Атрионка. Сердце хамелеона - Бланк Эль - Страница 60

— А зачем тебе в клинику? — успела все же спросить я, пока мы выходили из комнаты.

— Врачи пытаются определить причину бесплодия. Обычное обследование. Я сама попросила его провести. Жерар детей хочет, и, возможно, если специалисты дадут заключение, что у меня их не будет, он откажется от идеи жениться.

Больше я вопросов не задавала. Подождала, пока Гелия попрощается с родителями, вместе со всеми проводила ее в холл к флёру, выслушала расстроенное: «Бедненькая! Как же теперь быть-то?» — от тети Аиды и ответное недовольное: «Сама не захотела вовремя гражданство получить», — от Олега Романовича. Едва дождалась, когда и мы наконец доберемся до дома. И, по всей видимости, ждала этого не только я. Дмитрий даже в гостиную не потрудился пройти, прямо в холле усадил меня на диван, чтобы поговорить.

— Рианна, я понимаю, как жутко теперь в твоих глазах выглядит опека, и, наверное, я тут тоже не в лучшем свете, но, поверь, все не так страшно. Для гражданина угроза лишиться гражданства и оказаться в положении бесправного опекаемого — самая сильная мотивация для добросовестного выполнения своих обязанностей. Ведь если вскроется факт того, что опекун, принимая решение, действовал в своих личных интересах, а не в интересах подопечного, — его самого лишат статуса гражданина. На всю жизнь. Без права снова его получить. К сожалению, доказать личную заинтересованность Кирая в браке Гелии и Жерара мы не можем. Хотя я и пытаюсь придумать, как это сделать, чтобы функции опекуна вернулись к нашему отцу.

— Да я в общем-то не слишком шокирована, все же мама мне многое объясняла, — успокоила я Дмитрия, понимая, как сильно он переживает, что я могу и его заподозрить в преследовании личной выгоды. — А если найдутся другие нарушения? Не связанные с опекаемой. Это поможет? Кирая за них могут лишить гражданства?

— Смотря какие нарушения. Зависит от степени вины перед Конфедерацией. — Дмитрий удивленно поднял брови: — Ты на что-то конкретное намекаешь?

— Я не намекаю. Я уверена, что его фирма изготавливает психотроп, который террианки потом меняют на льер. Я логотип на баллончиках узнала. Это серьезное нарушение?

— Очень, — хрипло выдохнул опекун. — А подробнее можешь рассказать?

Для меня не составило труда описать упаковки, привезенные контрабандистками на обмен, и их содержимое. Дмитрий ловил каждое слово, запоминал, буквально в рот мне смотрел, а когда закончила…

Когда закончила, он уже не сдерживался. Подскочил с дивана и меня за собой увлек. Прижав к себе, приподнял над полом, закружил и поставил, лишь когда я засмеялась.

— Какая же ты умничка…

В его голосе было столько облегчения, нежности, благодарности, что я просто растаяла. Хотелось слушать и слушать эти ласкающие интонации. Наслаждаться тесными объятиями и…

Подняла голову, встречаясь с потемневшим взором, — освещение холла стало менее ярким, автоматика почему-то его приглушила. Впрочем, меня в этот момент другое волновало: близость мужчины, его руки, лежащие на моей талии, тяжелое дыхание, которое становилось все чаще, приоткрытые губы, с которых сорвалось:

— Так поздно… Давай-ка спать.

Как? Опять спать?! Безобразие. Он вообще поцелует меня когда-нибудь?! И кстати, ничего не поздно — мы раньше обычного домой вернулись.

Вот только не могу же я высказать все это мужчине, который, более ни о чем не спрашивая, проводил меня до двери в спальню и исчез?

Забралась с ногами на кровать, безжалостно сминая юбку, и сердито уставилась на плавно меняющиеся цветовые переливы на стене. Почему он уже второй раз отказывается от принятого у людей выражения симпатии, хотя ситуация очень даже… подходящая? Может, ждет, пока я инициативу проявлю?

Перебрала в голове все, что слышала на этот счет от мамы, но так ничего и не вспомнила. Был бы Дмитрий атрионом, а я — влюбленной в него атрионкой, я бы точно знала, что делать. А тут… У кого бы совета попросить? Оксана на Терре, с ней на связь не выйти, даже если и есть такая возможность. Тетя Аида — точно не вариант. Она, вне всяких сомнений, отзывчивая женщина, но ведь мама, то есть будет волноваться за сына. Да и болтушка та еще. Гелия? У нее, конечно, хватает проблем, но… Но ведь не откажет. Хотя, с другой стороны, она Дмитрию сестра и тоже будет потом за брата переживать. Эх…

В общем, спать я легла, так ничего и не придумав. Нащупала под подушкой мячик-прослушку, вытащила и хотела было включить — ну как вдруг повезет и узнаю что-нибудь интересное, — но потом покрутила устройство в пальцах и передумала. Опекун в спальне один, спит наверняка, что я услышать-то хочу?

