Искушение любовью - Драйер Эйлин - Страница 69

– Небось, получше вас знаю, где и как разговаривать, и как раз матушка меня этому и научила.

Фиона решила, что сейчас не время спорить с девчонкой, а тем более пытаться ее перевоспитывать.

Они подошли к Шафтсбери-авеню и вынуждены были остановиться из-за интенсивного дорожного движения. Подводы и пивные фуры, повозки и кебы, верховые на лошадях и кареты двигались в обоих направлениях, не обращая никакого внимания друг на друга и на пешеходов. Выискивая просвет в этом потоке, Фиона положила руку на плечо Линни, чтобы та не бросилась раньше времени вперед, и вдруг совсем рядом увидела ярко-красные колеса и забрызганную грязью бордовую обшивку стремительно приближавшейся почтовой кареты. Фиона так растерялась, что готовая сделать шаг нога замерла в воздухе, маскировочная набивка поднялась на грудь, мешая двигаться. Она инстинктивно обернулась в поисках Линни, и перед глазами, будто вспышка, мелькнуло лицо, показавшееся ей знакомым. В этот момент она почувствовала толчок в спину и, не удержавшись, полетела прямо под грохочущую карету. Откуда-то неслись крики, кто-то завизжал – возможно, она сама.

«Мейрид»,  – пронеслось в голове. Затем – «Алекс».

Как получилось, что ее не растоптали кованые лошадиные копыта, она не поняла и не смогла объяснить впоследствии. Она лишь помнила, что несколько мгновений видела их совсем рядом и опасность гибели казалась ей неотвратимой. Следующее, что она помнила, как какая-то сила подняла ее, потом опустила и она оказалась сидящей прямо на улице.

– О мисс, мисс! – всхлипывая, бормотала Линни, стоя рядом с ней на коленях.

Карета прогрохотала позади, обдав спину холодным ветром. Фиона старалась восстановить дыхание, прижимая к груди свой ридикюль, поправляя очки, висевшие на одном ухе.

– Кто?..

Она наконец подняла голову, чтобы поблагодарить своего спасителя. Лицо его оставалось в тени, но Фиона сразу ощутила запах лошадей и пива и поняла, что он из тех, кто не боится тяжелой работы.

– Спасибо. Не знаю, как вас и благодарить,  – улыбнулась ему девушка и протянула руку, позволяя помочь подняться.

У мужчины были темные волосы и широкие плечи, и на мгновение ее сердце забилось в наивной надежде. Но мужчина наконец повернулся так, что она могла видеть его лицо, и сразу стало очевидно, что оно ей совершенно незнакомо: широкое и добродушное, глаза светлые. Одет спаситель был в форменную куртку стрелкового полка, один рукав которой оказался пуст. На его лбу она заметила морщины, на лице – несколько шрамов. Безусловно, это хороший человек, иначе бы не бросился не задумываясь на помощь незнакомке, но… не Алекс.

Неужели теперь в каждом мужчине она будет видеть Алекса? Прошла всего неделя, а он уже всюду ей мерещится!

– С вами все в порядке, мисс? – спросил мужчина, приподнимая кепи. – Вы меня напугали – что правда, то правда.

– Я и сама испугалась не меньше вашего,  – подлаживаясь под его манеру разговаривать, ответила Фиона, поправляя дрожащей рукой капор. – Если бы не вы, мистер…

– Митчелл, мэм. Томас Митчелл.

– Как я могу вас отблагодарить, мистер Митчелл?

Он улыбнулся широко и искренне:

– Вы создаете проблемы для человека с одной рукой, мэм, а я теперь знаю, что могу их решать. Значит, пока вы ходите по этим улицам, без работы не останусь. И это уже хорошо.

Фиона осознавала свое нынешнее положение: ей с трудом удается прокормить Мейрид и Линни,  – но разве может она оставить без награды человека, который спас ей жизнь?

– Вы умеете читать и писать, Томас Митчелл?

– Умею.

Она кивнула и повернулась к Линни:

– Тебе не кажется, что нашему предприятию требуется сильная мужская рука?

Линни, прищурившись, изучающе посмотрела на мужчину:

– А вы не видели, кто ее толкнул?

Митчелл удивленно взглянул на Фиону:

– Вас толкнули? Я думал, вы просто поскользнулись.

Фиона затрясла головой, поддерживая руками капор.

