Архимаг - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 97

Когда сто лет назад прихвостни Обальда напали на Мифрил Халл, король Бренор, лежавший при смерти, покинул свое ложе и бросился в Долину Хранителя. Стоя на камне в тот далекий день, Бренор послужил маяком, ориентиром, вехой для дворфов, и с момента его появления орки не сумели продвинуться ни на дюйм дальше. Так должно было произойти и сегодня. На поле боя появились верховные демоны, дворфы оказались в меньшинстве, и нескольким тысячам отборных воинов грозила гибель.

Итак, попытка отвоевать Гаунтлгрим должна была закончиться неминуемым провалом. Возможно, навсегда.

– Пуэнт! – окликнул Бренор призрака, которого вызвал, думая таким образом доставить ему развлечение. Но затем Бренор понял свою ошибку: он бросил Тибблдорфа Пуэнта в бой слишком рано. Дворфа-берсерка нигде не было видно – скорее всего, призрака одолели враги, и он вернулся обратно в заколдованный рог. Бренор прорычал что-то и тряхнул головой. – Значит, идем без него, – обратился Бренор к Маллабричес, Атрогейту и Амбре, и они побежали вперед, а Кэтти-бри последовала за ними. – Приготовить арбалеты! – приказал Бренор, пробираясь мимо рядов воинов и указав на чазмов, и все дворфы, вооруженные арбалетами, сразу же поняли, с какой целью отдан этот приказ. Вместе с арбалетными дротиками в чазмов полетели молнии – это Гарпеллы пытались сбить уродливых тварей.

Спутники Бренора, протиснувшись мимо воинов из Адбара, обнаружили короля Эмеруса на руках рыдающего Рваного Даина. Огненная стена погасла, дворфы Фелбарра снова сражались с демонами, но Бренор заметил, что вражеские лидеры оставались в тылу и руководили сражением из-за спин вроков, глабрезу и других огромных устрашающих чудищ.

Бренор подбежал к павшему королю и опустился рядом с Рваным Данном. К его удивлению, оказалось, что Эмерус еще жив.

– Дочка! – крикнул он Кэтти-бри. – Исцели его! Эмерус поднял руку и вцепился в плечо Бренору.

– Я попытался, – прошептал он.

– Мы все это знаем, – заверил его Бренор.

– Ты иди и убей ее, – продолжил Эмерус, закашлялся и выплюнул кровь. – Убей их обоих. Отруби змее голову.

Бренор наклонился, поцеловал своего старого друга в лоб, затем вскочил на ноги, снова окликнул Кэтти-бри и бросился в бой, а его трое спутников устремились за ним.

– Дайте мне до них добраться! – взревел Бренор.

Он прыгнул на гигантского демона-грифа и, без устали работая топором, попытался повалить врага на пол. Он чувствовал в своем теле силу Клангеддина, мудрость Морадина, слышал шепот Думатойна. Среди окружавшего Бренора отчаяния его поддерживал дух дворфских богов. Его последний удар заставил врока пошатнуться, и тот рухнул.

Дворфы воспрянули духом и радостно закричали, и Атрогейт принялся наносить страшные удары своими волшебными моргенштернами.

Но Марилит и Налфешни окружала плотная стена могучих демонов, и как бы яростно ни сражались дворфы, горевшие желанием отомстить за своего умирающего короля, воины из Фелбарра и отряд Бренора почти не продвигались вперед.

Молнии и огненные снаряды дроу снова обрушились на них. Чазмы сеяли смерть с воздуха. Демоны наступали, повинуясь жужжанию, издаваемому Марилит.

И, несмотря на всю свою силу, несмотря на поддержку богов, на сей раз Бренор понял, что этого недостаточно. Он понял, что скоро и его, и всех, кто его окружает, оттеснят обратно, и увидел, что шестирукая женщина заметила его и зловеще ухмыльнулась.

Она знает.

И знает, что он все понял.

Его сил, физических и душевных, сегодня не хватит для победы.

Кэгти-бри, призвав на помощь все свои возможности, старалась облегчить страдания короля Эмеруса. Голубой магический туман поднимался из ее рукава, и божественные исцеляющие волны омывали раненого короля. Однако все это время лицо Кэтти-бри выражало печаль – она боялась, что раны слишком глубоки и слишком серьезны.

