Кровь на колёсах (СИ) - Аввакумов Александр - Страница 44

— Виктор Николаевич! Необходимо срочно встретиться. Предлагаю старое место.

— Хорошо, Расих. На старом месте через час.

«Что произошло? — Расих меня встревожил. — Что его заставило встречаться днем?»

Для начала я отправился в столовую, которая находилась на первом этаже. Взял суп и второе, устроился за дальним столиком и приступил к обеду. А уже пообедав, выехал на встречу с Расихом.

Мы подъехали вовремя. Когда водитель заглушил двигатель, я стал осматриваться и прислушиваться.

Но Расих появился, как всегда, неожиданно — совершенно с другой стороны, откуда я и не ожидал. Он подошел сзади настолько тихо, что я не услышал даже скрипа снега. Мы вместе сели в машину.

— Я ненадолго, — начал Расих с ходу. — Машина, которая вчера совершила ДТП, сейчас в автохозяйстве у Марка. Кто такой Марк, и где находится его хозяйство, рассказывать не буду, здесь каждая собака его знает. Найдете сами. За рулем машины сидел Измайлов. Сейчас он скрывается у двоюродной сестры, которая работает в воинской части под Байконуром. Часть вертолетная — тоже найдете. Машина, на которой он был, принадлежит военным, ее вчера утром угнал из части Измайлов. Главный бухгалтер Иванькова вернулась в город и сейчас скрывается у своей приемной дочери. Улица Мира, 18. Все люди, принимавшие участие в аварии, очень напуганы, так как вас в машине не оказалось. Сейчас все ждут очередных арестов. Кто-то им сказал, что вы обещали лиц, принимавших участие в ДТП, лично расстрелять в степи при попытке к бегству. Сам Измайлов в шоке, говорит, что убивать не хотел, просто так получилось. В последний момент, перед тем как им выехать, кто-то позвонил и сообщил, что вас в машине нет. Но ему это передать не успели, он стоял уже на трассе и ждал вашу машину. Если бы он знал, этого ДТП не было бы.

Уразбаев взглянул на свои часы:

— Извините меня. Больше говорить не могу. Меня ждут. Если что — позвоню. Пока!

Расих вышел из машины и скрылся в ближайших постройках.

«Это хорошо, — я сразу стал обдумывать услышанное. — Надо брать всех, и Иванькову, и Измайлова, пока не скрылись».

В отделе мы срочно собрались с начальниками групп, свободных от мероприятий. А уже через полчаса две сформированные группы выехали по указанным адресам, где скрывались разыскиваемые нами преступники.

Я снял трубку и попросил Старостина рассказать о результатах его работы.

Он пришел и молча положил мне на стол протокол допроса Ким.

— Ну, как она? Истерик не закатывала? — спросил я. — Она тертая женщина, и от нее можно ожидать всякого.

Мои слова вызвали у Старостина улыбку.

— Что улыбаешься? Ну, оговорился, не тертая, а опытная, а ты о чем подумал?

Я взял протокол допроса, отпустил Старостина и стал внимательно читать, делая пометки в своем блокноте.

Анна Семеновна Ким достаточно подробно рассказала следователю о том, как накануне дорожного происшествия к ней поздно вечером заявились муж и его старый товарищ Измайлов. Они попросили ее встретиться с оперативником, который приходил к ней с обыском, и передать ему, что машины, принадлежащие ее мужу и Измайлову, стоят в поселке Целинный, а сами они готовы прийти в милицию добровольно.

На следующий день Ким долго караулила оперативника, а увидев его, передала нужную информацию. О том, что они замышляют убийство, она не знала, так как речи об этом не было.

«Да, быстро она оправилась после нашего разговора, — подумал я. — Нужно было до конца самому с ней работать. А теперь мы имеем то, что имеем».

То, что рассказала следователю Анна Семеновна, было мне уже известно и не представляло никакой оперативной ценности. Я вновь связался со Старостиным:

— Где Ким? Приведи ее ко мне, пожалуйста.

Через минуту ввели Ким.

Она вошла, окутанная шлейфом дорогих духов, без приглашения села и, закинув ногу на ногу, попросила разрешения закурить.

«И когда только успела привести себя в порядок?» — удивился я.

Словно угадав мои мысли, Ким перебросила одну ногу на другую.

