В плену страсти - Драйер Эйлин - Страница 18

– Но это будет ужасно, – прошептала она.

– Вы еще не все знаете, мэм. Мартин Кларк связался с нехорошими людьми. Дурная молва идет о них из Торки. Они принуждают людей работать на них, угрожают им, устраивают пожары, свидетели исчезают. Сущее зло!

Сара на миг прикрыла глаза.

– Не могу в это поверить, – прошептала она.

– Хитер этот ваш кузен!

Сара не смогла сдержать улыбку.

– Он не мой кузен, Джордж.

Он должен был бы больше удивиться ее словам. Но Джордж всего лишь устремил взгляд на Сару, а в его мягких карих глазах вспыхнула тревога.

– Нам надо бы убедиться в том, что у него нет причин беспокоиться, миледи. Как вы думаете? Я бы опечалился, узнав, что он захватил одного из нас.

Слова Джорджа едва окончательно не вывели Сару из состояния равновесия.

Не было у Джорджа другого аргумента, который мог бы привести ее в такое же смятение.

«Из нас…»

Он включил в число «нас» и ее, и это была величайшая честь, которой Сару мог удостоить любой житель Дорсета. Особенно если учесть, что она не из здешних мест.

«Расскажи ему о Йене Фергусоне. Пусть он разделит с тобой это бремя. А еще лучше, если ты позволишь ему забрать его у тебя».

Но Саре было достаточно одного взгляда на Джорджа, чтобы понять, что она этого не сделает. Если Джорджа поймают с Йеном Фергусоном, то слишком многие люди могут пострадать. Не просто несколько бедных джентльменов, которых могли простить за ошибку. Целые семьи. Деревни. Мартин использует все способы, чтобы уничтожить каждого, кто принимал участие в этой торговле, и захватит все, что они оставили после себя.

– Было бы неплохо убедиться, что им нечего искать, – мягко проговорил Джордж, глядя на одежду. – Старина Джордж не имеет дела с предателями.

Саре понадобилась вся ее воля, чтобы не вздрогнуть. Если она не сможет уговорить Джорджа не вмешиваться, чтобы все не испортить, они оба окажутся в затруднительном положении. Сара молила бога, чтобы Джордж не увидел, как она дрожит.

– Я тоже не имею дела с предателями, Джордж, – промолвила Сара, встречаясь с ним глазами. – И прежде у тебя никогда не было причин сомневаться в моих словах. Надеюсь, ничего не изменилось.

И снова Джордж слишком долго тянул с ответом, молчание нарушалось лишь мычанием коров да птичьим щебетом в роще. Но как раз в тот момент, когда Сара распрощалась с последней надеждой, он улыбнулся. И это была не та широкая улыбка, которой он награждал официанток в таверне «Три бочки». Нет, на его лице появилась мимолетная, понимающая и многозначительная улыбка.

Нацепив шляпу на голову, Джордж кивнул:

– Что ж, пойду-ка я, пожалуй, поищу еще что-нибудь иллюзорное. Вернусь во вторник, чтобы закинуть наверх это сено.

– Спасибо тебе, Джордж, – сказала Сара. – Спасибо за все.

Помахав Саре рукой, Джордж направился в сторону дороги. Сара осталась стоять на месте, прижимая к груди старые вещи Джорджа с таким видом, словно они могли помочь ей обрести отвагу.

Йен не хотел ее пугать. Просто с тех пор, как он видел ее, прошло три часа, и его постепенно охватывало беспокойство. Когда его терпение окончательно иссякло, он дополз до двери конюшни и, рискуя жизнью, выглянул наружу.

Йен приблизился к двери как раз в то мгновение, когда огромное чудище направилось к ней со свертком в руках. Чудище, которое держалось с ней слишком фамильярно, на взгляд Йена, особенно если учесть, что на вид это был первоклассный повеса. Черные волосы, темные глаза и улыбка, в которой Йен сразу признал опасное оружие. Святой Иисус, у этого мерзавца даже ямочка на подбородке была!

– Это и есть Старый Джордж? – спросил он, едва Сара вошла в дверь.

Взвизгнув, Сара отскочила назад, ее ведро с грохотом упало на землю, и из него выпали пластыри, флакончики и ножницы.

– Черт, что вы тут делаете?

– Тебя защищаю, само собой. Не хочешь же ты сказать, что доверяешь этому увальню.

