Атрионка. Сердце хамелеона - Бланк Эль - Страница 49

Даже растения и те отличаются. Почему-то у меня ни на мгновение не возникло сомнений в том, что подаренные мне сегодня цветы выращены не на Терре.

Положив шикарный презент на столешницу, я присмотрелась к тем скромным букетикам, что стояли практически засохшие. Они более грубые, с темно-зелеными листьями, бледно-желтыми лепестками и буро-коричневой сердцевиной. Которая еще и шевелится к тому же.

Шевелится?!

Не веря своим глазам, замерев в ступоре, я неотрывно следила за этой самой «сердцевиной», которая неторопливо спустилась по ножке растения, ловко перебралась на край вазочки, пробежалась по белой скатерти, добралась до нежных розовых бутонов и… И деловито забралась внутрь!

От хруста, который сопроводил это действо, я пришла в себя, вздрогнула, отступила и лишь тогда сообразила, что от окна, где стояли остальные букеты, к столу ползут точно такие же существа. Мало того, три из них и ко мне направились. Шустро!

Я отпрыгнула к самой двери и в панике завизжала, потому что никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным! Да, на моей планете чем ты крупнее, тем меньше для тебя опасности, но Терра — не Атрион!

От акустического удара существа замерли. Одно так даже на спинку перевернулось, страшно дергая крепенькими ножками. Набрав полную грудь воздуха, я собралась было повторить звуковую атаку, раз уж она такая удачная получилась, но не успела.

— Рианна, ты где?

— Что случилось? — Сначала раздались встревоженные голоса, топот ног, потом появились те, кто все эти звуки издавал.

Первым в комнате возник Дмитрий, и я, хоть на него и не смотрела, не в силах оторвать взгляда от нежданной напасти, тут же намертво вцепилась в свитер, благо мужчина сам сгреб меня в охапку, стараясь защитить. Вот честно, желание было только одно — подпрыгнуть и оказаться у него на руках, в безопасности и подальше от этих тварей.

Но если Дмитрий заметил причину моего состояния не сразу, то тетя Аня, проследив за направлением моего взгляда, моментально сообразила:

— Рижды!

Мало того, она еще и ногой раздавила ближайшее к ней существо.

От неприятного хруста меня передернуло, однако больше звук никого не смутил: тетушкина туфля настигла очередную жертву, Оксана, схватив какую-то толстую гибкую пластину, прибила тех, кто полз по столу, лишь Дмитрий по-прежнему стоял неподвижно, словно понимал, как мне сейчас нужна опора.

— Фу… — поморщилась Анна, рассматривая бурые пятна, оставшиеся на чистой скатерти и полу. — Теперь в комнате неделю вонять будет… Иванна! Окна открой. И убери побыстрей, пока жидкость не въелась в дерево.

— Открой, убери… — привычно забурчала террианка, которая, как и остальные, прибежала на шум, а теперь была недовольна свалившейся дополнительной работой. — Сначала разведут пакость, а потом кричат.

— А правда, — удивилась тетя, — откуда они здесь взялись?

— Они из букетов вылезли, — пожаловалась я.

— Значит, в них и вывелись, — тут же сделала вывод Анна. — Они всегда на место вылупливания возвращаются, даже если кормятся в другом. Видимо, личинками на цветах сидели… Кто ж тебе их подсунул?

— Иванна сказала, что это от поклонника.

— Какого еще поклонника? — встрепенулась Оксана, опередив не только свою маму, но и Дмитрия, который тоже хотел что-то сказать.

— Не знаю! — категорично отрезала террианка, приоткрывая ставни. — Я ничего не видела! Столы за посетителями убирала. Находила цветы. Отдавала. Все. Что вы ко мне пристали? Я же не себе их присваивала!

— А с чего вы решили, что их оставляли для Рианны? — все же внес лепту в допрос мой опекун.

— Ну а для кого еще? — фыркнула девушка, деловито осматривая фронт работ. — Кто выступает, того и цветы. Верно?

— Ты в кафе пела? — заглянув мне в лицо, уточнил Дмитрий.

