О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 191

И все в таком духе. На вкус имперки, данная поэма была кошмарна, и лучше от усилий Виармо не стала, но ярлу и ее окружению, похоже, эти вирши нравились. По крайней мере, альтмер еще ни разу не получил бутылкой по голове, да и объедками в него не кидали. Эльф домучил сочинение Свакнира и бодро продекламировал финальные строчки, которые Банри еще не слышала:

– Олаф-лжец изворотлив, умен и хитер, но ему в Солитьюде готовят костер. Собираются барды на пир каждый год, короля-проходимца сожжение ждет!

Присутствующие разразились нестройными аплодисментами. Элисиф же, сияя белозубой улыбкой, жестом утихомирила своих подданных и сказала:

– Ты убедил меня, Виармо. Это действительно праздник для Солитьюда и чествование победы над лжекоролем.

– Благодарю тебя, ярл, от своего имени и от имени Коллегии.

– Более того, – не унималась Элисиф, – я думаю, что эта прекрасная песнь – достойный повод для пожертвования. Коллегия получит щедрый взнос.

Альтмер склонил голову.

– Еще раз спасибо. Я позабочусь о том, чтобы поощрили нашего соискателя, который сыграл свою роль в обнаружении песни.

Банри оттопырила уши – похоже, Виармо собирается дать ей денег, надо же. По знаку ярла слуги внесли в зал подносы с выпивкой и принялись обходить присутствующих, начиная с самой Элисиф. Альтмер прихватил пару кубков у проходящей подавальщицы, подскочил к имперке и сунул одну емкость ей в руки.

– Невероятно! Твоя услуга неоценима! Я так тебе благодарен, просто беспредельно! – выпалил он и разом выхлебал чуть не половину своего кубка на радостях.

– Теперь-то меня возьмут в вашу Коллегию? Я хочу к лету разучить «Красный бриллиант».

– Осталось совсем чуть-чуть. Процедура принятия должна проводиться по всем правилам – и мы устроим ее прямо во время праздника. Ах да, поговори с Йорном. Он делал чучело короля Олафа. Скажи ему, чтобы возобновил работу – праздник все-таки состоится.

Виармо скрылся в толпе придворных раньше, чем Банри смогла задать уточняющие вопросы. Имперка постояла немного, вспомнила, на каких условиях Таари с сестрицей дали ей платье, и решила попытать счастья с Элисиф. Подобраться к ярлу оказалось на удивление просто – ее телохранитель – огромный мужик, закованный в сталь от горла до пяток, отвлекся на остальных гостей и не следил за тем что происходит у него под боком. Прежде чем Банри успела что-нибудь сказать, Элисиф произнесла:

– Ты пришла с Виармо?

– Эм... Да, ярл, – пробормотала имперка и выпалила: – Тебе нравится мое платье?

– О-о, да, очень красиво! – с жаром сказала ярл. Она вдруг показалась Банри еще моложе, чем сначала. – Шитье просто превосходное!

– Сшито в «Сияющих одеждах».

– Правда? Тогда передай им, что я собираюсь заказать у них несколько платьев.

Имперка покивала, безуспешно поискала взглядом Виармо и ушла.

В Коллегии почему-то было тихо и пусто. Лишь в библиотеке на первом этаже сидел какой-то белоголовый парень с раскрашеной физиономией. Банри подошла к нему и сказала, что ищет человека по имени Йорн, на что парень ответил:

– Это я. А ты наш будущий бард? Виармо прислал?

– Да. Он велел передать, что праздник состоится.

– Я всем скажу, что мы готовы, – обрадовался Йорн, – но празднование начнем вечером. Приходи, когда стемнеет. Сожжение короля Олафа будет происходить на террасе Коллегии, все соберутся там.

Банри согласно кивнула и отправилась в «Сияющие одежды» – сообщить сестрам-портнихам, что их затея увенчалась успехом. Те, пока имперка переодевалась в свой дорожный костюм, на радостях упаковали платье, а Таари сказала:

– Нам оказана неоценимая услуга. Платье теперь твое, как и было обещано. И вот еще кое-что за труды.

Имперка ушла в «Смеющуюся крысу», где ее уже поджидала Лидия, которая не преминула похвастаться новым щитом – из того же материала, что и меч.

– А целиковый доспех из такой штуки бывает? – поинтересовалась Банри.

