Атрионка. Сердце хамелеона - Бланк Эль - Страница 57

— Не отвлекайтесь! Вы опять потеряли дыхание!

Возмущенное восклицание репетитора, поспешная коррекция звука и новое погружение в невеселые рассуждения.

Дмитрий откровенных бесед себе уже не позволяет. Да, по-прежнему много рассказывает, но как-то обезличенно, не раскрывая при этом себя. А мои рассказы о жизни на Атрионе выслушивает с молчаливой настороженностью, впадая после этого в еще большую задумчивость.

— Нет-нет-нет! Забудьте об импровизации, даже если это консонанс. У нас отработка шаблона, а не экспромт!

Очередное замечание уже другого наставника, отпечаток образа композиции перед глазами и сосредоточенность, которой не хватает надолго…

Есть вероятность, что у моего опекуна на работе проблемы. Он ведь иногда даже раньше меня из дома уходит, да и возвращается не всегда одновременно. Последние дни все чаще задерживается. Однако эти опоздания могут быть связаны с чем-то иным… Или с кем-то…

— Флориана, немедленно снизьте частоту вибрато! Вы же не барашек! Амплитуду сохраните…

Да, я не барашек. Я овца! Кажется, так земляне называют совершенно глупую женщину, которая не видит очевидных вещей, творящихся перед носом. Например, того, что кое-кто, кроме нее, имеет свободный доступ в дом! Иначе как объяснить наличие Дарьяны на диване холла?! Причем забравшейся на него с ногами и развалившейся в такой свободной позе, словно это она здесь живет.

Еще до того, как осел конденсат отработавшего флёра, гостья бросила на меня презрительный взгляд и, не соизволив даже поздороваться, совершенно невежливо поинтересовалась:

— Где твой опекун?

— Понятия не имею.

Я церемониться тоже не стала. Надев невозмутимую маску, прошла в столовую. Активировала меню и принялась листать перечень, чтобы выбрать легкую закуску. Уже почти вечер, а я не обедала, лишь позавтракала.

— Не груби мне, — пригрозила за моей спиной землянка. Видимо, не удержалась, пришла следом. — Я тебя рядом с мужем не потерплю. Быстро найду, куда пристроить.

— Ага, учту, — словно между делом отозвалась я, старательно не меняя интонации. — Кстати… — Отвлеклась на мгновение, чтобы посмотреть на нее и наивно похлопать ресничками. — А муж в курсе, что он муж? Или между гражданами браки заключаются в одностороннем порядке?

Наобум спросила. Наугад. Я ведь постеснялась выяснить у Дмитрия, кем именно приходится ему эта… дамочка. Лишь по тому факту, что в ресторане она появилась одна, без сопровождения, вывод сделала, что у нее статус гражданки. Подопечные всегда приходят с кем-то, иначе их система не обслужит.

— Не твоего ума дело! — прошипела Дарьяна, а когда я обернулась, ее уже не было.

Из столовой она удалилась, но не из дома, потому что не успела я доесть появившийся передо мной салатик, как из ведущего в холл проема раздались голоса. Мужской — спокойный, уставший, тихий. Женский — напористый, уверенный, громкий. То, что требовал последний, я прекрасно разбирала: уважения к ее чувствам, честности, порядочности и немедленной регистрации. С восприятием того, что на это отвечал мой опекун, были проблемы, поэтому я, прихватив с собой хрустящую хлебную палочку, отправилась к месту выяснения отношений.

— Я отдала тебе лучшие годы своей жизни! — экзальтированно восклицала землянка.

— Разделив их на двоих, — парировал опекун. — Или, когда Эдуард появлялся на Земле, ты не с ним кувыркалась?

— Димочка, я же просто не устояла! Ты со мной виделся редко, я себя чувствовала одинокой, а Эд этим воспользовался, — плаксивым тоном надавила на жалость женщина.

— Дарьяна, не нужно оправдываться, это твое право гражданки — распоряжаться своим телом так, как ты сама считаешь нужным.

— Тогда к чему твои претензии? — В голосе вновь появилась настойчивость. — Я же не собираюсь тебе изменять в браке!

От изумления мои челюсти непроизвольно сомкнулись и…

Хрум!

Спорщики вздрогнули, синхронно развернулись ко мне и замолчали.

— Простите, — извинилась я, прожевав и проглотив откушенный кусочек. — Я не хотела мешать. Продолжайте.

