Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 170

А я прежде всего женщина, настоящая, хоть и не хочу быть женщиной для него.

Хотя нет, я вру, я хочу быть женщиной для любого, чтобы мною восхищались и возносили. Но с Маратом это и легко и сложно одновременно, все надежды на жизнь подальше от него рушатся и летят в пропасть, поднимая несметное количество брызг от воспоминаний и причинённой друг другу боли.

Нужно жить в предлагаемых условиях, бросить всё и бежать подальше , за границу, в другую жизнь?

Заманчиво, но вряд ли выполнимо, я теперь под колпаком, не зря Трофим предупреждал , чтобы не дёргалась.

Попытаться можно, но в случае неудачи, реакция Марата может быть непредсказуемой, что ему стоит рассказать всем и в том числе Роману , как когда то Славе, когда он просил разрешения “у моего братика на официальные ухаживания” . Тогда крах всему, всей моей жизни, в которую я вкладывалась день за днём и год за годом.

Нет, нужно играть по правилам, тем более то, что меня пасут круглосуточно не вызывало не малейших сомнений. Риск был бы неоправданным. Я не привыкла так рисковать.

Значит, игра продолжается, с новыми вводными, новыми условиями и новыми, точнее старыми персонажами. Ожившими кошмарами, призраками прошлого.

Эх , Ромка, этот подарок на день рождение, я тебе не прощу . Такие подарки не прощаются. Встреча с ненавистным прошлым, не планируемая и такая острая, во всех смыслах.

Марат молчал, он давил на меня своим молчанием, понимал это, и это было утомительно.

Неизвестность убивала.

Кровавая новогодняя ночь всё равно внесла какую то ясность , расставила некие акценты, пусть яснее стало лишь немногое, но всё же. Убивать он меня не собирается, уже хорошо, это выяснили, хотя мне хватило той ночи, восемь лет назад, когда я выползала из его дома еле живая, на чистом упрямстве и желании жить. Ему хватило моей мнимой смерти, к которой он качественно приложил руки.

Он хочет знать, как я жила.

Бред. Он уже всё знает, я больше чем уверена, ему собрали настолько полную информацию, насколько это вообще может быть.

Он бесится от того, что в моей жизни есть теперь “богатый хороший мальчик Герлингер”, аналог его принцесске. Удобный, родовитый, показательный муж, не просто мальчик-однокурсник, которому можно отвернуть голову. Хотя зная Марата думаю никакая родовитость и статус не удержали бы его, будь у него такая цель.

Он злился, что я пользовалась его методами , смогла пробиться сама, знаю он точно это выяснил и не один раз проверил, понимал , что я сама себя сделала.

И от этого бесился ещё больше. Я смогла без него, вот это выводит его из себя, заставляя темнеть лицом и сжимать в бессилии кулаки.

Как бы то ни было , мы поговорили. пусть не совсем обычно , пусть с нетрадиционным и неожиданным завершением, но поговорили. Это было начало, новый виток, новая точка отсчета.

Поговорили. Высказали друг другу много всего лежащего камнем на душе, услышали друг друга.

Я надеюсь, услышали, хотя какие могут быть надежды, когда речь идёт об этом отмороженном и самовлюбленном чечене.

Мы помнили одно, но видели и вспоминали прошлое по-разному, каждый со своей стороны.

Он ревновал меня к давно мертвому Королёву и подозревал во всех смертных грехах скопом, приписывал мне заслугу, пусть и косвенно в смерти его ребенка. Но не это главное, главное Обман. Обманула, одурачила, его, такого умного и самодовольного. Ударила по самому дорогому - по самолюбию.

Прошлое. Кругом и всюду прошлое.

Хм, его настоящее было всё с теми же самыми элементами успешности - крепко стоящий на ногах бизнес, Ксюша, непрекращающиеся любовницы… Не очень то и отличается от прошлого.

Моё настоящее изменилось кардинально, во первых в нём появился мой удобный во всех отношениях муж, увлекательные путешествия, интересная работа и всё о чем я мечтала когда-то.

И моё настоящее нравилось мне, и я была готова бороться за него всеми доступными и недоступными методами.

