку и сердце. Надежде пришелся по душе молодой и пылкий красавец, и она дала свое согласие. Они обвенчались в Саратове, где гостили у дальних родственников мадемуазель Красовской, о чем в местном соборе Сошествия Святого Духа в метрической книге об этом событии была сделана соответствующая запись (спасибо, постарались служители Дворцовой полиции).

Потом Надежда получила через своих варшавских родственников письмо из Нью-Йорка, в котором ее кузен – сын старшего брата отца – писал, что узнал о трагедии, произошедшей с его дядей, и приглашал кузину с мужем приехать в Североамериканские Соединенные Штаты. Вацлав Красовский писал, что он владеет в Нью-Йорке небольшой фирмой, занимающейся ремонтом автомобилей. Мода на новый способ передвижения стала в САСШ повальной, но моторы – так называли тогдашние автомобили – часто ломались, и потому клиентов у Вацлава Красовского было много. Он обещал своей кузине и ее мужу предоставить работу в своей фирме. Предложение было более чем заманчивым, и супружеская чета Амилахвари, после недолгих раздумий, согласилась отправиться в Новый Свет.

Вот такова была вкратце легенда, под прикрытием которой Натали и Коля должны были отправиться в Нью-Йорк и обосноваться там, создав надежную разведсеть. Вацлав Красовский был вполне реальной фигурой. Еще в конце XIX века один из офицеров Российского Генштаба был направлен в САСШ для того, чтобы познакомиться с некоторыми тамошними новинками в области радиотехники и электричества. Там он выдал себя за эмигранта из Варшавы, бежавшего от русских угнетателей в страну «равных возможностей». Как выяснилось, «равные возможности» – это миф для простаков, и лишь считанные единицы смогли, что называется, выбиться в люди в Новом Свете. Прочих же ждала судьба разноплеменных эмигрантов, влачивших полунищенскую жизнь в трущобах Нью-Йорка и Чикаго.