В плену страсти - Драйер Эйлин - Страница 29

Что-то во внезапной оцепенелости Йена насторожило ее.

– Но что Алекс вообще мог делать?

– Ты даже представить себе не можешь, какую информацию можно собирать в бальных залах и гостиных, детка.

Сара ошеломленно уставилась на него.

– Так он шпион? Алекс Найт?

– Скажем, он добывает информацию. Но он не должен ни с кем ею делиться, даже с сестрой. Однако, судя по тому, что мне известно об этой малышке, она знает больше, чем Алексу хотелось бы думать.

– Она никогда мне ничего не говорила. – Сара продолжала моргать, словно это могло помочь ей понять происходящее. – А вы? – спросила она наконец. – Шотландские солдаты тоже имеют уязвимую работу?

Кажется, вопрос Сары смутил Фергусона.

– Да, бывает, если они иногда выполняют дополнительную работу для правительства.

– Например, пытаются защитить Веллингтона?

– Что-то вроде этого. Или выполняют другие мелкие поручения.

Сара не поверила ему, особенно в части, касающейся мелких поручений. У нее было такое чувство, что Йен Фергусон бывал в худших военных переделках, как бы легкомысленно он ни относился к своей роли.

– И вы считали, что Фионе и Мейрид могут угрожать?

Он грустно улыбнулся и вздохнул.

– Не совсем, – ответил Йен. – Но школа все же лучше, чем жизнь под мостом.

Сара посмотрела в темноту. Что должен был сделать ее отец, чтобы добиться приема дочери в школу? Он был сумасшедший. По крайней мере она об этом слышала.

– Ну хорошо, – кивнув, быстро сказала Сара, решив не тревожить эти старые воспоминания. – Но какое все это имеет отношение к нынешней ситуации? Люди хотят трона и Веллингтона…

– Есть люди, которые считают, что будут лучше управлять страной, чем нынешний король, – ответил Фергусон. – Думаю, реформисты изводят их почти так же сильно, как сумасшедший король. Чего они бы хотели, так это посадить на трон вместо него принцессу Шарлотту под их эгидой.

– И они опасаются, что герцог Веллингтон их остановит?

– А ты можешь себе представить, что герцог позволит этим людям расчистить дорогу принцессе Шарлотте к королевскому трону?

– Но… – Внутри у Сары все оборвалось. – Господи! Она не сможет сесть на трон, пока король и принц-регент…

– Не умрут, – договорил за нее Йен. – Теперь ты понимаешь, почему я не могу ждать? Если они доберутся до Веллингтона, то заставят замолчать самого яростного защитника короны. А если они все повернут так, будто за убийством стоит группа радикальных реформаторов, то люди побегут за ними, как утята за уткой. – Он помолчал, его глаза потемнели. – И ты можешь понять, почему мне нужна твоя помощь…

Саре вдруг стало трудно дышать.

– Но я не хочу оказаться вовлеченной в заговоры, направленные против трона, – сказала она. – Мне нужно собирать сено и защищать моего борова.

Йен пожал плечами:

– Никто не хочет. Ты только представь мое недоумение из-за того, что я пытаюсь спасти британского короля. Да поколения назад меня бы за такое изгнали из клана.

Сара покачала головой:

– Клан? Что за ерунда! Вы – британский виконт, который однажды станет маркизом. И ваша обязанность – защищать трон.

Ну и пусть Йен недовольно гримасничает.

– Ах, ну разве это не злая усмешка судьбы?

Сара не сдержалась и усмехнулась:

– Да, я помню, в каком восторге была Фиона, когда узнала, что она не шотландская мятежница, а какая-то британская мисс. Ее письма могли бы вспыхнуть от такого произвола.

– Похоже, она была счастлива, не так ли? – спросил Фергусон.

Сара остановилась, потеряв равновесие из-за неожиданной смены темы разговора. Что-то в выражении лица Йена сообщило ей, что она больше ничего не узнает о заговорах и предателях. И он нарочно сменил тему разговора.

– Со своим дедушкой, – уточнил он.

– С вашим дедушкой, – непроизвольно поправила она его.

Сара не понимала, почему его вопрос сбил ее с толку. Но он стал таким встревоженным, таким неуверенным.