Сара смотрела на него, прижимая руку к груди, словно пыталась удержать рвущееся оттуда сердце, и внезапно Йен ощутил беспричинное желание поцеловать ее. Это было бы совсем просто. Сара стояла всего в нескольких футах от него, ее голова была откинута назад, чтобы обрушиться на него с руганью, ее губы приоткрылись. Йен был готов поклясться, что может испробовать их на вкус – пухлые, сладкие, как клубника. Он так и представлял, как чудесно было бы держать ее в объятиях.

– Прошу прощения? – переспросила Сара, разрушая нарисованную его воображением картину.

Йен едва не засмеялся. Сара нарочно повернулась и принялась собирать свои вещи.

Йен понимал, что ведет себя не по-джентльменски, но он был не в состоянии сдержать себя и не наблюдать за тем, как платье обтягивало ее ягодицы, когда она нагибалась. Его тело вполне предсказуемо отреагировало на эту картину – напряглось и согрелось.

– Ты не ответила, – напомнил он. – Это и был Старый Джордж?

– Да.

– Но сколько же тогда лет Молодому Джорджу?

Сара усмехнулась, оглянувшись на него через плечо.

– Четыре, – ответила она.

– Ты намеренно поддразниваешь меня и хочешь, чтоб я поверил, что этот человек был… был…

– Достаточно стар, чтобы иметь маленького ребенка? – выпрямляясь, сказала Сара. – Да, так и есть. Имена выбирал Молодой Джордж. А теперь пойдем, – проговорила она, вставая рядом с Йеном, чтобы обхватить его за талию. – Вам надо сесть, пока вы чего-нибудь не сломали. Мне уже кажется, что я навечно связана с вами.

Она права. Голова его закружилась. Грудь Сары прижималась к его груди, он ощутил аромат лавандового мыла на ее волосах, отчего голова стала кружиться еще сильнее. Внезапно у Йена перехватило дыхание, его тело стало не просто теплым. Каждый его дюйм, который прикасался к Саре, горел. Он обвил руку вокруг нее и был готов поклясться, что она дрожит.

Йен не мог не заметить того странного, лишающего его воли жара, который пылал между ними. Можно не сомневаться – ее ноздри трепещут, пусть и совсем слабо. Йен был уверен: Сара спотыкается – совсем чуть-чуть. Но достаточно для того, чтобы они крепче держались друг за друга.

В конце Йен уже не был вполне уверен в том, кто кого довел до маленькой скамеечки для доярки, стоящей у стены.

– Пустите меня, – сказала Сара, усадив его.

Казалось, у нее сбилось дыхание, когда она склонилась над ним, все еще находясь в его объятиях. Ее тело было твердым, словно накрахмаленным. Йен был уверен, что Саре тяжело говорить, потому что ее сердце бьется так же быстро, как и его.

– Стало быть, ты чувствуешь то же самое, – пробормотал он, водя носом по ее горлу. – Я так и думал.

– Полковник…

– Йен, – поправил он, почти касаясь губами нежной кожи на ее шее. – Называй меня Йеном.

Сара опустилась на колени и завела руки назад, чтобы отцепить его пальцы от своей шеи.

– Я буду называть вас беззубым, если вы не прекратите.

Йен понимал, что должен отпустить ее, но это было для него невыносимо. У него появилось такое чувство, будто он впервые в жизни нашел что-то настоящее. Как будто аромат мыла был наградой за отвагу.

– Пустите! Меня! – скомандовала Сара. Ее голос прозвучал в опасной близости к его уху.

Йен послушается. Со временем. Но в это долгое мгновение, когда у него замирало сердце, он держался за эту нежную, благоухающую, сильную женщину и спрашивал себя: а что, может, именно так умирают мужчины?

– Полковник!

Йен наконец выпустил Сару, и его тут же закачало снова, он почти потерял равновесие. На самом деле он этого не хотел. Но каким-то образом, когда она пыталась удержать его, их губы встретились. Реакция Йена была инстинктивной: обхватив Сару руками, он замер.

Святой Иисус, он умирает! Йен не мог припомнить столь сладкого поцелуя. Такого мягкого, нежного, восхитительного.

У нее был вкус кофе с корицей. А его язык, казалось, прикасался к шелку. Ему хотелось съесть Сару. Через непростительно долгое мгновение ему пришло в голову, что она была поражена так же, как и он. Прижавшись к нему, Сара приоткрыла губы и отвечала на его поцелуй. Он чувствовал бешеное биение ее сердца и проглотил ее изумленный вскрик. Йену безумно хотелось обвести рукой контуры ее тела, однако у него хватило разума стоять спокойно. Он не хотел, чтобы это мгновение заканчивалось, но этого удивительного, горячего, жадного знакомства не должно было случиться.