Искушение любовью - Драйер Эйлин - Страница 24

Фионе стало заметно легче, однако не надолго: уже два часа спустя ее оптимизм подвергся серьезному испытанию в результате странного происшествия, в центре которого оказалась сестра.

– Это мои вещи! – кричала Мейрид. Ее лицо покраснело, в глазах стояли слезы, руки беспорядочно двигались, будто она искала опору, чтобы не упасть. – Ты не должна трогать мои вещи! Никто не должен!

Они находились в столовой, где Мейрид оставила свои расчеты, сложив бумаги в две аккуратные стопочки: одна для мистера Понда, вторая – для мистера Гаусса. Сейчас порядок в стопке, предназначенной для Гаусса, был нарушен, а линейка и компас, положенные Мейрид строго под прямым углом к бумагам, оказались сдвинуты градусов на десять. Сомнений не было – как и говорила Мейрид, кто-то трогал ее вещи.

– Я же весь вечер была с тобой, моя сладкая,  – напомнила Фиона, соединяя ладони сестры в своих, чтобы остановить беспорядочное движение.

Сестра дрожала как в лихорадке. Подрагивающие ступни запутались в пледе, который упал с ее плеч.

– Тогда миссис Куик. Миссис Куик трогала это. Но она же знает, Фиона! Она знает, что я не могу работать в беспорядке. Она сделала это, чтобы досадить мне? Мне следует поговорить с ней, Фи. Я должна поговорить с ней прямо сейчас!

– Сейчас четыре часа утра, Мей,  – вздохнула Фиона. – Даже если бы миссис Куик бросила твои бумаги в огонь, нам пришлось бы подождать до утра, чтобы ее разбудить. Если мы это сделаем сейчас, утром завтрака у нас не будет, мы останемся без свежего хлеба с джемом.

Как Фиона и рассчитывала, угроза отвлекла Мейрид. Дрожь прекратилась. Лицо начало приобретать обычное выражение, и она изрекла лишь неопределенное «О!..».

– Ну теперь-то я могу тебя отпустить? – спросил Фиона.

Сестра прикрыла глаза и утвердительно кивнула, и лишь после этого она выпустила ее руки и быстро навела на столе первоначальный порядок.

– Теперь все нормально. А нам пора спать. Через несколько часов придут дети, и вряд ли наша репутация повысится, если они застанут нас спящими на глобусе.

Мейрид, не открывая глаз, усмехнулась и сказала, поворачиваясь к двери:

– Может, наша репутация и пострадает, не знаю, но уверена, что дети будут счастливы.

Выработанным многолетней практикой жестом Фиона взяла сестру под руку и повела вверх по лестнице. Возможно, и лучше, что это случилось, думала она при этом. По крайней мере это должно избавить от опасных воспоминаний, которые слишком часто стали посещать ее на этих холмах.

И тем не менее, поднявшись наверх, она поднесла палец к губам, к тому месту, куда Алекс поцеловал ее. Глаза наполнились слезами, но она улыбалась.

Глава 7

Наступил вторник, и, как ожидалось, приехал лорд Уайлд. Точнее, Чаффи, как он настаивал всякий раз, когда Фиона пыталась проявить вежливость. Она наткнулась на него в прихожей, когда шла в комнату с целой горой свежевыстиранных занавесок на руках.

– Никто не ответил,  – сообщил Чаффи, теребя в руках шляпу.

Волосы на его голове стояли дыбом, и он пытался привести прическу в порядок, прихлопывая их ладонью.

– Вильсон куда-то исчез, представляете? – сообщил он, как бы оправдываясь.

– Ваш слуга? – спросила Фиона, улыбнувшись.

– С тех пор как я ношу брюки. Отличный парень.

Бедняга, подумала она, отметив отсутствие пуговицы на жилете маленького барона и потертости на брюках. Похоже, он из тех, у кого одежда, сколько бы ее ни гладили, становится мятой, стоит только им выйти за дверь.

– С вашего разрешения,  – сказал Чаффи,  – я пришел за вашей сестрой.

Фиона улыбнулась:

– Вы действительно знакомы с королевским астрономом?

– Мистером Пондом? – Чаффи радостно закивал. – Встретили в Тринити, где были с патером, и дали ему телескоп. Правда, его никогда не чистили.

Фиона откинула голову и посмотрела гостю в лицо.

– А что заставило вас проделать такой путь, чтобы помочь Мейрид?