И вот вроде спокойный взгляд, и не обнимает меня опекун, а только придерживает для страховки, но все равно я смутилась. Потому как слова Оксаны про постель вспомнила. И покраснела наверняка — почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Хорошо хоть объясняться не пришлось. На запястье мужчины, отвлекая внимание, неожиданно вспыхнул и принялся суматошно пульсировать красный огонек. Этот сигнал я уже знала — вчера дедушке точно так же кто-то сообщал о намерении переговорить наедине. Потому и не удивилась, когда опекун, извинившись и усадив меня на стул, вышел из комнаты.

Спустя минуту в коридоре

— Слушаю, Натан Лайрович. — Негромкий голос Дмитрия гулко отразился от гладкого покрытия стен.

— Динамики выключи, — поморщился собеседник, возникший на крошечном голоэкране над запястьем с вживленным под кожу вильютом. — И лишнего не болтай, информация конфиденциальная. Похоже, мы вышли на подпольное производство шеклака, которое оплачивается из средств Конфедерации, изначально выделенных на проведение коронации. Причастен ли к этому Эдуард, или же Марго единолично решила перераспределить финансовые потоки и действует через подставных лиц, я еще выясняю, но в прямых поставках шеклака во дворец и его нелегальном распространении даже не сомневаюсь. Спецслужбы Терры сами себя подставили, задав мне вопросы, которые хотели прояснить у Рианны. Они подозревают, что девочка во время выступлений распыляла шеклак, чтобы с его помощью выиграть конкурс, создав у жюри и зрителей нужный эмоциональный фон. Значит, прекрасно знают, что эта гадость до сих пор где-то производится. К счастью, оснований для официального ареста Рианны у них нет, имеется только анонимный донос. К тому же процесс «распыления» под сомнением, потому что технически это невозможно сделать. Однако рисковать не будем. Опасаясь, что Рианна расскажет нам о производстве шеклака, а мы свяжем его с утечкой финансов, Марго может отдать приказ действовать за рамками соглашения с Конфедерацией, ведь все думают, что девочке известно, где находится производство. Так что забирай нашу подопечную и увози на Землю. Немедленно. Под любым предлогом и объяснением. Сам придумай что-нибудь, мне сейчас не до этого. Разрешение на выезд я сделал. И еще. Постарайся, чтобы в курсе вашего отъезда было как можно больше народу. Есть у меня одно подозрение… В экстренном случае поддержка будет. В общем, к вечеру чтобы духу вашего на Терре не было. Ясно?

Прохладный ветер шевелил лепестки цветов на столе, Иванна, вооружившись тряпкой и засасывающим в себя грязь устройством, сосредоточенно выполняла распоряжение хозяйки, которая шепотом что-то втолковывала хмурому Федору Антоновичу, а Оксана тщательно изучала содержимое шкафов и ящиков, перебирая одежду.

— Что ты ищешь? — поинтересовалась я, когда кузина оказалась рядом.

— Кладки с личинками. Не обнаружишь сразу, потом по всему дому расползутся.

— Они опасные?

— Для человека нет. Но натуральные растительные волокна жрут за милую душу. Больше всего любят цветы, а если их мало, то и тканью не побрезгуют… Вот, я же говорила!

Под триумфальное восклицание Оксана вытряхнула из недр шкафа аккуратно сложенную рубашку, «украшенную» неровными дырками. В точности такими, как на моем платье!

Так вот кто его испортил! Рижды! Наверняка забрались в пакет, который даже не в шкафу лежал, всего лишь на стуле. Им до него было так легко добраться! Сгрызли юбку, а корсаж не тронули, потому что там была вышивка синтетическими нитками, для рижд невкусными. А я на Иванну думала…

— Личинок нет, — вздохнула кузина, осмотрев находку.

— И не будет, — нравоучительно заметила Иванна, забирая пострадавшую вещь из рук девочки. — Размножаются особи, которым больше десяти дней от роду, а этим всего три.

— Позвольте узнать, откуда вам это известно? — Дмитрий, незаметно вернувшийся к нам, замер в дверном проеме, внимательно прислушиваясь к беседе.

— Вообще-то я в школе училась, — не слишком вежливо, можно сказать, грубо, отрезала террианка.

— Я имею в виду не жизненный цикл насекомых, а точность определения возраста. Разве постличиночная стадия у рижд чем-то отличается от половозрелой формы?