О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 154

– Как попасть-то в эту нору? – хмуро спросила Банри.

– Спустись к каналу, да поищи. Самый южный вход в подземелья. И да – будь там осторожнее, детка. Не хочу, чтобы тебя порезали.

– Ясно. Спасибо за помощь. – Имперка отступила от прилавка, но потом кое о чем вспомнила. – Скажи-ка, что у тебя там? – негромко спросила она, кивая на бутылки. – Крашеная вода?

– Обижаешь. – Бриньольф наклонился к ее уху и прошептал: – Крашеная прокисшая медовуха.

====== Из глубины ======

Комментарий к Из глубины Название квеста в оригинале – “Unfathomable Depths”, а имя аргонианки-квестодателя – From-Deepest-Fathoms, так что тут игра слов.

Проклятая каджитка продолжала маячить на горизонте. Стоило Банри выйти прогуляться по городу, она была тут как тут. Имперка жила в Рифтене уже пару дней, и все это время кошка торчала рядом. Отставала она, только когда Готтлсфонт выбиралась за городские стены, например, в порт или на конюшни. В порту здорово воняло рыбой – запах чувствовался и в самом Рифтене, – а на конюшнях лошадьми и их навозом, но все же это было лучше, нежели беспрестанное ощущение слежки. Утром третьего дня Банри вышла на пирс и вдохнула сырой холодный воздух, глядя в туман над озером Хонрик; дни становились все холоднее, но в этой части Рифта снег хоть и выпадал, но не держался долго. Пока что.

Кто-то сзади схватил ее за куртку. Банри дернулась, подавилась воздухом и обернулась, шаря за пазухой в поисках оружия и безуспешно пытаясь вырваться.

– Ты... – Аргонианка в паршивом сыромятном доспехе цепко сжимала в когтистых пальцах кожаный рукав и таращилась на Готтлсфонт лихорадочно блестевшими глазами. – Возьми Словарь. Избавь меня от этой ноши.

Банри приложила усилия и все-таки освободилась. Эту ящерицу имперка еще позавчера приметила – та ходила по мосткам, беседуя сама с собой в полный голос – и на всякий случай держалась от нее подальше. Как оказалось – не зря. Женщина быстрым шагом пошла прочь от этой ненормальной, но аргонианка быстро нагнала ее и взмолилась:

– Не уходи, прошу тебя. Помоги мне. Пожалуйста...

Банри взяла себя в руки и повернулась к ящерице.

– Какой словарь? Какая ноша? О чем ты вообще?

– Воспоминания. Я не могу этого выдержать. Забери их от меня, верни в Аванчнзел. – Аргонианка судорожно шарила в складках своей амуниции и по прошествии минуты извлекла на свет туманного утра некий предмет. – Прошу, забери у меня Словарь. Умоляю... забери его, сейчас же.

Банри попыталась рассмотреть вещь, зажатую в чешуйчатых пальцах, но ничего толком не увидела.

– Ну... Ладно, – согласилась она только из желания избавиться от этой чокнутой рептилии, – я возьму. А что это?

Аргонианка схватила Готтлсфонт за руки – та напряглась, но вырываться не стала – и обрадованно забубнила:

– Тебе обязательно нужно отнести его в Аванчнзел, это на западе. Верни его им. Он должен вернуться на свое место.

Ящерка оставила предмет в ладонях Банри и скрылась в тумане, будто ее и не было. Имперка удивленно покрутила головой, подняла вещь к глазам – больше всего это походило на куб из какого-то неизвестного материала со странным орнаментом, из глубин его проступало красноватое свечение. Чем дольше женщина смотрела на эту штуку, тем более жуткой и чужеродной она ей казалась. В какой-то момент ее охватило отвращение пополам со страхом, и имперка чуть было не вышвырнула куб в воду, но что-то ее удержало. Банри спрятала предмет в карман и быстрым шагом направилась обратно в город. У ворот она оглянулась и окинула взглядом мостки – аргонианки и след простыл.

Торговля на рынке шла вяло – туман и промозглая погода распугали большинство покупателей, да и продавцы не проявляли особого энтузиазма в своем ремесле. Банри прошествовала в таверну, уселась за самый дальний столик и достала из кармана загадочный предмет. Она вертела куб в руках, пытаясь понять, почему аргонианка называла его Словарем, ибо на книгу это было ну совсем не похоже.

