Атрионка. Сердце хамелеона - Бланк Эль - Страница 70

Прислушалась к затихающим голосам. Вроде бы наверху звучат.

Туда и отправилась. Помедлила на первом пролете, заглянув в расходящиеся в стороны безлюдные коридоры, решила, что обедали мы выше, и поднялась еще на один этаж. Голоса пропали, и я совсем растерялась. Хотела уже вернуться обратно, но все же услышала неразборчивую речь, идущую из глубины помещения у меня за спиной.

Обрадовалась, естественно. Если это и не мои коллеги, то наверняка тот, кто поможет мне в столовую попасть. И пошла на звук, отыскивая его источник.

— А мне глубоко шеклаково, что ты об этом думаешь! Прими как есть и перестань истерить. Забыла, что беременная?

Мои шаги становились медленней, женский голос — громче:

— Нет, я унижаться не буду. Решила — значит решила… Да, я пошла на принцип. И что с того? Даже если… Как? Ты шутишь? Откуда?.. Нет! Я не позволю! Нельзя же так!

Последние слова были сказаны с таким волнением, что мне стало не по себе. Наверняка эта незнакомка сильно переживает. А когда распахнулась дверь совсем рядом с тем местом, где я остановилась, я поняла, насколько сильно. В коридор выскочила взбудораженная брюнетка. Дыхание частое, черные глаза сверкают, руки сжаты в кулаки…

Бросив на меня негодующий взгляд, она рванула было по коридору, но остановилась и обернулась, присматриваясь внимательнее.

— Заблудилась? — резко выдохнула, моментально определив причину моего появления. — Ясна! — раздраженно позвала через настенное переговорное устройство, к которому приложила ладонь. — Почему гости без присмотра? Безобразие, не дворец, а проходной двор! — зашипела сердито и чуть более спокойно бросила мне: — Подожди, тебя проводят.

Больше ничего не сказала и ждать не стала, продолжив путь, который из-за меня прервала. Я же, послушно ожидая распорядительницу, неотрывно следила за крепко сложенной женской фигурой в темно-синем длинном платье с эффектными открытыми плечами. Вот она какая, восемнадцатая Маргарита.

Спустя пять минут в королевском парке

Марго стремительно удалялась от дворца, желая оказаться в глубине парковой зоны, подальше от всевидящих глаз и вездесущих ушей. Она бы бежала, да только привлекать внимание опасно. А так можно было надеяться, что ее прогулку спишут на желание сбросить нервное напряжение перед коронацией. Королева-мать ведь так и не объявила официально о своем решении.

Наконец добравшись до безопасного места, прислонилась спиной к колонне, поддерживающей широкий вазон. Осмотрелась, убеждаясь, что рядом действительно никого нет, и, осторожно вытащив из щели под каменным украшением тонкую пластину, присоединила ее к коммуникатору.

— Светлана, — позвала негромко.

Почти минуту ответа не было. Женщина начала нервничать, однако повторно вызывать абонента не торопилась. И с облегчением выдохнула, когда в наушнике раздалось спокойное:

— Что случилось, Марь?

— У тебя все в порядке? Тихо?

— Тише не бывает. А что?

— Бросай все. А еще лучше — уничтожь. Уходи сама и девочек отпусти на все четыре стороны. Немедленно. Конфедералы арестовали поставщика рэда. Закрыли кафе. Теперь ищут производство. Мне Анна проговорилась.

— Почему Маргарита не сообщила сама?

— Она под колпаком. Ее обвиняют в нарушении соглашения с Конфедерацией. Это только я вне подозрений.

— И решила сделать доброе дело?

— Светлана, ты же знаешь, как я тебе благодарна за все…

— Знаю, не дура. Думаешь, если я останусь на свободе, у тебя будет возможность с ним встретиться?

— Да! — едва ли не выкрикнула Марь. Вовремя приглушила голос, продолжая: — У тебя есть маячок и система оповещения. Прошу, забери их. Когда «Агран» прилетит в установленный срок, мы выйдем с ними на связь. Я улечу с Терры.

— Ол-Чес тебя не возьмет. Он будет в ярости, потому что не получит рэда.

— Это мои проблемы, — упрямо процедила Марь. — Я договорюсь.

