Зеркало грядущего - Савин Владислав - Страница 90

СССР готовился к грядущей войне, американской агрессии во Вьетнаме, которая в этой реальности должна была разразиться на одиннадцать лет раньше. И был готов не дать в обиду своих друзей.

"Милитари обсервер", Вашингтон.

Можем ли мы выиграть у русских войну?

Обратимся к беспристрастной статистике — которая, в отличие от субъективных экспертных мнений не может соврать. В минувшую Великую войну на европейском театре русские сражались против немцев и их союзников по Еврорейху на протяжении почти трех лет, с 22 июня 1941 года по 9 мая 1944. Согласно советским же официальным данным, безвозвратные потери армии и флота СССР составили около девяти миллионов человек (убитыми, умершими от ран, взятыми в плен, искалеченными — без учета раненых, вернувшихся в строй). За это же время им удалось нанести войскам Еврорейха аналогичные потери, составившие чуть больше десяти миллионов человек. Итого обобщенный коэффициент эффективности составляет приблизительно 10:9:3 равно 0,37.

В то же время войска США (и Великобритании, если быть абсолютно корректным — но добавка совсем невелика) за время европейской кампании (от Гаврского десанта в феврале 1944 до капитуляции Еврорейха) убили и взяли в плен два миллиона солдат противника, при собственных потерях (в высаженной на континент группировке) меньше ста тысяч человек, но примем сто для ровного счета. И это всего за три месяца — то есть четверть года. Итого коэффициент эффективности, по той же формуле, 2:0,1:0,25 равно 80. То есть Армия США воевала более чем в двести раз эффективнее, чем Советская Армия — хотя волею случая, ей не досталось громких побед. Просто потому, что русские успели к столу раньше — а мы слишком долго готовились, чтобы прийти во всеоружии.

К сожалению, не представляется возможным сделать столь же корректный анализ Тихоокеанской кампании. Поскольку боевые действия там носили крайне фрагментарный, очаговый характер — и выделить из трех с половиной лет формальной длительности войны, период собственно боевых действий, будет затруднительно. Однако если взять по наиболее характерным эпизодам, например взятию Окинавы — где Армия США уничтожила и взяла в плен 100-тысячную японскую армию, ценой потерь в 3 тысячи человек, и за четыре месяца, с мая по сентябрь 1945 года — то получим коэффициент 100:3:0,33=99, что косвенно подтверждает оценку для Европы. Исходя из сказанного, следует признать, что именно вооруженные силы США являются на сегодняшний день самой эффективной и смертоносной военной машиной. И вполне в состоянии обеспечить государственные интересы нашей страны, по всему миру!

Да, СССР имеет некоторое превосходство в сухопутных силах — в численности, в качестве вооружения и техники. Но вспомним, что точно так же было у Германии в 1939 году — и насколько ей это в итоге помогло? В то же время у нашей страны бесспорный перевес по авиации, флоту, службам транспорта и тыла. Последнее особенно важно — в свете того, что решающим фактором поражения Германии была ошибка Гитлера, недооценившего фактор русских просторов, бездорожья и климата — и самая лучшая ударная группировка вермахта, загнанная зимой под Сталинград, лишившись снабжения, превратилась в беспомощную толпу, которую "генерал Мороз" убивал вернее, чем русские пули. Также, у Советов хороший человеческий материал — сочетающий азиатское упорство и презрение к смерти с европейским умением использовать боевую технику (что не хватало японцам). Но это преимущество русских проявляется лишь в битвах на их территории — и Гитлер совершил большую ошибку, войдя туда, да еще с идеей войны на истребление. Будущая война "свободного мира" с СССР станет совсем иной.