– Интересная штучка. Что-то двемерское?

Имперка быстро спрятала куб под стол и подняла голову. Маркурио. Этот тип дни напролет торчал в «Пчеле и жале», предлагая свои услуги по поджариванию и испепелению врагов магией каждому встречному-поперечному. Горожане его уже знали и потому обходили далеко стороной, а вот Банри пришлось уже несколько раз отклонить столь выгодное предложение – лишних пятисот септимов у нее не было.

– Не знаю, – отозвалась имперка. – А что такое?

– Да ничего. – Маркурио уселся за столик напротив нее и протянул руку. – Дай посмотреть. Я не отниму ее у тебя.

Банри пожала плечами. На самом деле куб вызывал у нее какую-то неясную тревогу, и имперка была совсем не прочь избавиться от него насовсем. Женщина вложила предмет в ладонь мага и уставилась на земляка в ожидании вердикта. Тот вертел Словарь в пальцах и с каждой секундой становился все задумчивее.

– Странная штука. Никогда раньше такой не видел. Где ты ее взяла?

– Одна аргонианка всучила мне ее в порту.

– А она откуда достала?

Банри на секунду задумалась.

– Точно не знаю, но она настоятельно просила вернуть ее в какой-то... Ав... Аванч... короче, что-то такое. Я думаю, это оттуда.

Маркурио аккуратно, даже чересчур, поставил куб на стол и пододвинул его Готтлсфонт. Его интерес куда-то испарился, теперь он смотрел на вещицу с некоторой опаской.

– Оно определенно двемерское.

– Так ты знаешь, что это такое?

– Понятия не имею. Я видывал разные артефакты гномов, но подобное – впервые.

Банри спрятала куб в карман куртки и задумчиво побарабанила пальцами по столешнице.

– Я бы на твоем месте избавился от этой хреновины, – сказал вдруг маг. – По-моему она опасна.

– Чем именно?

– ...Не знаю точно. – Имперец помолчал и зачем-то добавил: – Двемеры были странным народом, сильно отличались от всех остальных. Они и думали-то не как обычные смертные...

– Предлагаешь его выбросить?

– Это было бы лучше всего. Еще можно попробовать продать это какому-нибудь оголтелому коллекционеру. Правда, я не знаю таких поблизости. Но это тоже не вариант. Что там говорила эта аргонианка? Нужно его куда-то вернуть?

– В... в Аванчнзел, – умудрилась-таки выговорить женщина. – Если верить этой проклятой ящерице, он где-то на западе, что бы это ни было.

– Аванчнзел... Это двемерский город к западу отсюда, тут твоя аргонианка не соврала. Она, кстати, не сказала, что это такое, и зачем она это оттуда принесла?

– Она все время называла его Словарем. С большой буквы, если так можно выразиться. – Банри нащупала куб в кармане и провела пальцем по одному из ребер. – Жаль, я не успела спросить ее, почему она сама не сподобилась вернуть его на место. Благодарю за консультацию.

Имперка встала из-за стола и ушла в свой номер.

Всю ночь напролет ей снились крайне странные бессюжетные сны, абстрактные и пугающие до холодного пота. Банри проснулась на рассвете с тяжелой головой и еще долго крутилась в кровати, надеясь заснуть, но стоило имперке задремать, как она вновь оказывалась у границы царства Вермины. В конце концов женщина встала, оделась и спустилась в зал таверны. По причине крайне раннего времени там было пусто, даже Кирава и Тален еще спали. Имперка помялась возле стойки, но потом поднялась обратно на второй этаж и постучала в дверь комнаты Маркурио. Добудиться его удалось далеко не сразу, заспанный маг выполз из номера и промямлил:

– Ну чего тебе?

– Хочешь пятьсот септимов?

Имперец мгновенно проснулся.

– Кто ж не хочет? Чего делать надо?

– Съездить со мной в... Аванчнзел и оставить там этот... Словарь.

– Ишь чего захотела... – Маркурио поскреб подбородок. – И все это за пятьсот золотых?

– Вроде того. Больше я все равно не смогу тебе дать, к тому же, это вроде как твой обычный тариф.

– Ну... допустим. Когда отправляемся?

– Прямо сейчас. Одевайся, я жду внизу.