Фарфоровая принцесса - Гарднер Ронда - Страница 8

— И это говорите вы, лейтенант? У вас что, так много версий? Или расследование идет полным ходом? — Тон опустился до жалобного.

— Расследование продвигается, правда не так быстро, как хотелось бы, — спокойно ответил Эдгар. — Прошлой ночью найдена машина, похожая на ту, в которой совершено последнее похищение. Сейчас над ней работают эксперты.

— Наконец-то хотя бы одна хорошая новость! Уверен, скоро вы нас всех обрадуете. Отлично!

Райли стоически выдержал похлопывание по плечу и фальшивые похвалы мэра. Если бы вчера ночью не нашли машину, не сносить ему головы. Ну а теперь он на коне! Эд с трудом сдерживал смех. Боже, спаси нас от политиков!

Когда за мэром и его присными закрылась дверь, старший детектив Луис Дюбуа заметил:

— На этот раз, Эд, ты подошел совсем близко к краю.

Эдгар вздохнул. Он глубоко уважал Луиса и совсем не хотел его подставлять.

— Что я мог сказать, шеф? Принести извинения, что мы не успели раздобыть новые улики к последней пресс-конференции? Да что говорить, вы прекрасно понимаете, что ФБР не привлекли только потому, что Уиллард не желает делить с ними лавры, когда дело будет раскрыто.

— Ты прав, но с политикой нельзя не считаться. Я знаю, вы с Уиллардом не самые близкие друзья, но постарайся держать себя в рамках. Если будешь продолжать в том же духе, тебя просто отстранят от дела.

— Учту.

— Ты плохо выглядишь, Эдгар. Иди отоспись.

— Отличная мысль! — Райли направился к двери. — Только заскочу по дороге домой в одно место.

Заеду к Бетти Эджерли, сообщу результаты экспертизы. Работа есть работа, уговаривал он себя, вспоминая неприязнь, которую вызывает в нем эта женщина. Шеф прав, надо быть сдержаннее.

Эдгар добрался до дома Бетти только через три часа: принесли результаты лабораторного исследования машины. Незадолго до похищения машину украли, и она находилась в розыске, так что ее владелец ничем не смог им помочь. В машине обнаружили волосы и волокна ткани. Может, они имеют отношение к жертвам или к тому, кто послал письмо Бетти? Эдгар еле держался на ногах от усталости, но был в приподнятом настроении: наконец-то появилась какая-то зацепка!

Постучав в дверь, он заметил, что она не заперта и даже не на цепочке. Что за непростительное легкомыслие! На всякий случай Райли достал пистолет.

— Мисс Эджерли! — громко позвал он, входя в дом. Не получив ответа, он осторожно пошел дальше, в гостиную, попутно отметив, что, на первый взгляд, в доме все в порядке.

Бетти спала на диване перед включенным телевизором. В ногах у нее примостился кот. Увидев Эдгара, он сладко зевнул и потянулся. Более мирную картину трудно себе представить. Эдгар опустил пистолет. Ему захотелось как следует потрясти Бетти и прочесть лекцию о безопасности.

Только сейчас он заметил, что на ней нет ничего, кроме кружевного нижнего белья и чулок. Темные волосы разметались по подушке, у Райли перехватило дыхание. Он бросил взгляд на ее ноги. Так и есть — стройные и длинные, словно растут из подмышек. Он перевел взгляд на лицо и потряс Бетти за плечо:

— Мисс Эджерли! Бетти! Проснитесь!

Наверное, она здорово устала, раз так крепко спит. Тут он обратил внимание на глубокие тени у глаз и дрожащие веки. Дышала она часто и прерывисто. Эдгар взял ее за кисть, посчитал пульс и даже присвистнул. Да у нее кошмар! Словно подтверждая его мысль, Бетти забилась, как в лихорадке. Эдгар присел рядом с ней и, схватив за плечи, приподнял с дивана.

Бетти казалось, что ее подхватил смерч. Как и всегда во сне, когда она являлась лишь зрителем, бессильным облегчить чужие страдания, ей было невыносимо тяжело. Она хотела позвать на помощь, чтобы спасти детей, но из горла вырывался немой крик, хотела бежать, но ноги были как ватные…

— Бетти! Проснитесь! Бетти!

Она открыла глаза и не сразу перевела взгляд на лицо Эдгара. Она как будто и не удивилась, увидев его рядом. Все еще во власти кошмара, она сказала:

— Вы должны им помочь. Найдите их. Время уходит.

От ее слов и странного, потустороннего серебристого блеска глаз у Эдгара мороз пробежал по спине. Бетти обмякла, опустила руки и опять задрожала. Он усадил ее к себе на колени как ребенка и начал убаюкивать:

— Все будет хорошо, Бетти. Успокойтесь. Все кончилось.