Вернула упругий шарик обратно и закрыла глаза. Пусть все идет как идет…

Этой же ночью в спальне Дмитрия Олеговича Лисовского

Разбуженный легкой вибрацией, Дмитрий несколько секунд лежал неподвижно, всматриваясь в темноту, озаряемую голубоватым переливом, пока наконец не сообразил нащупать указательным пальцем запястье левой руки.

— Дмитрий? — раздался в тишине спокойный голос. — Спишь? Прости, если разбудил.

— Натан Лайрович?

Сонную расслабленность как рукой сняло. Дмитрий даже сел, натянув на ноги одеяло, хотя и знал, что связь исключительно голосовая.

— Я твое сообщение прочитал. Очень занятная информация. Будем ее увязывать с основным расследованием. Как раз удачно, что ты на Земле. Я распоряжение в отдел отправил, так что завтра займись финансовыми отчетами по деятельности Кирая, поищи, где у него сомнительные источники дохода. Психотроп однозначно производится нелегально, и нам зацепки нужны, чтобы понять, где именно.

— Хорошо, сделаю.

Дмитрий замолчал. Молчал и его собеседник, словно ждал чего-то. Наконец не выдержал:

— «Хорошо» — и все? Даже не поинтересуешься, как на Терре дела?

— Разве я имею право об этом спрашивать?

— Да? — будто бы удивился Натан Лайрович. Впрочем, вопросом подчиненного он определенно остался доволен. — А у меня как раз есть что тебе сообщить. Твой брат не причастен к утечке, разве что косвенно, потому что без проверки одобрил решение, принятое его заместителем. Говорил я твоему отцу, что Эдуард не потянет эту должность, — все же не сдержав возмущения, презрительно фыркнул. — А что мне Олег сказал в ответ? «Ответственности же минимум! Это несложно — следить, чтобы выделяемые средства шли по назначению», — процитировал и печально вздохнул: — Вот и результат.

— Теперь Конфедерация перестанет инвестировать строительство?

То, что Лисовский-старший предпочел видеть во главе созданной им когда-то корпорации младшего сына, не мешало старшему переживать за будущее «Вектора».

— Нет, к счастью, не настолько все плохо. Ограничатся штрафами и компенсацией. Да и та вернется, как только мы выясним, где осели финансы… Ты мне лучше скажи, как у девочки нашей дела? Освоилась? Может, лучше было бы все же жить в моем доме, а не у тебя?

— Нам места хватает, — упрямо не согласился Дмитрий.

— Маленькая площадь — теснее контакт? — не удержался от насмешки Натан Лайрович. — Ладно-ладно, — миролюбиво отступил, поняв, что переигрывает, — не обижайся на старика, который глупеет и забывает, каково это — быть молодым… Ты, Дмитрий, только не увлекайся. Строить личные отношения с опекаемой — это тебе не с гражданкой в постели барахтаться. Другая ответственность. Смотри, как бы Рианна не решила, что ты пользуешься своим положением и ее зависимостью.

— Я ее не принуждаю. И не тороплю.

— Вот и славно.

Связь прервалась, сигнал вызова пропал, погрузив комнату во тьму, но Дмитрий так и остался сидеть, обдумывая разговор. Последнюю часть разговора, потому что именно она волновала его больше всего.

Проснуться, потянуться, улыбнуться… От последнего трудно удержаться, если обнаруживаешь утром в постели цветок.

Скользнув пальцами по длинному толстому стеблю с темно-зелеными листочками, я погладила огромный бутон из нежных, плотно прилегающих друг к другу лепестков. Поднесла к носу, утонув в будоражащем запахе, который теперь стойко ассоциировался с моим опекуном. В радостном волнении поставила растение в вазу, присоединив к другим, подаренным мне вчера, позавчера, позапозавчера… Одинаковым и разным одновременно, потому что первый цветок был белым, второй — едва заметно розовым, третий — куда более насыщенным, почти красным. Тот, что появился сегодня, — пурпурный. Любопытно, какой будет завтра, почему Дмитрий выбирает именно такую цветовую гамму и чем все это закончится?