О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 183

...Когда имперка отступила от распростертого тела солдата, то обнаружила, что на нее в полной тишине пялится почти три десятка человек. Потом Рикке кашлянула и деловито спросила:

– Он выживет?

– Не знаю... – вяло отозвалась Банри – она сильно устала, стараясь не дать легионеру помереть. – Раны у него большей частью затянулись, и в них нет инфекции, но он потерял много крови. Это исправить я не в силах. Почему вы, кстати, не взяли в этот поход штатного целителя? Я думала у Легиона они в достатке.

Легат заметно смутилась, но совладала с лицом и расправила плечи:

– К сожалению, лекари сейчас нужнее на передовой. – Она повернулась к солдатам и выцелила взглядом парочку наиболее здоровых. – Вы двое, стоять и охранять вход. Нам не нужно, чтобы подкрепления Братьев Бури застали нас врасплох. И присматривайте за Стацием. Если он скончается, вас не накажут, но все же будьте рядом. Все остальные – за мной.

«Если Корваньюнд был «малым укрепленным поселением», то как же тогда выглядело большое?» Так думала Банри, тащась позади какого-то безымянного легионера по бесконечным залам и переходам древней крепости. Дважды на пути попадались отряды мятежников, но имперские солдаты каждый раз одерживали победу. После стычки в преддверии Рикке окончательно отстранила имперку от участия в сражениях и велела держаться в стороне, чтоб не попасть под раздачу.

– Раз уж у нас нет целителя, ты будешь за него, – сказала легат. – Береги себя.

Банри охотно согласилась и, в свою очередь, приказала Лидии не лезть на рожон.

– Ты ведь мой телохранитель, – напомнила она.

Хускарл, хоть и без особой радости, но согласилась. Через некоторое время экспедиционный отряд вошел в какую-то комнату, пересек ее, и легат вдруг остановилась у самого выхода в другое помещение. Она покрутила головой, прислушиваясь и даже принюхиваясь, и мрачно сказала:

– Не нравится мне это. Отличное место для засады. – Рикке заглянула в проем, где виднелись ступеньки. – Десять против одного, что они ждут нас на той стороне.

– Но другой дороги туда вроде бы нет, легат, – неуверенно отозвался один из легионеров.

– Не будем спешить с выводами, солдат. Легион всегда найдет дорогу. Я лучше улучу момент и огляжусь, чем топать наобум в засаду. – Она подумала и приказала: – Ауксилий, поищи другой путь. Мы придем на помощь, как только услышим звуки боя.

Банри потребовалось несколько секунд, чтобы понять – это к ней обращаются.

– Я не ауксилий, – напомнила имперка. – Я вроде как консультант.

– Неважно, ступай. Может, ты найдешь проход где-нибудь сверху.

Имперка вздохнула и поплелась вдоль стен комнаты, светя себе факелом. Лидия подалась было следом, но Банри живо отправила ее обратно к отряду и продолжила поиски. Лестница на второй уровень помещения вскоре обнаружилась, имперка живо поднялась по ней и оказалась на втором ярусе. Даже отсюда она слышала, как внизу перешептываются легионеры. В стене виднелся проем, где начинался довольно узенький мостик. Женщина ступила на него, но заслышала чьи-то негромкие голоса и быстро отступила назад, погасив факел и вскинув лук.

– ...Не-а, но знаю наверняка, что они там. Другой дороги нет. А теперь закрой рот, не то все испортишь.

Банри напряглась, голос этой бабы-повстанца ей был знаком, только откуда?.. Другой мятежник – на сей раз мужеска пола – обеспокоенно проговорил:

– Не нравится мне это. Чего они ждут?

– Тебя наверное испугались – и сбежали, – ядовито отозвалась тетка.

– Сомневаюсь я что-то...

– Да закрой же ты рот! И спрячься!

Парочка болтливых Буреносцев находилась на уровень ниже Банри, на другой стороне зала, а имперские солдаты под предводительством легата, спустившись в это помещение, оказались бы в самом низу, в крайне невыгодном положении – похоже, чутье Рикке не подвело ее. Имперка попятилась в темноту, недоумевая, почему все – и мятежники, и легионеры – решили, что обходного пути не существует. Следовало вернуться к остальной компании и показать им второй ярус, чтобы вместе атаковать повстанцев сверху, но тут Банри вспомнила, где слышала эту гнусную бабу и застыла.

