О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 141

Посланница Талмора переключилась на опоздавшего редгарда, а Банри на негнущихся ногах просеменила к стойке и облокотилась на нее, чтоб не упасть.

– Чем могу служить, госпожа? – участливо спросил Малборн, выразительно подвигав бровями.

– Я хочу выпить.

Босмер без лишних слов достал откуда-то снизу небольшую бутылку, раскупорил ее и наполнил чистый кубок темной пахучей жидкостью.

– Коловианский бренди, госпожа. – Он подождал, пока Банри залпом опрокинет в себя выпивку, переведет дыхание, вытрет выступившие на глазах слезы и пригладит вставшие дыбом волосы, затем незаметно наклонился и прошелестел: – Действуй. Нужно, чтобы все отвлеклись хотя бы на минуту.

Имперка кивнула. Выпитое на голодный желудок спиртное подействовало моментально: в голове шумело, походка стала неровной, а движения – слегка развязными. Банри побродила по залу, рассматривая гостей, съела мимоходом пару пирожных и пришла к выводу, что с нарядом вышел перебор – она сама была одета, украшена и причесана лучше, чем все остальные приглашенные, вместе взятые. Большинство присутствующих были и оставались немытыми нордами в грязноватых и аляповатых, плохо сидящих одеждах. К слову, талморцев здесь было всего двое – сама Эленвен, да какой-то юстициар, не потрудившийся снять капюшон. Имперка, проходя мимо, взглянула на него и отметила, что эльф взирает на общество с веселым любопытством во взгляде. Чем-то он показался Банри знакомым, но вот чем?..

Проклятый бренди оказался крепче, чем можно было представить. Настроение Банри улучшилось, зато головокружение усилилось. Чтобы не свалиться под ноги другим гостям, имперка подковыляла к какой-то золоченой статуе и с благодарным вздохом прислонилась к ней. Через секунду женщина осознала, что никакая это не статуя, а стражник-альтмер в золотистой броне. Банри подняла голову и уставилась в лицо эльфа, выражавшее неприкрытое презрение ко всем жалким людишкам, что тут ошивались. Впрочем, руку имперки он не стряхнул, только скривил губы в гримасе.

– Ну что морщишься, – вздохнула Банри, пытаясь встать поудобнее – непривычные к каблукам ноги начали болеть, – зато от меня хоть не воняет, как от остальных.

– Верно, миледи, – негромко отозвался стражник. – Может, вам лучше присесть?

Имперка печально покачала головой:

– Неа. Только не в этом дурацком платье.

Туман в голове вскоре слегка развеялся, и Банри нашла в себе силы отлепиться от эльфа-охранника. Она вновь пустилась в путешествие по залу, лавируя между гостями. Отыскала еще парочку стражников, не замеченных раньше, увернулась от потных лап какого-то норда, обогнула девушку, наигрывающую незатейливую мелодию на флейте, и устремилась к столам с закусками. Мужик, собиравшийся ознакомиться с покроем имперкиного платья, не расстроился и переключился на подавальщицу с подносом, полным разнообразной выпивки. Банри принялась набивать желудок дармовой едой, краем глаза следя за развитием событий, когда вдруг увидела подходящую прямо к ней ярла Идгрод Черную.

– Вот лицо, которого я не ожидала увидеть, – удивилась старуха и негромко добавила: – Берегись, ибо ты в гнезде ядовитых змей.

Говорила она в своей обычной манере – будто стихи декламировала. Банри в ответ только вздохнула:

– Я знаю. А ты как? Хорошо проводишь время?

– Красивые лица и вкусная еда – это хорошо, а вот прямодушие редко бывает столь приятно.

Идгрод взяла вилку и потянулась за небольшим кусочком маринованной лососины.

– Ты часто здесь бываешь? – спросила Банри, чтоб заполнить повисшую паузу.

Ярл сверкнула глазами.

– Есть слова сказанные и несказанные. Берегись талморцев, ибо они мастера обоих языков. – Она запила рыбу вином и закончила: – Поэтому я избегаю их, когда могу.

– То есть, это что-то вроде обязанности – посещать посольство? – Старуха шевельнула бровями. – Понятно... Послушай... Я... мне, кажется, нужна помощь кое в чем...

– Мои уши всегда открыты для просьбы друга, – с готовностью отозвалась Идгрод. – Что ты хочешь?

