Фарфоровая принцесса - Гарднер Ронда - Страница 19

Эдгар никогда еще не желал так ни одну женщину Он боялся, что умрет, если потушит бушующее в нем пламя, и взорвется, если не погасит его в тот же миг. Он хотел ее всю, и чем дальше, тем сильнее. Ее руки обжигали ему кожу. Он взглянул ей в глаза и потерял все самообладание: они горели страстью, словно угли.

Эдгар застонал и, припав к ней ртом, вошел в нее, а Бетти, обхватив его стройными ногами, двигалась в такт толчкам его тела, чтобы слиться с ним воедино и насладиться еще и еще…

Долго потом они лежали, прижавшись друг к другу, в полном изнеможении. Наконец до Эдгара донеслось прерывистое дыхание Бетти, и он, не выпуская ее из рук, перекатился на бок, повернув к себе лицом. Его переполняло чувство гордости, что он сумел растопить эту женщину, и одновременно странное умиротворение.

Что бы это значило? — думал он. Ему нельзя подпускать ее слишком близко — она для него яд. Да и он не для нее тоже. За недолгую совместную жизнь с Габи он успел понять главное — ему нечего предложить женщине, особенно такой изысканной, как Бет. Пусть она выросла в небогатой семье, все равно она такая, какая есть.

Стильная, утонченная, возвышенная… Ей нужен не полицейский, а человек ее круга, который сможет одаривать ее всем тем, чего она, несомненно, заслуживает. Например, Джим Мюррей. От этой мысли в нем взыграл первобытный инстинкт собственника, и ему захотелось закричать на весь мир, что она его, и ничья больше, и что ее никогда не коснется другой мужчина. Но так думать нельзя: это говорит не голова, а иные части тела!

Он закрыл глаза и прижал ее к себе. Нет, он не станет себя обманывать — у них нет будущего. Бет нуждается в нем сейчас, но, как только все вернется в нормальное русло, он уйдет из ее жизни. Надо помнить об этом, вот и все. А пока почему бы им не побыть вместе? Ведь им так хорошо вдвоем.

Бетти понимала, что уже никогда не станет прежней. Это для Эдгара она очередное приключение, а с ней такое впервые. Даже сейчас, когда он дважды утолил ее страсть, чувствовать рядом его сильное тело было сладкой мукой. Он напоминал ей льва: и золотой гривой, и хищным взглядом глаз, и ленивой кошачьей грацией. Она коснулась завитков на его груди, потом провела пальцем ниже, еще ниже…

У Эдгара вновь перехватило дыхание. Наверное, он никогда не сможет насытиться этой женщиной! Его тело откликается на каждое ее прикосновение. Он и сам не знает, радоваться этому или нет. Схватив ее блуждающие руки, он спросил:

— Не боишься, что таким путем наживешь себе неприятности?

— Вот как? — заинтересованно отозвалась Бетти. — А какие?

— Станешь жертвой сексуального маньяка. — Эд прижался к ней поближе, чтобы она оценила его боевую готовность.

— Спасибо, что предупредили, детектив. — И она посмотрела на него так, что у него дрогнуло в груди… — Но я, пожалуй, рискну.

— Риск больше, чем ты думаешь. — Эдгар с тоской вспомнил, что карман джинсов, увы, пуст, и спросил, по-прежнему не отпуская ее руки: — Ты любишь пиццу?

— Пиццу? — разочарованно повторила Бетти. Неужели он хочет есть?

— Да, пиццу.

— Если ты так хочешь пиццу, можно заказать по телефону. — Нет, она явно чего-то не понимает!

— Если мы пойдем за пиццей сами, — прошептал он ей на ухо, — по дороге я зайду В аптеку.

Когда до Бетти дошло, она, не подумав, выпалила:

— А у тебя был с собой всего один? — и тут же залилась краской смущения.

— А ты думала, сколько? — полюбопытствовал Эдгар, не зная, что ему в ней больше нравится: ее наивность, искренность или мнение на его счет.

— Не знаю. Ну, хотя бы три или четыре, — все еще красная от стыда, промямлила она.

— Значит, три или четыре… — Эдгар изо всех сил старался не расхохотаться. — Ты мне льстишь. Если честно, до знакомства с тобой мне не приходилось таскать с собой целую упаковку. — И он поцеловал ее в шею.

Бетти не могла не улыбнуться, услышав такой комплимент. Она посмотрела в его зеленые глаза и, прочтя в них желание, ощутила, как по всему телу пробежала дрожь. Он такой прямой, такой сексуальный, настоящий мужчина. Рядом с ним и она сама чувствует себя сексуальной, уверенной в своих силах женщиной.