Бетти не знала, сколько они так сидели, пока окончательно не пришла в себя. У нее стучало в висках, дрожали ноги и руки.

— Что вы здесь делаете? — спросила она, пытаясь высвободиться.

Эдгар еще крепче прижал ее к себе.

— Я постучал в дверь, она открылась. Вы даже не удосужились ее запереть! — Он начал раздражаться. — Мало ли кто мог войти!

— Так и вышло! — слабым голосом пошутила она и сжала виски, чтобы унять боль.

— У вас болит голова?

— Не кричите, пожалуйста. После этих снов у меня всегда болит голова.

Эдгар вспомнил, как смеялся над ней, да еще и подозревал в соучастии в похищении, и ему стало стыдно. Его не так-то легко провести, и он готов поклясться, это не игра! Во-первых, она не знала, что он к ней придет, а во-вторых, ее вид и состояние говорят сами за себя.

Бетти сделала еще одну слабую попытку освободиться, и Эдгар коротко скомандовал:

— Прекратите! Сегодня вам со мной не сладить.

— Мне не нужна ваша помощь.

— Вам нужна помощь, неважно чья. Неудивительно, что у вас болит голова, разве можно так стягивать волосы? — И Эдгар, не обращая внимания на ее протест, вынул из волос оставшиеся шпильки и начал массажировать ей виски.

Постепенно боль отступила, но Бетти все еще дрожала. Эдгар чувствовал, что Бетти нужно как-то отвлечь. И он начал говорить, негромко, ни о чем особенном — просто чтобы она знала, что кто-то есть рядом. Он рассказал ей о себе, родителях, сестре, работе… Он говорил и говорил…

Бетти затихла в его руках. Сначала она не слушала, что он говорит. Но потом, начав вникать в смысл, рассмеялась, когда он рассказал смешной случай из детства. И мало-помалу расслабилась, дрожь стала слабее и прекратилась совсем. Бетти находилась в каком-то странном, полусознательном состоянии, где ей было спокойно и тепло. Кто бы мог предположить, думала она сквозь дремоту, что ее будет утешать Эдгар Райли?

Когда она наконец пришла в себя, кадры из сна отчетливо встали у нее перед глазами. И Бетти пришлось нарушить с трудом достигнутое шаткое перемирие:

— Теперь их там трое. Малыша и Нэнси куда-то увезли. Эд, вы должны их найти, пока еще не поздно…

У нее опять застучало в висках, и Эдгар поспешил ее успокоить:

— Не надо, Бетти. Не сейчас. Вы еще слишком слабы. — Райли посмотрел в ее измученные глаза, и что-то перевернулось у него внутри. Он наклонился и прижался губами к ее губам. Другого способа успокоить женщину он просто не знал.

Бетти замерла от удивления. У нее кружилась голова, путались мысли. Эдгар нежно ласкал ее губы, и она бессознательно отвечала на его ласки. Помимо воли она тянулась к нему. Ей так хорошо, так тепло с ним, а она так долго была одна… Вот так бабочки летят на огонь, вдруг подумала она.

Эдгар не мог от нее оторваться, он словно потерял разум. Бетти запрокинула голову, он опустил ее на диван и склонился над ней. Она распахнула глаза, будто удивившись, что он так близко, и Эдгар с удовлетворением отметил, что они потемнели от желания. Он припал к ее шее, покрыв поцелуями. Пальцы Бетти запутались в его золотистой гриве, она приоткрыла губы, как будто приглашая его продолжить ласки.

Они вновь слились в поцелуе. Рука Эдгара скользнула по шелковому кружеву белья, и он за метил, что Бетти без лифчика. От этого открытия желание вспыхнуло в нем с новой силой, но он не касался ее груди, а лишь водил пальцем по кромке кружева, сознательно продлевая обоюдную сладкую муку. Огромным усилием воли Эдгар поборол соблазн, но не надолго: предательская рука опять подвела его. Не отпуская ее губ, он поглаживал стройную ногу в чулке, с каждым движением приподнимая комбинацию все выше.

Так Бетти никто никогда не целовал, и она, удивляясь самой себе, с восторгом упивалась новым чувством. Она прижалась к нему, словно требуя большего, но тут его ладонь коснулась ее голого бедра. От этого прикосновения оба вздрогнули, как ошпаренные. Бетти отпрянула, а Эдгар выпрямился и сел. Тяжело дыша, он дрожащей рукой пригладил волосы и попытался обуздать себя, но одного взгляда на Бетти с лихвой хватило, чтобы желание вспыхнуло вновь.