— А вы молодец, Анна Семеновна, — ухмыльнулся я. — Три часа назад мне казалось, что вы были готовы абсолютно на все, чтобы выйти из милиции. А теперь я в этом начал сомневаться. Вы считаете, что то, что вы наговорили следователю, может устроить меня? Нет, Анна Семеновна, вы ошибаетесь. То, что вы сообщили, я знал еще вчера, до вашего задержания. И не нашел в этом допросе ни адреса, где скрывается ваш муж и его друзья, ни адреса, где стоит машина вашего мужа! А хотите, я вас обрадую? Одним из участников этого ДТП является известный вам приятель вашего мужа, некто Измайлов. Я не исключаю, что там мог быть и ваш муж. Сейчас мои коллеги уже уехали за Измайловым. Когда мы его сюда привезем, все станет на свои места. Он нам расскажет, знали вы о покушении или нет. Ему, в отличие от вас, скрывать нечего. Ему светит реальный срок, и это он понимает лучше вас.

Лицо Ким темнело на глазах. Опять выступили слезы, а холеные руки снова стали выбивать дробь на крокодиловой коже ее сумочки.

— То, что я знала, все рассказала вашему следователю, — нервно заговорила Ким. — Больше мне добавить нечего. Не врать же мне в угоду вам всем!

— Вот и ладненько, — потер руки я. — Думаю, вам необходимо время, чтобы осознать ситуацию, в которую вы попали. Поэтому принимаю решение о вашем задержании по статье 122 УК сроком на трое суток.

— Нет, только не в изолятор! — заплакала Ким. — Я больше не хочу сидеть.

По ее красивому лицу градом катились слезы. Она промокала их своим белым шелковым платочком.

Что бы как-то сдержаться от нахлынувшей на меня злости, я отвел от нее взгляд и стал нарочито равнодушно смотреть в окно.

В кабинет вошел Старостин.

— Отведите ее в камеру и оформите все необходимые документы, — велел я. — После все подпишу.

Все произошло так, как и должно было произойти в этот день.

Опергруппа без всякого шума задержала скрывающегося Измайлова. В момент задержания тот находился в квартире и, увидев входящих оперативников, молча протянул руки, на которые тут же надели наручники.

Он не спал последнюю ночь, переживая из-за случившегося ДТП. Ведь он и его товарищи долго продумывали акцию по устранению заместителя оперативно-следственной группы Абрамова, но Измайлову всегда казалось, что в самый последний момент они откажутся от затеянного, но этого не случилось. А самым страшным оказалось то, что в результате ДТП пострадали совершенно другие.

Абрамов остался цел, и теперь его сотрудники приехали за ним. Он догадывался, что в случае малейшего сопротивления его убьют на месте, и поэтому решил, что сопротивляться не будет. Жизнь одна, и жить ему еще хотелось.

Через час разбитая машина, на которой Измайлов совершил ДТП, также стояла на плацу городского отдела милиции.

Измайлова завели в мой кабинет. Он сидел на стуле, опустив свою бритую голову. Я внимательно рассматривал сидящего передо мной человека, который убил одного и покалечил троих моих сотрудников.

Измайлов внешне представлял типичного работягу, с большими руками, черными от въевшегося за десятки лет машинного масла. От его грязной водительской куртки пахло маслом и соляркой.

— Ну что, Измайлов, — произнес я, — ты знаешь, что вчера убил человека? Да не просто гражданина СССР, а сотрудника милиции! Знаешь, что за это бывает?

— Догадываюсь, — тихо, но грубо ответил Измайлов. — Я не хотел убивать, просто так получилось.

— Врешь ты все, Измайлов, — повысил голос я. — Гражданка Ким, в отличие от тебя, рассказала нам, что вы накануне вместе с ее мужем приходили к ней домой и обсуждали подробности акции против работника милиции. Вы сообщили ей о своих планах организовать ДТП, и что собираетесь убить сотрудников милиции, которые будут находиться в машине. Представьте себе, Измайлов, в этом я ей верю больше, чем вам. Она никого не убивала. Ее роль сводится к недонесению о планируемом преступлении и пособничеству в совершении преступления. Теперь, Измайлов, все зависит только от вас лично, спасете вы себе жизнь или нет.