– Бывает, – вздохнула хускарл, – но он мне не по карману, да и... легкий слишком.

– Это что, плохо? – удивилась Банри.

– Да как сказать, мой тан... Я привыкла к стали и ее тяжести.

Вечером все жители столицы, принаряженные и в радостном оживлении, потянулись к Коллегии бардов. Банри с Лидией вышли из таверны и влились в общий поток, двигаясь в сторону Синего дворца и прислушиваясь к болтовне окружающих. На террасе Коллегии яблоку негде было упасть, неподалеку от городской стены, высился деревянный столб с чучелом из мешковины, набитой соломой. На голове чучела красовалась деревянная «корона», сделанная, видимо, из старого ведра. Вперед вышел Виармо с факелом в руке и провозгласил:

– Привет тебе, народ Солитьюда! Коллегия бардов счастлива присутствовать на праздновании Сожжения короля Олафа! – Народ отозвался восторженным гулом, а эльф продолжил: – Этот праздник не состоялся бы, если б не усердие и самоотверженность нашего последнего соискателя.

...Все-таки быть в центре внимания ей совсем не нравилось. Когда директор Коллегии вытащил Банри из толпы на всеобщее обозрение, она с трудом подавила порыв броситься обратно. Недовольная Лидия, держа ладонь на рукояти меча, отпихивала желающих побрататься со спасительницей праздника, а Виармо направился к соломенному «королю».

– Поджигая чучело, – начал он, поднеся факел к ногам «Олафа», – мы чествуем всех солдат Солитьюда, что доблестно сражаются в нынешней неблагодарной войне.

Пламя охватило неуклюжую фигуру из мешковины целиком, и праздник мог продолжаться. Виармо протолкался к имперке и спросил:

– Ну, как настроение?

– Меня приняли?

– Да. Поздравляю, теперь ты становишься полноправным членом Коллегии бардов.

– И меня будут учить? Бесплатно?

– Ну... зная о твоей любви к приключениям, некоторые профессора Коллегии могут попросить тебя об услугах...

Банри скрипнула зубами, и эльф поспешно сменил тему:

– Элисиф постановила, что Сожжение короля Олафа становится еженедельным праздником. И, наконец, вопрос о пожертвовании, которое ярл хотела передать тебе через меня.

Увесистый кошелек переместился из рук Виармо к Банри, и альтмер снова растворился в толпе. Имперка, отклонив многочисленные предложения выпить и закусить, побрела назад в трактир, сопровождаемая бдительной Лидией. Вопросы об обучении она решила оставить до завтра.

В кошельке, выданном Виармо, оказалось целых полторы тысячи септимов. Это немного примирило имперку с обстоятельствами, и она надумала добавить к этому еще премию Таари и некоторую сумму, вырученную за кое-какие ценности из сокровищницы короля Олафа, чтобы купить приглянувшийся эбонитовый лук и связку стрел для него. Наутро Банри вышла из «Смеющейся крысы» и отправилась прямиком в лавку мастера по изготовлению луков. Помятый после вчерашнего редгард бухнул на прилавок длинный деревянный ящик, выстеленный соломой, поморщился от грохота, засунул внутрь лук со снятой тетивой и принялся возиться с крышкой. Банри положила рядом с футляром для лука кошелек Виармо и сказала:

– Тут тысяча пятьсот, сейчас остальные дам.

Но хозяин ее огорошил, сказав:

– Не надо. Хватит и полутора.

– Ты же говорил, две – лук, и еще пятьсот за стрелы...

– Ну, тогда я не знал, что ты вернешь нам праздник. Считай, это скидка в благодарность.

Имперка окинула его взглядом, особенно уделив внимание налитым кровью глазам, и пробормотала:

– Ну спасибо тебе...

Фиада – так звали мастера – добавил еще две дополнительные тетивы, закрыл ящик, поставил на его крышку ящичек поменьше – со стрелами, и пододвинул покупку Банри. Женщина взвалила свое новое приобретение на плечо, футляр со стрелами взяла под мышку и поковыляла назад в таверну, кляня себя за то, что не догадалась захватить Лидию – ее помощь была бы как нельзя кстати.

Хускарл оценила новое оружие хозяйки и спросила:

– Так мы, выходит, надолго здесь? Если ты теперь будешь в этой... Коллегии учиться.