– Да, – ответила она, – думаю, что да. Мне известно, что Мейрид счастлива.

Сара заметила, что полковник все еще хмурится.

– А вы? – полюбопытствовала она. – Вы смирились со своим происхождением? В конце концов, война закончена, и у вас больше нет причин избегать своих обязанностей.

Его лицо не расслабилось.

– Да-да, обязанностей. Полагаю, да. Происхождение? – Йен нахмурился. – Но кто захочет иметь отца-монстра? Фиона рассказывала тебе…

– Как получилось, что вы все оказались в трущобах Эдинбурга?

Снова потянувшись к Йену, Сара накрыла его руку своей. История ее жизни была отвратительной. Его – трагической.

– По вашим словам, ваша мать так боялась вашего отца, что тайком увезла вас, не известив его.

Выражение лица Йена стало отрешенным, словно он увидел каких-то старых духов.

– Он был трусом, который бил женщин и злоупотреблял помощью. Мой дед использовал свою власть, чтобы защищать этого монстра. Защищать имя Риптон, которое он ставил превыше всего. Я бы смог лучше распорядиться такой властью.

Выпрямившись, Сара улыбнулась:

– Тогда вам стоит подумать об этом.

Полковник поднял на нее взор, и она с удивлением увидела горячую решимость в его ясных голубых глазах, пылающее в них пламя, которого она прежде не замечала.

– Бывает много времени на раздумья о будущем, когда находишься в лагере и ждешь рассвета, – промолвил он. – У меня было много о чем подумать. Я стану маркизом, и разве это не грубый фарс? У меня будет все то, к чему я всю жизнь относился с подозрением. Ты знакома с моим дедом?

– Нет. Фиона говорит, что он… полностью поглощен… своим положением.

Фергусон фыркнул:

– Не уверен, что старый пень хотя бы иногда снимает свои горностаи. – В его глазах мелькнуло лукавое выражение. – Думаю, у него припадок сделался, когда он понял, что я все еще жив. Моя мать была воплощением всего, что он ненавидит, – шотландка, внучка мятежного лэрда, сильная… Однако он должен был разыскать меня, иначе его титул мог бы в будущем пропасть. Но разве это не замечательно? Я про то, что он не может изменить своего решения. Я – наследник титула, хочет он этого или нет, и он ограничен в тратах каждого гроша. Даже когда я займу свое место среди реформаторов. – Его усмешка стала немного безумной. – Разве ты не понимаешь? Такой крепкий шотландский парень, как я, в палате лордов выступает против чисток и предлагает законопроекты за всеобщее голосование и ирландскую правовую законность… Может, мне стоит надеть на это выступление килт?

Сара улыбнулась.

– Будет неплохо, если старый маркиз к тому времени умрет, – заметила она. – Иначе у него от этого непременно случится удар.

Йен вздохнул:

– Он настаивает на том, чтобы приобщить меня к миру власти, его законам и правилам. Что ж, я учусь этому. Я возьму на вооружение каждый инструмент, который он мне дает, и использую его для того, чтобы изменить лицо этой страны.

– А ваша невеста? Она с вами согласна?

Йен улыбнулся:

– Это самая лучшая часть, не так ли? Маркиз устраивает этот союз, потому что я продолжу его род. Но чего он не знает, так это того, что Арден – такая же страстная сторонница реформ, как я. Ты можешь представить себе, на что мы с ней способны?

Сара неожиданно поникла. Ей пришло в голову, что она уже начала фантазировать. В пещере это совсем просто – представлять, что будущее может неузнаваемо измениться только потому, что ты этого хочешь. Но реальный мир ждет и включает в себя безупречную жену для будущего маркиза и начинающего реформатора. Двери распахнутся перед ним, и люди станут его слушать. Но ничего этого не будет, если он появится под руку с неизвестной незаконнорожденной. Неизвестной незаконнорожденной, которая прежде всего не имеет права даже играть с такими идеями.

Глупая девчонка!

– Есть только одна маленькая проблема, детка, – добавил Фергусон, лицо которого вновь обрело серьезное выражение.

Сара отвернулась.

– Ты не сможешь выступать в палате лордов, если тебя повесят за предательство, – вымолвила она.