— А как же пицца? — напомнила Бетти, когда его губы начали спускаться вниз.

— Пошли за пиццей! — со стоном выдохнул Эдгар и про себя чертыхнулся.

— Нет, это уже разврат! — протестовала Бет, когда Эд поднес к ее губам очередной кусок пиццы, но послушно откусила чуть-чуть. Они сидели на кровати обнаженные, коробка с пиццей лежала между ними.

— Ничего подобного! — возразил Эдгар, подливая ей вина в бокал. Они чокнулись, и он продолжил: — Вот если бы мы лежали, ели икру и пили французское шампанское, тогда был бы разврат! А пицца и вино — это невинные забавы.

— Пожалуй, ты прав.

Когда коробка опустела, Эдгар сбросил ее с кровати и, отпив из бокала Бетти, задумчиво заметил:

— Неплохое вино. И я знаю верный способ улучшить его букет. — Он взял бокал у нее из рук и, слегка наклонив, пролил струйкой ей на грудь.

Потом Бетти задремала, а Эдгар не спал. Никогда еще он не получал такого удовольствия просто от того, что держит женщину в объятиях. Раньше после занятий любовью у него не возникало подобного желания, а теперь представлялось само собой разумеющимся. И так, обняв ее, он и заснул.

А через пару часов проснулся от ее истошного крика.

11

Бетти опять мучили кошмары. Она судорожно всхлипывала, голова лихорадочно металась по подушке. Эдгар похолодел. По прошлому опыту он знал, как тяжело ей придется. Он сел и, взяв Бет на руки, стал качать. А вдруг нельзя ее резко будить. У него сердце разрывалось от вида ее мук.

— Успокойся, детка, все в порядке! Проснись, Бет! Это всего лишь сон. Ну же, просыпайся!

Но, когда, наконец, она подняла веки, и Эдгар увидел огромные неподвижные глаза с потусторонним серебристым блеском, у него мороз пошел по спине.

— Они забрали еще одного, Эд. Это девочка. Ей так страшно! — Она замолчала, и дрожь усилилась.

— Успокойся, все кончилось! — Эдгар прижал ее поближе и поплотнее укрыл одеялом. Он не осознавал, что говорит и делает. Для него главное сейчас было унять ее дрожь.

— Эд, а больше никого не похищали? Может, это держат в секрете?

Он не мог ей лгать, хотя и понимал, как тяжела для нее правда. Он посмотрел ей прямо в глаза и твердо сказал:

— Нет, Бет. Больше похищений не было. Мы не смогли бы ничего скрыть от прессы, даже если бы захотели.

— Но этого не может быть! — Бетти говорила с трудом, дрожь все не отпускала ее. Она еще ни разу не ошибалась. Неужели теперь ей снится то, чего нет? Нет, этого быть не может! — Эдгар, поверь мне, похищение было! Очевидно, родители пока просто не знают, что девочка пропала, а думают, что она у подруги, но ее там нет! — И она задрожала еще сильнее.

— Бет, успокойся! Это всего лишь сон. Никого не похитили!

— Как бы я хотела в это поверить! — шепнула она. — А когда ты последний раз звонил в участок?

— Бет… — Эдгар поморщился, сразу поняв, куда она клонит.

— Ну, когда?

— Вчера. Но я оставил дежурному твой номер телефона. Мне бы сразу позвонили.

— Эдгар, прошу тебя, позвони в участок!

Райли вздохнул и, взяв со столика телефон, набрал номер дежурного и попросил позвать Фрэнка Лоулора.

— Привет, Фрэнк! Ну как дела? Да, мне просто не спится. Есть что-нибудь новенькое? Ничего? Совсем ничего? Ну, если что, ты знаешь, как меня найти. Спасибо. И тебе тоже.

Он положил трубку и, повернувшись к Бетти, ласково на нее посмотрел. И, хотя он ничего не сказал, она все поняла без слов. Он ведь прагматик, его интересуют факты, показания и улики. Ну, разве он поверит ей на слово? Правда, в его взгляде она прочла заботу, но хотелось, чтобы он ей еще и верил. Но она-то точно знает, что опять было похищение! Она видела! До сих пор у нее в ушах плач девочки! Остается только убедить Эдгара.

— Ей лет девять или десять. — Райли опустил глаза, но она упрямо продолжала: — На ней синие спортивные брюки, белая фирменная тенниска Массачусетского технологического института и кроссовки.