— Хм… — Сомнение в голосе Светланы было явным. — Хотя, конечно, может и взять. Забрал же эту девочку, Рианну, чтобы выдать замуж за своего сына. Кстати, как она? Все еще на Земле?

— Нет, на Терре, во дворце. На концерте петь будет.

— Ух! На концерте? Вечером? Может, даже я успею, раз уж тут все… Марь, а ты уверена в сведениях? Если я уничтожу производство и склады, назад пути не будет.

— Да, уверена. Конфедералы пойдут до конца, они всю Терру перероют, чтобы производство найти. Но с чего у тебя сомнения? Мне казалось, ты обрадуешься. Сама же хотела все бросить, говорила, что если бы не старая договоренность с моей матерью, давно бы перестала заниматься шеклаком. И я тебе обещала, что помогу. Так все и происходит. Теперь либо тебя арестуют с поличным, на месте, и тогда ты погубишь не только свою жизнь, но и мою, либо мы обе будем счастливы, каждая так, как хочет. Решайся, Светлана, время пришло.

Утро встретило меня прохладой, стекающей в приоткрытую створку окна, традиционной розочкой бордового цвета, лежащей рядом на подушке, и сообщением, доставленным вчера поздно вечером, а сейчас услужливо раскрывшимся на маленьком экранчике вильюта.

«Рианна, любимая, как же рано ты легла… Устала на репетиции наверняка. Заглянул в твою комнату, но ты так сладко спала, что я не стал будить. Сделаю это утром. Целую нежно. Дмитрий».

Не считая нужным сдерживать своей радости, я широко улыбнулась, лениво потянулась, распластываясь на гладком бледно-сиреневом белье, и перебрала лепестки цветка, наслаждаясь ароматом, напоминающим мне о Земле и землянине, ставшем таким близким! Настолько близким, что скрывать от него что-либо категорически не хотелось. Однако и пугать тоже. Как хорошо, что сегодня должны появиться родители и брат. Можно познакомить с ними Дмитрия, на реакцию посмотреть и решить, каким способом ввести его в курс трансформаций.

Осторожный стук, и мое сердечко бешено заколотилось, а организм среагировал так резко, что я даже не поняла, как у двери оказалась. Рванула на себя и…

— Рианна! — Громкий вопль оглушил, а бросившееся на меня тело едва не сбило с ног, заставив пошатнуться и отступить вглубь комнаты. — Ты не представляешь, что тут творится! Нас бабушка все же пригласила! Мы тоже на празднике во дворце будем! Я еще вчера хотела тебя найти, но не получилось. Сначала бабушка меня допрашивала, потом мама просила ее не оставлять. А еще я слышала, как дедушка Натан говорил бабушке Маргарите, что она дура ревнивая, что только полная идиотка могла из-за надуманной обиды и амбиций подставить свою дочь. И что если она не возьмет всю вину на себя, то больше не увидит ни его, ни Анны, ни меня. Бабушка тоже злилась, кричала, что он бесчувственный чурбан и эгоист, которому никогда не было никакого дела до того, что она его любит. А дедушка возмутился, сказав, что она сама от него отказалась, когда решила остаться королевой. В общем, сначала они долго ругались, а потом целовались. Фу-у-у…

Оксана скривилась и помотала головой. Я же лишь улыбнулась ее непосредственности, горячности и привычной осведомленности. Потому что знала, как изобретательно кузина подходит к последнему.

Хоть и ждала я вовсе не ее, а все равно было приятно и новости узнать, и об изменениях в своей жизни рассказать. Оксана же была пока единственной, с кем я могла поделиться своими чувствами.

— Влюбилась все же, — выслушав, вздохнула девчушка, посмотрев на меня с сочувствием. — Говорила я тебе, будь осторожнее! Глупостей хоть не наделали?

Она с таким выразительным подозрением скосила глаза на мой живот, что я не выдержала и рассмеялась. А когда Оксана, подмигнув, выскочила за дверь, мне пришлось объяснять причину веселости заинтригованному Дмитрию, как раз в этот момент заглянувшему в комнату. Вот только он почему-то расстроился:

— Я надеялся тебя разбудить…

— У тебя еще будет возможность это сделать.

— Когда именно? — провокационно выдохнул землянин, обнимая меня и прижимаясь губами к коже за ушком.