***

Несколько спокойных и по-настоящему тихих дней дали возможность мне успокоиться и свыкнуться с ситуацией и пусть и нежелательным, но присутствием Залмаева в моей нынешней жизни. Я перестала дергаться от каждой тени и вздрагивать от каждого телефонного звонка. Я вновь взяла себя в руки и стала Александрой Герлингер. Гордой хладнокровной королевой, которую все хотят и перед которой все преклоняются. Элеонора Авраамовна не зря меня муштровала столько лет, я это я, гордая и недостижимая.

Для всех, без исключения.

Я верила в это. Я заставила себя поверить.

Я единственная и неповторимая.

После праздничных дней в офисе было тихо, коридоры пустовали и люди нехотя вливались в рабочую обстановку, до выпуска следующего номера было далеко, и все немного расслабились, тем более после волны праздничных мероприятий “культурная жизнь столицы” была довольно вялой.

Болец ходил смурной , Панцовский фонтанировал идеями, все ждали чего-то от приезжавшего начальства, но пока всё было без изменений.

На вечер было запланировано открытие выставки, какого-то жутко модного молодого художника - авангардиста, собираясь развеяться я готовилась самым тщательным образом. Одно из платьев в винтажном стиле, так кстати купленных с тем самым злополучным, молнией-змеёй по позвоночнику, удачно село во всех нужных местах, я была в нём легкой, манящей и недоступной. Кружево на всю спину, спускавшееся к самому низу , на предельно допустимую глубину помимо воли притягивало взгляд. Умелый макияж, тщательно подобранные украшения, сумочка, умопомрачительные туфли и я сразу почувствовала себя увереннее. Полюбовавшись в зеркале на образ безупречной женщины, которую и хочется потрогать , но нельзя, строгость во взгляде останавливает, я с удовольствием вышла из квартиры.

Вечер обещал быть приятным и спокойным, на такие мероприятия Марат точно не ходит.

Не ходит, как оказалось и я расслабилась.

Марго увидев меня в компании Яши, сопровождающего сегодня, восхищённо распахнула глаза и воскликнула:

- Аля, ты вернулась, как я рада тебя видеть. Хорошо отдохнула?

Болец скептически поднял бровь , и отошёл в другой конец зала, заметив каких -то знакомых.

Ритка что-то воодушевлённо трещала, периодически здороваясь с друзьями и представляя Сашу. И тут воскликнула, хлопнув себя по лбу:

-Тут же Антон, ты видела, его?

Антон. Антоша обиделся на отказ уехать с ним и показательно молчал, жена и ребенок не сделали его умнее или продуманнее. Его эмоциональность , хранившаяся под каждодневной маской периодически прорывалась, и почему то именно в моём присутствии. Я оказывается мощный катализатор, для проявления истинных мужских сущностей.

С Антоном мы столкнулись чуть позже, он был в компании каких -то друзей , и столкнулись мы возле одной интересной картины.

Хоть художник и был авангардистом, но именно эта картина выбивалась из общего строя - чувственная брюнетка возле шеста изогнулась в немыслимой позе, спиной к зрителям, конечно. И вот именно перед этой картиной завис Антон, я усмехнулась, прошлое тянется за нами из всевозможных щелей и углов, не отпуская, вовлекая в не всегда приятные воспоминания, раз за разом.

-Привет, ностальгируешь? -окликнула я его.

Он медленно повернулся ко мне и прищурившись заметил:

-Не поверишь, тебя вспоминаю.

-Что же так?

-Сама смотри.

И отошёл чуть в сторону.

Подойдя ближе я невольно прикипела взглядом к гибкой стриптизёрше, а он прав, что-то в ней есть такое. Но не я.

- Не ты позировала? -усмехнулся Антон.

- Да как то не довелось. Да и не обладаю я такими талантами.

Последнюю фразу услышала как раз подходящая Ритка.

-Сашка, а помнишь, ты хотела научиться?

-О, когда это было.

-У тебя бы сногсшибательно получилось,- оценивающе окинул меня ещё раз взглядом Антон.

-У меня все сногсшибательно получается, -проворковала я, и рассмеялась.

Потом разговор сам собою свернул на его клинику, а потом на общих Ритиных знакомых.