Очень жаль, что нам не удалось в кризис пятидесятого года увидеть в Китае прямое столкновение на поле боя двух полководцев — великого Макартура, с отличием закончившего Вест-Пойнт, и Жукова, имевшего военное образование унтер-офицера Первой Мировой войны и большевистские "командирские курсы". Если бы против советско-китайской орды Жукова сражался не ограниченный "экспедиционный корпус" в составе четырех дивизий, а Армия США, численностью хотя бы как в Европе — не подлежит сомнению, что дутый авторитет советского "маршала Победы" был бы развенчан, а мы бы сейчас видели свободный, демократический Китай, включающий в себя и Маньчжурию, и Монголию. Однако мы можем это осуществить в Европе — и номинальная численность красного блока не играет роли. Вряд ли немцы, итальянцы, венгры, румыны, поляки, чехи, австрийцы станут сражаться за коммунистическую идею с таким же упорством, как русские под Сталинградом — гораздо более вероятным кажется, что при первой же возможности они перейдут на сторону "свободного мира". И нашей освободительной армии совершенно необязательно входить глубоко на русскую территорию — ну может быть, за исключением окраин, исторически тяготеющих к Европе, как Прибалтика и западные области Украины. А дальше все решат бомбардировки, неограниченная воздушная война, подобно той, что испытали Япония и Германия — в завершение которой русские сами сбросят свое коммунистическое правительство, "долой войну", как это было у них же в семнадцатом году. После чего нам останется лишь помочь прогрессивным силам русского народа построить свободное, демократическое государство.

(Фантазия) Кольер уикли. Третья Мировая война. Выпуск 9.

Армии "свободного мира" шли на восток.

Позади оставалась сожженная Европа. Французам, немцам, итальянцам, полякам, венграм, чехам пришлось дорого платить за свое подчинение русским коммунистам, или недостаточную решимость в борьбе с ними. Свободный мир понес слишком большие потери и уже не мог позволить роскошь тратить жизни своих граждан за освобождение Парижа, Вены, Праги, Варшавы, Рима, не говоря уже о тысячах более мелких городов — а потому, при обнаружении очередного узла сопротивления войск красного блока, его не штурмовали, а превращали в пепел атомными ударами. Советы пытались отвечать, и иногда даже успешно. Но здесь сказывалось промышленное превосходство западного мира — который мог на каждый советский самолет, танк, корабль выставить пять, десять, двадцать, на каждый выпущенный снаряд отвечать сотней, на каждую атомную бомбу сбрасывать пятьдесят своих. Русские войска оборонялись с фанатичным упорством — но Бомбам было все равно. Былое превосходство советского блока развеялось как дым, лучшие советские дивизии были уничтожены, а бывшие солдаты "народных" армий ГДР, Польши, Италии и прочих русских сателлитов сейчас шли в первых рядах войск освобождения, желая искупить позор прежней службы коммунистам.

Это далось свободному миру дорогой ценой. Был полностью разрушен Нью-Йорк, превращенный в радиоактивную пустошь, по которой после прокатилось искусственное цунами — а также Филадельфия, Бостон, Балтимор, Норфолк. Русские "моржихи", способные выпускать самолеты-снаряды, практически не перехватываемые ПВО, стали страшной угрозой — усугубленной тем, что их экипажи укомплектовывались коммунистическими фанатиками, которые даже при гибели субмарины успевали привести в действие систему взрыва реактора, после чего возникало цунами, уничтожающее противолодочную эскадру, а затем еще и обрушивающееся на побережье. К счастью, "моржих" было мало, и строить новые СССР не мог — поскольку все русские центры судостроения, как Ленинград, Молотовск, Николаев были выведены из строя в начале войны. Когда последняя "моржиха" была потоплена, от прежних флотов и Запада, и советского блока, остались жалкие ошметки — но США в большей степени сохранили свое кораблестроение и могли быстро восполнить потери. И когда свободный мир вернул свое господство над Атлантикой, и промышленность Среднего Запада США (почти не пострадавшая, в отличие от Восточного побережья) в полную мощность заработала на победу — стало ясно, что коммунисты проиграли.