– Мне нужна помощь, – почти шепотом повторила Банри, косясь на окружающих. – Надо устроить шумную сцену и отвлечь всех на пару минут. Ну как, сможешь?

– Это я с удовольствием. – Бабка улыбнулась в предвкушении. – Я им отведу глаза, пока ты будешь делать то, что тебе там нужно. – Она тоже быстро глянула по сторонам и проговорила: – Старухе почти все сходит с рук. Отойди-ка подальше, только не быстро. А потом смотри и учись.

Банри едва заметно кивнула, взяла с ближайшего подноса яблоко и медленно продефилировала к стойке, где нервничал Малборн. Отсюда ей было прекрасно видно, как Идгрод, мастерски изобразив предсказательный транс и выкрикивая довольно бессвязные реплики, деревянной походкой направилась через весь зал к редгарду-пьянчуге, мирно сидевшему с кубком в руке на скамейке у окна.

– Вот они! Я все вижу! – голосила она, тыча пальцем в выпивоху. – Отойди, отойди от меня!

Последнее звучало довольно странно, если учесть, что это Идгрод только что подошла к Разелану, а не наоборот. Мужчина, впрочем, уже достаточно набрался, и соображал не очень хорошо. Поначалу он – да и остальные тоже – вообще не понял, в чем тут подвох.

– Хмм? Говоришь, змеи? Где? – переспросил редгард, рассеянно почесывая плохо выбритый подбородок, но вдруг спохватился и почти взвизгнул: – Ненавижу их, всегда проползают... что?! Они на мне?!

– Изыди, змей! – выла Идгрод, опасно закатив глаза. – Изыди из этого дома и оставь его навеки! Берегитесь, змея среди вас! Берегитесь, о жители Скайрима!

Ее надуманная истерика все же сработала: народ пялился на ярла с редгардом, даже стража покинула свои посты и подобралась поближе к парочке. Банри быстро отступила к Малборну, который уже указывал в сторону двери, видневшейся за стойкой, не сводя глаз с происходящего в зале. Тем временем Эленвен вынырнула из толпы и, окинув пьяницу брезгливым взглядом, мягко сказала:

– Разелан. Ты же обещал хорошо себя вести, – затем кивнула страже: – Убрать его. Он мешает другим гостям.

Как ни пьян был Разелан, но понял, что происходит, и заорал:

– Я протестую! Это оскорбление чести и достоинства! – Когда двое стражников со словами «Да, госпожа посол» подхватили его под руки и попытались оторвать от скамьи, редгард поджал ноги, обвиснув, и завопил пуще прежнего: – На этот раз я ни в чем не виноват!

Банри нервно хихикнула. Малборн зашипел:

– Пошли, пошли! Пока нас не заметили.

Он схватил ее за руку и потащил за собой.

====== Акт II. Глава 2. Дипломатическая неприкосновенность. Часть 4 ======

Босмер распахнул дверь и впихнул имперку в какое-то подсобное помещение с винными бочками, после чего быстро захлопнул створку. Банри прислонилась к ней и услышала, как Идгрод, «пришедшая в себя», бормочет в притворном смущении:

– Боги мои. Это все из-за меня? Думаю, я ошиблась, он ни в чем не виноват. Пожалуйста, отпустите его.

– Это неправда! – гаркнул Разелан, видимо, по инерции. – То есть да, конечно. Что... Я не понимаю, почему все... ладно.

Скандал утих сам собой. Эленвен негромко приказала страже оставить редгарда и вернуться на посты, после чего вечер продолжился в штатном порядке. Исчезновения Банри как будто не заметили. Имперка повернулась к Малборну, который поманил ее и открыл вторую дверь, откуда пахнуло запахами готовящейся еды.

– Пока все хорошо. Будем надеяться, что нас никто не видел, – пробурчал эльф. – Мы должны пройти через кухню, твои вещи спрятаны там, в кладовой. Держись поблизости, а говорить буду я, хорошо? Иди за мной.

Он двинулся вперед, Банри – следом. Подол платья имперка подняла повыше – пол в кухне был изрядно заляпан.

– Кто идет, Малборн? – Банри вздрогнула и быстро наклонила голову, чтобы повариха-каджитка не разглядела ее лица. – Ты же знаешь, я терпеть не могу странные запахи на кухне.

Замечательно. В лицо, может, и не узнает, зато унюхает.

– Гостье стало плохо, – спокойно сказал Малборн. – Оставь ее в покое.