О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 148

– То ты пошлешь меня лесом?

– Не совсем. Ты либо получишь правдивый ответ, либо не получишь никакого. Вот теперь спрашивай.

– Хорошо. Как ты понял, что Дельфина – Клинок?

Барбас рассмеялся.

– Это было совсем не трудно. По ее мечу и по ее дикому гонору, конечно же. Клинки – они такие. Правда, встречал я и других. Другого...

– Меч может любой носить, – возразила Банри.

– В общем-то да, но не в этом случае. Не знаю, рассказывала ли тебе Дельфина, но их акавирские мечи и раньше были редкостью, но потом Талмор целенаправленно начал охотиться за Клинками, эльфы не только убивали членов ордена, но и уничтожали их оружие.*

– Зачем?..

– В прежние времена, если Клинок погибал, его братья приносили его меч в Храм Повелителя Облаков – главный штаб ордена.

– Да, Дельфина говорила об этом. – Банри помолчала. – И еще, что если она погибнет, ее меч некому и некуда будет нести...

– Угу, – кивнул пес. – Храм-то разрушен, а Дельфина твоя – единственный известный мне Клинок. Хотя я о многом знаю на самом деле. Так вот, мечи в ордене были наперечет, потому что почти все кузнецы погибли во время Смуты Акавира, и... Ты понимаешь, о чем я говорю, или нужен дополнительный экскурс в историю?

– Я достаточно образованна. Значит, Клинки не могли ковать точно такое же оружие, поэтому сохраняли старое?

– Верно. И большая их часть выкована была еще на Акавире, и все они достались Клинкам от Драконьей стражи. Мечи павших братьев переходили к новообращенным, и так – на протяжении многих поколений. Короче, талморцы уничтожали оружие, чтобы орден их врагов не мог пополниться за счет новых членов.

Банри пожала плечами.

– Можно подумать, Клинки не могли набрать молодняк, не снабжая их штатным оружием. Это же просто мечи... Пусть и с историей.

– Надеюсь, ты не ляпнешь этого при Дельфине, – вздохнул Барбас, – она без того достаточно вспыльчива. Не убьет, наверное, но здорово обидится. Меч для члена ордена – часть его самого, суть, если хочешь. Не зря же они так себя назвали – Клинки Императора.

– Знаешь, – медленно проговорила Банри, – я, кажется, видела одного старика с акавирским мечом в одной таверне...

Барбас, задремавший было, приоткрыл глаза.

– Есть вероятность, что это беглый Клинок. Лучше не привлекать к нему внимания общественности, если не желаешь ему зла, конечно. Попробуй сказать о нем Дельфине. Может, она знает, кто это, а если нет, так будет рада узнать, что не одна осталась. Если только...

– Что?

– Меч может быть трофейным. Ну, старик забрал его с тела Клинка, вроде как ты. Тогда блондиночка прикончит дедка без всякой жалости. И скорее всего, не очень быстро.

Банри с воплем вскочила на ноги, отбросив одеяло.

– Я ничего не забирала! Да я... я и Клинков-то не встречала никогда, кроме Дельфины, разумеется!

– А что тогда ты прячешь за печкой? – хитро прищурился пес.

– Все-то ты вышарил! – возмутилась имперка. – Это не то... то есть не так... короче, он сам написал, чтоб его забрали!

Женщина плюхнулась обратно на свою постель и хмуро уставилась в огонь.

– Да я ж не осуждаю, – мирно проговорил Барбас, – просто так сказал.

– Ага, конечно...

– Чистая правда. Еще будешь что-нибудь спрашивать?

– Да, – пробурчала Банри. – Почему твой хозяин выгнал тебя? Ты говорил, вы поссорились...

На сей раз Барбас молчал так долго, что имперка решила – на этот вопрос он отвечать не собирается. Но пес все же заговорил:

– В конце прошлой эры, в разгар всей этой заварухи с Вратами в Мертвые земли, к одному из сиродильских святилищ Клавикуса вышел человек. Никаким даэдра он не поклонялся, просто случайно набрел... Кстати, он был Клинком-желторотиком, если интересно. Жрец Вайла – идиот – позволил ему приблизиться к статуе, и Клавикус тут же решил, что вот – это его новый чемпион. Неважно, что парень просто хотел дорогу спросить. В общем, Вайл заставил его добыть ему... кое-какую вещь.

– И какую же? Тоже Топор Скорби?