– Нет, что вы! Кто-то, возможно, посчитал, что мне следует идти быстрее. Ты сам-то что-нибудь видел, Линни?

Линни покачала головой.

– Я видел,  – неожиданно послышалось за спиной, и сердце чуть не выпрыгнуло у Фионы из груди.

Она резко обернулась и застыла с приоткрытым ртом. Это был тот самый мужчина, с которым она столкнулась на улице, один из тех, кто, как она думала, бродит повсюду в поисках работы. Ей вдруг стало холодно, дыхание перехватило, сердце гулко забилось. Самое удивительное, что и с мужчиной вроде бы происходило то же самое. Его рот приоткрылся, глаза округлились от удивления и засветились надеждой.

Всю эту неделю она думала о нем, представляла, как увидит, а теперь, когда увидела, не узнала. В голове все путалось. Она почему-то именно сейчас почувствовала себя беспомощной, жалкой и встревоженной, не в силах оторвать глаз от этого обожаемого лица.

Но он уже смотрел не на нее, а на ее однорукого спасителя Томаса Митчелла.

– Вы прекрасно знаете, кто ее толкнул, не правда ли? – спросил Алекс.

Фиона повернулась к Томасу и поразилась произошедшей в нем перемене. Это был совсем не тот человек, который только что с добродушной улыбкой ей представлялся, а угрюмый тип с затравленным, злобным взглядом. Она успела перехватить этот брошенный на нее взгляд за мгновение до того, как псевдоспаситель толкнул ее и побежал прочь.

Алекс едва успел подхватить ее и удержать на ногах. Фиона бросилась было бежать за Томасом Митчеллом, но Алекс удержал, и они остались стоять посреди заполненной людьми улицы. Лицо его было решительным и жестким.

– Не ты. Чаффи как раз следует размяться. С тобой все в порядке?

Сердце Фионы все еще колотилось в бешеном ритме, и единственное, на что она оказалась способна,  – это просто кивнуть в ответ.

– А ты, Линни? – спросил Алекс, не сводя взгляд с Фионы.

– Нормально, как у тагана на костре. Вот только зачем-то топчемся здесь на одном месте. Может, уже стоит пойти?

Алекс кивнул:

– Стоит. Куда?

До Фионы только сейчас дошел весь смысл произошедшего, и она спросила:

– Как ты нашел меня?

– Почти случайно: просто проверил бордели. Ты сама навела меня на эту мысль. Вот я и ходил взад-вперед по улицам, где есть подобные заведения, и рассказывал грустные истории о сошедшей с ума жене.

Фиона хмыкнула:

– Я слышала одну.

– Но замаскировалась ты здорово,  – заметил Алекс, глядя на нее с нежностью и болью. – Ни за что бы не узнал, если бы не услышал голос.

Фиона все еще не могла восстановить дыхание и не выпускала его руку, которая казалась необычно горячей, не могла пошевелиться, не могла думать.

– Ты просто не ожидал…

Она смотрела на него и не могла насмотреться, она тонула в его карих глазах, таких родных и таких печальных, а потом неожиданно для себя подняла руку и провела пальцами по его подбородку, щекам, глазам, будто чтобы убедиться, что это не сон, не видение – он на самом деле здесь, рядом.

– Тебе нельзя быть с нами,  – сказала она наконец, заставляя себя отстраниться. – Это опасно. Ты должен вернуться к отцу, он нуждается в тебе.

Алекс улыбнулся искренне и весело, а Фиона едва не заплакала.

– С моим отцом сейчас все в порядке, и смотрят за ним лучше, чем за наследником в королевской детской. Это ты, Фиона, убежала в ночь. Не пора ли тебе вернуться?

Фиона растерялась:

– Не знаю…

Она понимала, что должна уйти, и в то же время страшно хотелось, чтобы он обнял ее и не отпускал. Уйти сейчас неправильно, а остаться нечестно. Ведь она уже многое предприняла, чтобы защитить его, чтобы избавить от необходимости ужасного выбора.

– Нет решения, которое было бы абсолютно правильным.

– Прости меня, Фиона,  – едва слышно, только для нее, сказал Алекс. – Мне очень жаль.

Предательские слезы блеснули в ее глазах. Она прикоснулась пальцами к его перепачканному лицу.

– Я знаю.

– Я бы ни за что не отпустил тебя, да в этом и не было необходимости.

Фиона сжала его пальцы.