Героями не рождаются 2 (СИ) - Ватагин Андрей - Страница 142

— Располагайтесь, молодой человек, — распорядилась она. — Если ваша сверхспособность сильно видоизменяет ваше тело, чтобы не испортить одежду вы можете переодеться в специальный халат за той ширмой.

— Нет нужды, — мотнул головой я, проходя внутрь, и мимоходом отметив, что толщина стен здесь была сантиметров пять. Солидно.

— Как знаете. Мы начнём, как только вы скажете, что готовы, — дверь за мной с шипением закрылась и голос женщины звучал теперь из вмонтированного в одну из стен динамика.

— Это ведь не больно?

Насколько мне было известно из объяснений того же Тёмки, который по моей просьбе провентилировал данный вопрос, сверха невозможно определить до тех пор, пока он не инициируется. А вот после… главным аппаратом, применяемым Ассоциацией для того, чтобы узнать сверх ли определённый субъект, является Вскрыватель. Понятное дело, что у данного прибора есть официальное название, однако же прижилось именно народное творчество. Аппарат не производит вскрытие, как можно было бы подумать, но вскрывает тайное, делая его явным. Облучает потенциального сверха некими частицами, которые заставляют способности проявляться независимо от его желания.

— Немного неприятно, но не более. И на вашем здоровье никак не скажется, не волнуйтесь.

— Тогда я готов, — произнёс я, с удобством развалившись на кресле.

На крыше куба была установлена как будто бы какая-то лампа, которая включившись, окрасила пространство вокруг меня синим светом. В нос ударил запах озона, а волосы по всему телу встали дыбом. В Магическом зрении я видел узор сверхспособности, что заполнил пространство куба и окутал меня с ног до головы. Примерно чего-то подобного я и ожидал. Очередная сила, каким-то образом встроенная в крафтовое устройство. Такие штуки хоть и не производились массово, но должны иметься в каждом отделении Ассоциации, так что сверх, ответственный за их создание, наверняка запарился клепать один прибор за другим.

Чужие линии ощущались мной, как облепившие меня пиявки, отчего я постоянно вздрагивал и ёжился. Они будто искали, к чему бы прицепиться, и что простимулировать, чтобы миру явился не простой обыватель Сев Саблин, но могучий сверх, скрывающийся среди обычных людей. Артём сказал, что во время облучения полностью покрылся кристальной бронёй. У Анны я об этом предпочёл не спрашивать, ибо если она обросла с ног до головы кристальными шипами… это точно был не лучший день в её жизни.

Мне же оказалось не чего предложить данной сверхспособности. Именно поэтому я и согласился пройти стандартную для всех регистрирующихся сверхов процедуру без особых возражений — на раскачанное по сравнению с обычным человеком Астральное тело линии-пиявки предсказуемо не среагировали. Вообще, подобное происходит исключительно по собственному желанию, но качать права и ещё сильнее напрягать начальство сверх меры я не захотел. Уж лучше решить этот вопрос сразу. До кучи, я окончательно убедился, что в Ассоциацию мне путь закрыт. А то, как же это: способности есть, а прибор на них не реагирует. А ну как меня после такого решат вскрыть уже более классическим методом?

— Можете встать, — прозвучал в динамике голос учёной, когда облучение отключилось и налипшие на меня линии рассосались без следа.

Последовав совету, я, всё ещё нервно подрагивая всем телом, поднялся на ноги. Брать себя в руки и проявлять стоицизм я счёл в подобной ситуации излишним. Отделяющая меня от остального мира створка отъехала в сторону, и я не твёрдой походкой покинул камеру Вскрывателя.

— Не знаю поздравлять ли вас, молодой человек, либо приносить соболезнования, — сухо произнесла женщина, протягивая мне только что распечатанный лист с заключением, — но каких-либо способностей у вас не выявлено.

Отлично, я теперь официально не сверх, и у меня даже справка есть! Обратный путь по бесконечным коридорам прошёл для меня незаметно, ибо я был погружён в собственные мысли. Я понятия не имел, какие выводы относительно меня сделал Нулевой Отдел, но надеялся, что моя стажировка в МИДе поможет мне отбрыкаться от вербовки в данную структуру, если у кого-нибудь появится острое желание приставить меня к более подходящему на их взгляд делу.