— Дима, ты… — начала было Дарьяна капризным тоном, но опекун, не дав ей договорить, подхватил под локоть и потащил… в свою спальню.

Пару секунд я стояла как столб, пытаясь понять, что он собирается делать, а потом пожала плечами и, доедая палочку, отправилась к себе. Ладно. Не хотите — как хотите, а у меня… У меня подслушивающий мячик есть. Получается, не зря я совету Оксаны последовала…

Спустя минуту в спальне Дмитрия Олеговича Лисовского

— Дарьяна, какого черта ты заявилась? И завела этот разговор, зная, что моя подопечная дома?! — грозно рыкнул мужчина, отпустив женскую руку, и решительно отошел в сторону.

— А ты не знал, — закатила глаза к потолку его оппонентка.

— Нет. Я не успел посмотреть отчет «домового».

— Не вижу в этом проблемы. Ну услышала она, и что? Пусть привыкает, девочка взрослая. Ты, надеюсь, замуж ее быстро отдашь? Зачем нам лишняя обуза. У меня на примете пара кандидатов есть, могу сосватать.

— Себе их сватай!

— Дима?! — обиделась Дарьяна. Настолько, что в расстройстве упала спиной на кровать, «не заметив», что пышная легкая юбка взметнулась и оставила открытыми не только ноги.

— Чего ты от меня хочешь? — сквозь зубы процедил Дмитрий. Однажды уступив напору пожелавшей с ним переспать женщины, теперь он не мог от нее избавиться.

— Я замуж за тебя хочу! Неужели это так трудно понять?! — Дарьяна приподнялась на локте, принимая самую соблазнительную позу, на которую была способна. Прекрасные голубые глаза наполнились слезами.

— Дарь, я похож на идиота? — устало выдохнул Лисовский. — Гражданин среднего класса обеспеченности. Второсортный мужчина без способностей к телепатии… Ты шесть лет жила, не имея в голове даже мысли о замужестве, а теперь что изменилось?

— Теперь появилась она, — ревности в женском голосе было хоть отбавляй.

— То есть если бы не появилась, ты продолжила бы искать лучший вариант, оставив меня на скамейке запасных? Любопытная логика.

— Женская. — По ярко-красным губам скользнула «застенчивая» улыбка и шаловливый язычок. — И что, ты действительно собрался жениться на этой… малолетке?

— Может, и собрался.

— Но… — Дарьяна, поняв, что присоединяться к ней любовник не собирается, легким движением оттолкнулась от матраса, поднялась и грациозно шагнула к Дмитрию. Ладони ласково погладили шелк рубашки, добрались до пуговиц пиджака. Расстегнув, проскользнули дальше, обнимая мужчину за талию. Подняв голову, она томно прошептала: — Между прочим, «второсортные» мужчины — лучшие любовники, потому что сосредоточены только на том, что делают, а телепаты ухитряются даже во время секса переговоры вести… Дим, нам же было так хорошо… Ты ведь не позволишь мне это забыть?

— Я в браке изменять не собираюсь, — вернул ее же слова Лисовский, крепко перехватив ее запястья и решительно отведя руки в стороны. — Так что прости, но на посещение моего дома и на встречи со мной тебе придется оставлять открытые запросы и получать разрешение, как и всем остальным. Допуска у тебя больше нет.

Нет допуска — это хорошо. Значит, сюрпризов, подобных сегодняшнему, можно не опасаться. И вообще хорошо, что я разговор подслушала, теперь точно знаю: Дмитрий не из-за этой… липучки сам не свой в последние дни. Однако это не снимает с повестки дня вопроса, что с ним происходит. Ну а раз уж сегодня день откровений…

Выключив и спрятав мячик, я стряхнула на пол с платья крошки, оставшиеся от моего «пиршества», посмотрела на маленького робота-уборщика, мгновенно метнувшегося к мусору из угла комнаты, и пошла искать опекуна.

Обнаружила его в холле, задумчиво созерцающего медленно тающую белую дымку флёра. Видимо, выпроводил-таки свою гостью.

— Извини, Рианна, я не ожидал, что она до такой степени обнаглеет и сюда заявится. — Среагировав на мое появление, мужчина постарался прийти в себя. Взъерошил волосы, попытался застегнуть пиджак. Так и не добившись успеха, шагнул к своей комнате. — Сейчас я переоденусь, и сходим в какой-нибудь ресторан.