Если бы она не увидела реакцию Чаффи сама, то не поверила бы: он не просто улыбнулся, а буквально расцвел, освещая своим счастьем все вокруг, и выпалил:

– Разве она не заслуживает этого? Это же настоящий брильянт, я бы сказал. Она не должна задумываться о бытовых проблемах, о том, что нужно изо дня в день! А то, что изо дня в день, как раз моя сильная сторона, понимаете? Никто не замечает, но это так.

– А математику вы знаете? Мейрид ни за что не позволит помогать ей, если окажется, что вы не в состоянии даже обсуждать ее работу.

– Ваша экономка знаток математики?

– Экономка и есть экономка, лорд Уайлд. А вы – нет. Мейрид же понимает все однозначно.

– Не беспокойтесь. Я смогу соответствовать,  – кивнул Чаффи. – А ей нравятся фаэтоны?

Настало время улыбнуться Фионе:

– Она обожает фаэтоны и наверняка попросит позволить ей править. Но не разрешайте ей, пожалуйста. Нам ни к чему пугать жителей Гринвича.

– Слово джентльмена,  – произнес Чаффи, прижав руку к сердцу.

В первое мгновение Фионе хотелось сказать в ответ что-то грубое и обидное – ее контакты с миром джентльменов до сих пор были, мягко говоря, неудачными,  – но, посмотрев на Чаффи, она вдруг поняла, что ни один из них не был похож на него. Сам вид этого маленького безобидного очкарика свидетельствовал о том, что он столь же простодушен и бесхитростен в своих побуждениях, как Мейрид – в своих. Наверное, на его взгляд, таким и должен быть джентльмен. Поэтому жест его был вполне искренним.

– Ну, коль скоро вы решили стать Белым Рыцарем Мейрид, пройдемте в столовую. Думаю, что она работает там.

– Белым Рыцарем? Нет. Это Алекс.

Фиона даже остановилась.

– Извините?

– Его так называют – Белый Рыцарь. Это слишком высокое признание личных качеств,  – объяснил, вновь засияв, Чаффи. – Для нас точно слишком. Трудно жить в соответствии.

– Понимаю.

Фиона подумала, что вполне может представить, как Алекс стал этим самым рыцарем.

Позволив Чаффи открыть перед ней дверь, она, с легким стуком ступая по паркетному полу, первой вошла в столовую. Мейрид сидела за старым дубовым столом, склонившись над своими бумагами, и в задумчивости покусывала кончик карандаша. Ни один волосок не выбивался из аккуратного пучка, украшавшего ее голову, а скромное голубое платье выглядело так, будто миссис Куик только что его выгладила. Она что-то неслышно бормотала и постукивала пальцами по столу.

– Посмотри, кто приехал, Мейрид. – Фиона опустила стопку занавесок на свободный край стола. – Чаффи здесь, чтобы прогуляться с тобой.

Мейрид вздрогнула и захлопала ресницами, будто после темноты увидела яркий свет.

– Сегодня уже вторник?

– Конечно. Не думаешь, что следует взять накидку? Кажется, на улице довольно холодно.

Чаффи тем временем подошел к столу и внимательно посмотрел на листок, с которым работала Мейрид.

Та, заметив это, придвинула записи поближе к себе и сообщила:

– Словарная головоломка, последняя из тех, что мы привезли из замка.

На лице Чаффи отразилось нечто среднее между удивлением и недоверием.

– Дед периодически занимался этим с Мейрид,  – пояснила Фиона. – Просто игра.

– Выглядит как шифровка,  – возразил Чаффи.

Мейрид поднялась, не выпуская бумаги из рук.

– Мне нравится частотный анализ. Решение таких головоломок помогает прочистить голову для более сложных занятий математикой. Но этот вот никак не поддается.

– А помощь вы принимаете? – не вполне уверенно спросил Чаффи.

Мейрид сверкнула глазами:

– Нет!

Прижав бумаги к груди, она вышла из комнаты, а Фиона успокоила молодого человека:

– Пошла за верхней одеждой.

Выглянув из-за стопки занавесок, она увидела, что Чаффи делает заметки в своем блокноте, группируя буквы в ряды по четыре, точно так, как в пазле Мейрид.

– Вы запомнили головоломку?

Молодой человек, не оборачиваясь, кивнул:

– Да. Хочу взять с собой. Закончить. Это и у меня вроде хобби.