Ассоциации же, после прохождения через Вскрыватель, я, по идее, должен стать не интересен. С другой стороны, был ещё Дэниэл, и вот он оставался для меня тёмной лошадкой. Я понятия не имел, что ему от меня нужно, и нужно ли что-то в принципе? После всего случившегося мы перекинулись с ним лишь парой слов, и он не делал никаких завуалированных предложений и не говорил двусмысленных фраз. Он просто в своей манере поблагодарил меня за то, что я спас его задницу, помешав разозлённому им террористу его прибить.

В общем, с учётом тех скудных сведений, что я о нём знаю, мне было трудно понять, что он за человек на самом деле, и, на основе своих выводов, выработать определённую линию поведения. Лишь одно мне было понятно точно — на данный момент Принц являлся эдаким человеком-ребусом, для решения которого мне пришлось бы довольно часто и плотно с ним общаться. Чего я, естественно, хотел бы избежать. В конце концов, мы не старые приятели, да и работаем в совершенно разных организациях, чтобы иметь возможность свободно пересекаться, когда заблагорассудится.

Конечно, от случайных встреч, либо же… намеренно подстроенных случайных встреч, никто не застрахован, но у масовского следака наверняка имеется куча собственных дел, особенно учитывая последние события, чтобы вместо работы докапываться до случайных знакомых, пусть даже они и представляют для него некий не вполне понятный интерес. Так что я очень надеюсь, что пересечься нам впредь не придётся. И следует постараться, чтобы моё геройское Альтер-эго также держалось от этого типа подальше, ибо непонятно, какие он способен сделать выводы, основываясь на своих наблюдениях. Как говориться, предупреждён — вооружён, и было бы невероятно нелепо оказаться раскрытым, догадываясь о природе его сверхсил.

Помимо всего этого, пусть я и получил заветную справку, некие проблемы могли ожидать меня и в стенах родной конторы. Особенно в свете тех предупреждений относительно репутации, что были получены мной по прибытии в Москву. Разумеется, в этом городе никто не застрахован от того, что произошло, однако мне только предстояло выяснить реакцию начальства на подобные происшествия — представитель МИДа, подбросив меня до ближайшего метро, напоследок предупредил, что завтра меня ожидает сам Павел Ильич Северов.

Ну, хотя бы у меня есть целый вечер, чтобы провести его с Анькой. Наверняка сегодня ей тоже пришлось не сладко — если у меня и есть некоторый иммунитет против масовских крючкотворов, то вот хорошенько помурыжить собственную сотрудницу им ничего не мешало. Надеюсь, чувство самосохранения им не чуждо, а то злить Героев после крайне стрессовой ситуации — не самое благодарное занятие.

— Как?! — Воскликнула Анна, ошарашенно вглядываясь в строки выданного мне заключения. — Как тебе удалось обмануть Вскрыватель?

Когда я рассказал ей, как прошёл мой день, упомянув при этом, что меня вынудили пройти проверку, её возмущению не было предела. В конце концов, добровольность подобного шага всегда подчёркивалась Ассоциацией. Однако, стоило ей увидеть результаты, как она мигом растеряла весь свой пыл, снова и снова вчитываясь в сухие строки, общий смысл которых сводился к категоричному утверждению, что гражданин Саблин С. В. - ни в коей мере не является сверхом. Даже без Видения было заметно, как у неё в голове крутятся шестерёнки, пытаясь осмыслить полученную информацию. В конце концов, это вылилось во вполне логичное предположение о том, что мне каким-то образом удалось обмануть масовский аппарат.

— Никак, — ответил я. — Я ничего не делал, и ошибки здесь тоже нет.

— Но как тогда?.. — она замялась, переводя свой растерянный взгляд с бумажки в своих руках на меня, и обратно.

— Ань, нам с тобой нужно серьёзно поговорить, — произнёс я, после чего под локоток провёл её в гостиную и усадил рядом с собой на диван. Так уж сложилось, что серьёзные разговоры меж нами лучше всего проходят именно на диване. Признаться, мне было слишком страшно поднимать эту тему, так что я предпочёл не пренебрегать даже малейшими приметами и суевериями. — Я долго не решался сказать тебе об этом, но… время пришло.