О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 197

Имперка прищурилась. Ее магические навыки были не особо хорошо развиты, но и без того женщина поняла, что амулет зачарован, правда, пока она не могла понять, как именно. В целом он был ей без надобности.

– И сколько ты за него заплатишь?

– Ну... скажем... пятьсот золотых.

Банри молча наблюдала за хозяином музея. Что-то тут было не так, но вот что именно...

– Может, мне лучше отнести его придворному магу, раз уж вещь его, по твоим словам?

Каликсто дернулся и поспешно сказал:

– Вунферту? Еще чего. Чисто церемониальная вещь, ему она не нужна. Кроме того, я бы на твоем месте постарался с ним не общаться. У меня от него мурашки по коже. Говорят, он погряз в некромантии.

Банри прикусила губу. Ярлов маг – некромант? Что-то новенькое.

– Ну что ж, уговорил, – произнесла женщина, решив обдумать эту проблему позднее. – Амулет твой.

Украшение молниеносно исчезло из виду. Каликсто отсчитал посетительнице пятьсот септимов и быстренько выпроводил ее на мороз. Имперка постояла немного, звякая монетами в кармане, и отправилась на поиски Виолы Джордано.

Дом этой горожанки был заперт, и на стук никто не вышел. Банри поспрашивала людей на улицах, и вскоре ей повезло отыскать Виолу. Она трещала без умолку и старательно строила глазки богато одетому рослому норду, стоя посреди улицы, параллельной внутреннему двору дворца. Мужчина пытался пройти, видимо, по своим делам, но Джордано крепко держала его за плащ. Наконец, норд высвободился и почти бегом устремился к «Очагу и свече». Виола с разочарованным видом смотрела ему вслед.

– Привет, – вежливо проговорила Банри, подойдя поближе. – Меня зовут Банрион. А ты – Виола?

Джордано смерила имперку подозрительным взглядом.

– Ну допустим. А что такое.

Банри объяснила, чем занимается и предложила:

– Обменяемся информацией? Я слышала, только ты что-то делаешь, чтобы совладать с маньяком, который тут у вас лютует...

– Я преследую его уже несколько месяцев, – сердито сказала Виола. – Ну, не то что бы преследую. Пытаюсь отыскать его. Стражники не хотят мне помогать, остальные горожане тоже. Я – единственная, кто еще верит, что это чудовище можно поймать.

– А ты просила помощи у стражи?

– Они утверждают, что слишком заняты войной. Ну а по мне, какой смысл вообще выигрывать войну, если мы дрожим от страха у себя дома?

Банри вздохнула и потерла замерзшие щеки ладонями в перчатках.

– И как же так случилось, что всем все равно? – устало спросила она, скорее риторически, но Виола ее удивила.

– О, им как раз не все равно, – фыркнула Джордано. – Вот только никто из них ничего не хочет делать. Лишь болтают, что я им надоела – но ведь я пытаюсь спасти им жизнь!

– И ты делаешь листовки.

– Ну да. Я развешиваю их по всему городу, чтобы предупредить людей, чтобы у них наконец открылись глаза, но кто-то все время их срывает.

– «Мясник» этот и срывает, – хмуро сообщила Банри. – Я нашла целую коллекцию твоих бумажек в «Хьериме». Думаю, там убийца устроил логово.

Виола на секунду задумалась.

– Хм, в «Хьериме», говоришь? Там раньше жила Фригга. Пойдем-ка туда и хорошенько все обыщем. У меня предчувствие, что мы найдем что-то важное.

Она унеслась быстрее, чем Банри смогла что-то ответить.

Догнать Виолу удалось только у дверей покинутого особняка. Она скакала на пороге в нетерпении и, завидев Банри, напустилась на нее с криком:

– А ключ от него у тебя есть?!

Готтлсфонт молча отперла дверь и первой вошла в дом, Джордано, вдохнув пропитанный запахом мертвечины воздух, несколько растеряла свой пыл, но все же проскользнула мимо имперки, за считанные минуты успела сунуть нос во все углы, сбегать на второй этаж, а потом пройти в каморку за лестницей, где Банри нашла амулет. Виола распахнула дверцы одного шкафа, затем второго, у стены, параллельной всходу, подергала его створки и сказала:

– Смотри. Не нравится мне этот шкафчик.