– Да если бы, – уныло сказал Барбас. – Куда хуже. Ты слышала что-нибудь об Умбре?

Банри наморщила лоб.

– Вроде бы давным-давно что-то читала. Это какой-то проклятый меч?

– Да, именно. Дрянной артефакт, хотя и могущественный, опасен даже для Принцев даэдра. Создан смертной, между прочим. Короче, Клавикус решил, что ему совершенно необходима эта штука. Тот Клинок достал Умбру. Я просил его, умолял, чтобы он не отдавал меч Вайлу, только парень не послушал. Видать решил, что ему не нужны дополнительные проблемы с Даэдра, и так из каждого угла лезут скампы с дреморами.

– Ну а дальше?..

– А дальше можно не продолжать. Скажу только, что Клинок получил Маску, правда она довольно скоро вернулась к Вайлу, а Клавикус – новую опасную игрушку. Чем все закончилось, ты сама видела.

– Ты так и не объяснил, почему тебя выгнали, – напомнила Банри.

Пес вздохнул.

– Я хотел... скажем так, убрать Умбру подальше от Клавикуса. Он был очень недоволен. Но хуже всего было то, что выгнав меня, он утратил большую часть своего могущества. – Банри открыла рот, но Барбас быстро предупредил: – На этот вопрос ты точно не получишь никакого ответа.

– Ясно, – кротко отозвалась имперка. – А ты пытался просить взять тебя обратно?

– Конечно, и не раз. Но он либо ругал меня последними словами, либо прикидывался глухим.

– То есть, он до сих пор злится на тебя, потому что ты был прав насчет меча? Это ведь из-за него твой дорогой Клавикус оказался в столь незавидном положении, я правильно понимаю?

Пес молчал. Банри вздохнула и вновь улеглась на подстилке.

– Спокойной ночи, Барбас.

Почти через три недели после побега из посольства усталая имперка прибыла к пещерам Хеймара в сопровождении даэдрической – кажется – собаки.

– Ну что, готов? – спросила она.

Барбас шаркнул лапой.

– Давно готов. Вперед.

Он исчез в темноте подземелий, пока Банри искала место, чтобы пристроить Альфсигру. Привязав лошадь, она последовала вслед за псом. На сей раз имперке понадобился светильник, в пещерах было по-настоящему темно – все свечи и факелы прогорели, некому было поддерживать огонь, когда обитатели каверн оказались перебиты. Прах вампиров сквозняками разнесло по всему подземелью, а тела их смертных рабов разложились, несмотря на холод, и здорово смердели. Однажды Банри чуть не наступила в полузамерзшую лужу вонючей трупной жижи, но в последний момент отдернула ногу.

Сердце святилища Клавикуса осталось неизменным, только хлеб и яблоки из приношений заплесневели, ну и светильники все потухли. Банри осторожно подошла к статуе, сняла заветную секиру со спины и положила ее к подножию изваяния. Она даже ничего не успела сказать, как почувствовала голос Принца даэдра.

– А-а, топор у тебя! И мой пес тоже. Великолепно.

– Мы вернулись, – сообщила имперка. – Выполняй свою часть уговора.

– Молодец, – хмыкнул Вайл. – Герой и его верный спутник возвращают принцу старинный артефакт. Это просто... просто роман какой-то.

Он явно издевался. Банри покосилась на Барбаса – тот молча стоял рядом и внимательно смотрел на нее.

– Ну прямо жалко отдавать такое чудесное оружие, правда? – возвестил Клавикус. – Думаю, ты сможешь убедить меня оставить его у тебя... – Женщина внутренне напряглась, и не напрасно, потому что проклятый даэдрот рявкнул: – Но только если ты убьешь этим топором Барбаса! Вот так все просто.

Банри прикусила губу. И об этой твари беспокоится бедняга-Барбас? Как же так?.. Больше всего сейчас ей хотелось бежать из этого проклятого святилища, прихватив с собой пса, но это было невозможно – ноги имперки снова будто парализовало, Клавикус ни за что не отпустит ее, если сделка не совершится.

– Так не пойдет, – с бессильной злобой сказала женщина. – Забирай топор и Барбаса в придачу, как обещал!

Клавикус презрительно фыркнул. Он явно не удивился.

– Ха. Скучно с тобой. Придется мне веселиться в другом месте. Хм. А взяв настырного щенка обратно, я получу свою полную силу. Целый мир меня ждет!