Эта была та самая гадина из команды Убби, которая сперла все ее вещи в позапрошлом году, когда имперка впервые попала в Скайрим. От ярости у Банри потемнело в глазах. С трудом подавив желание немедленно раздавить ульфриковых прихвостней Безжалостной силой, женщина взяла себя в руки и попыталась успокоиться. Пока она слышала только двоих, но неизвестно, сколько их тут на самом деле. Банри прицелилась в древний глиняный светильник, висящий точно над головами повстанцев, и выстрелила. Она прекрасно знала, что эти дурацкие лампы вечно протекают, и под ними образовываются лужи с маслом. Горшок с раскаленными углями свалился прямо под ноги мятежникам, и масло на полу вспыхнуло. Подземелье огласилось воплями подгоревших Братьев Бури, пытающихся избежать серьезных ожогов, наконец им удалось избавиться от пламени, и мужик гаркнул:

– Наверняка имперцы! Отыскать их!

Орали эти придурки довольно громко, неудивительно, что легионеры ломанулись на шум, позабыв об осторожности. На их счастье мятежники – к парочке на среднем уровне присоединились еще двое – глазели на верхние уровни, когда имперские солдаты ворвались в зал с мечами наголо. Завязалась потасовка, вояки сцепились не на жизнь, а насмерть. Баба из числа повстанцев прибегнула к той же тактике, что и полтора года назад у границы с Сиродилом – удрать по-тихому в общей свалке. Банри вообще не понимала, почему эта гадина так долго продержалась среди людей Ульфрика, насколько ей было известно, они более всего ценили храбрость в бою, а эта уже не в первый раз пытается сбежать с места битвы. Имперка подкралась к отступающей нордке и рявкнула:

– Ах ты сука! Помнишь меня?!

Сестрица Бури оступилась и едва не свалилась с лестницы, но Банри отвесила ей смачный пинок, и та покатилась вниз, пересчитывая ступеньки. У подножия лестницы мятежница быстро вскочила, выхватила топор из петли на поясе и набросилась на спускающуюся Банри.

– Я-то думала, ты давно сдохла, шлюха имперская! – взвизгнула она. – Ты живая еще, да?! Ну так я тебя прикончу!

Нанести какой-либо ущерб Готтлсфонт нордка не успела, потому что Банри с удовольствием проделала то, что ей давно хотелось.

– FUS RO Dah!!!

Корваньюнд затрясся, камни под ногами завибрировали, а с потолка посыпалась пыль. Нордку размазало по стене, а все остальные присутствующие попадали на колени, зажимая уши руками. Когда эхо Крика утихло, а солдаты поднялись на ноги, Рикке, вернувшая на лицо невозмутимое выражение, стряхнула кровь со своего меча, и проговорила:

– Осторожнее, солдаты. Впереди наверняка есть еще.

По пути встретилась еще парочка солдат противника, они расположились в комнате, подобные которой Банри видывала в других нордских крепостях и в свое время решила, что они имеют какое-то ритуальное назначение. Братья Бури расслабились и вообще – были заняты болтовней, из подслушанных обрывков беседы имперка уяснила, что обсуждают мятежники нежить, обитающую в этом месте. К сожалению, больше ничего узнать не удалось – имперские солдаты живо прикончили повстанцев, а затем сгрудились у одной из стен вокруг мумифицированного трупа. Неподалеку, правда, валялся почти свежий, в синем плаще – несколько ранее почивший приятель двух только что убитых.

– Во имя богов, что это? – тонким голосом спросил какой-то легионер. – Это оно убило того бунтовщика? Не может быть. На вид оно уже сотню лет как умерло.

Хадвар на всякий случай отступил от мертвяка подальше, хотя Банри видела – этот покойник никогда не был драугром – просто труп какого-то бедолаги, возможно, когда-то драуграми и убитого.

– Спокойно, – приказала Рикке. – Легион видал вещи и похуже, чем пара пыльных ходячих скелетов.

В целом имперка была с ней согласна – драугры большой опасности не представляют. Если не считать Языков.