Готтлсфонт подошла и вызвала магический светильник. Следуя примеру Виолы, она пошевелила мебель и обнаружила, что шкаф зачем-то прибит к стене. Из глубин памяти проступил эпизод с Дельфиной, отрывающей точь-в-точь такой же гардероб, а затем убирающей фальшпанель, скрывающую проход. И как она сразу не догадалась?.. Не мешкая, Банри ощупала заднюю стенку шкафа, ощутила пальцами выступ, нажала и сдвинула перегородку в сторону. Вонь сразу усилилась. Виола испуганно отпрянула в сторону, зажимая нос, и прогнусавила:

– Силы небесные... Ты... ты лучше иди вперед.

Имперка наконец справилась с фальшивой перегородкой и заглянула внутрь потайной комнаты. Зрелище, представшее ее глазам, было малоаппетитным: в маленькой комнатке, почти без мебели, у дальней стены расположилось некое сооружение – то ли каменный стол, то ли импровизированный алтарь, окруженный зажженными свечами. На алтаре были разложены части скелета в хаотичной последовательности, кое-чего явно не хватало. Впрочем, Банри, подойдя поближе и оправившись от первого шока, увидела стоящую на полу у алтаря корзину, набитую костями, вместительные емкости из толстого стекла, заполненные чем-то темным – скорее всего, кровью, и, как венец всему, на большом деревянном подносе некто разложил белесые веревки, в которых имперка с опозданием узнала крупные сухожилия – должно быть, раньше они принадлежали бедной Сусанне. Взяв себя в руки, Банри хладнокровно осмотрела комнату, стараясь ни к чему не прикасаться. Помимо останков она нашла свертки трухлявой льняной ткани, какие часто встречались в нордских гробницах и использовались в погребальных ритуалах, а так же упомянутые Хелгирд инструменты для бальзамирования – древние ланцеты, ножницы и щипцы. И еще объедки, да глиняные бутылки для меда, полные и пустые – видимо, «Мясник» трапезничал, не отрываясь о работы.

Имперка вернулась к алтарю. Возле костей там лежала еще одна тетрадь в кожаной обложке. Банри осторожно взяла ее в руки и открыла. Исписана была лишь пара страниц.

17 сухожилий и различных связок

173 фрагмента костей для сборки

ок. 4 вёдер крови (нордская предпочтительней)

6 ложек костного мозга (не более 2 из одного бедра)

12 ярдов плоти (до кройки)

волшба по звёздам на краю ледяного ума.

следи за огнями, где танцуют души,

открывая время, когда оживит искра,

когда тлен соединяют умелые руки.

(перевод альдмерского текста, выполненный айлейдами и впервые расшифрованный альтмером. происхождение и авторство неизвестны)

скоро

Банри поморщилась. «Рецепт» не оставлял места сомнению: кто-то баловался некромантией, собирая нечто из костей и плоти живых людей. Имперка убрала эту тетрадь к первой найденной и вернулась к Виоле, которая уже осмелела настолько, что теперь заглядывала в комнату, кривясь от отвращения.

– Что там? – выпалила она, когда Банри легонько втолкнула ее обратно в темную каморку, а затем привела фальшивый шкаф в первозданный вид.

– До конца не уверена, но, похоже, это придворный маг ставил весьма необычные эксперименты.

– Вунферт, – протянула Виола. – О нем уже много лет ходят самые разные слухи. Сколько я себя помню. Но он опасный человек. Его потому-то и называют «Неживой». Я бы не стала связываться с ним в открытую. Расскажи обо всем управителю. Он, наверное, прислушается к тебе, раз уж дал полномочия расследовать этот ужас.

Банри задумчиво кивнула. О колдуне ярла и Каликсто говорил, так может... Обе женщины покинули Хьерим, и Готтлсфонт вновь закрыла дверь на ключ. Виола удрала к себе домой, и неудивительно – уже смеркалось, а мороз все крепчал. Имперка накинула капюшон на голову и потуже затянула лямки, чтоб не слишком дуло. Потом зашагала в сторону Королевского дворца.

Йорлейф был окружен толпой возбужденных людей и не отвлекался на мелочи. Банри потопталась на месте, но потом подошла к одному из охранников дворца и спросила, где проживает придворный маг. Страж показал ей нужную дверь в западной стене и пояснил, что, попав на верхний этаж, нужно идти прямо, никуда не сворачивая. Имперка последовала его совету и пустилась в путешествие по жилищу Ульфрика.