Вдруг ее внимание привлекли крики, раздавшиеся неподалеку, но не со стороны линии фронта, а в тылу. Даже Рваный Даин поднял голову.

Дворфы бросались в разные стороны, некоторые вопили: «Яд!» Некоторые кричали, что какое-то существо из Бездны сейчас материализуется прямо среди их армии.

Рваный Даин первым увидел это – облако плотного серого тумана, которое плыло над воинами, направляясь прямо к нему. Он изумленно ойкнул, отпрянул и инстинктивно поднял перед собой руки.

Кэтти-бри тоже ойкнула, но туман миновал ее и Рваного Даина, не причинив им ни малейшего вреда, даже не задержался и продолжал плыть к какой-то неизвестной цели.

Женщина вскочила на ноги и проследила взглядом за серым облаком, которое приближалось к Бренору и его воинам. У нее за спиной Рваный Даин выкрикнул предупреждение последнему боеспособному королю дворфов. Бренор обернулся, Амбра начала произносить какое-то заклинание, а Атрогейт нанес по проплывавшему мимо облаку мощный, но бесполезный удар.

Оно продолжало двигаться. Оно направлялось к глабрезу и врокам, которые, казалось, не замечали его.

А затем облако все же остановилось, на мгновение зависло в воздухе перед военачальниками демонов и превратилось в бешено вращавшуюся серую воронку.

И из этой воронки появилась Гвенвивар. Едва успев материализоваться, она совершила гигантский прыжок и вцепилась в Налфешни.

А затем из серого вихря вышел Дзирт До’Урден с мечами в руках.

«Я все еще надеюсь, что они прикончат хотя бы Марилит», – прожестикулировал Джемас Ксорларрин своему двоюродному брату Фэласу, потому что боялся произносить эти слова вслух. Да и как ему было не бояться?

«Чем больше демонов сейчас погибнет, тем лучше», – согласился Фэлас.

Маги-дроу, разумеется, были рады неожиданному повороту событий. Теперь им казалось, что дворфов наверняка отбросят назад, а возможно, и перебьют всех до единого. Но если в качестве приятного дополнения к победе демонов станет немного меньше, тем лучше, ведь в таком случае Верховной Матери Зирит будет проще контролировать оставшихся «слуг».

– Кузен! – произнес, точнее, прохрипел в этот момент вслух Фэлас.

Он заметил новое действующее лицо, темного эльфа с двумя изогнутыми мечами, который стремительно и ловко атаковал Марилит. Ее шесть клинков вращались, кололи и свистели вокруг противника, но клинок эльфа всякий раз успевал преградить дорогу мечу демона, гибкий и грациозный дроу либо мгновенно уклонялся, либо стремительно нырял вперед – так быстро, что в это невозможно было поверить! – и наносил ответный удар.

– Клянусь восемью лапами Ллос… – прошептал ошеломленный Джемас.

– Это тот самый отступник, До’Урден! – сообразил Фэлас и начал колдовать, нацелившись на необыкновенный ценный трофей, который сам шел к ним в руки.

Однако он заметил, что Джемас не последовал его примеру, более того, смотрит на него с неодобрением.

– В чем дело, кузен?

«Не трогай его», – отозвался Джемас, точнее, дал это понять всем своим видом, потому что внутренний голос предупреждал его об опасности и необходимости быть крайне осторожным.

– Позволить Марилит убить его? – растерянно переспросил Фэлас.

– Мы должны уйти отсюда, – заговорил Джемас.

– Дворфы не победят, – уверенно заявил Фэлас.

– Это не имеет значения. Мы должны уйти. Все, весь Дом Ксорларрин, и немедленно!

– Но почему?

Джемас в ответ лишь покачал головой. Он не мог понять, кто вторгся в его сознание, но приказ, телепатически переданный ему, явно исходил от могущественного существа, не терпящего возражений. Если они останутся, то погибнут страшной смертью, обещал магу голос, звучавший в его голове.

– Я ничего не понимаю! – возмутился Фэлас.

Джемас, который пребывал точно в такой же растерянности, лишь в очередной раз покачал головой.

– Почему мы должны уходить?! раздраженно воскликнул Фэлас.

– Потому что сейчас вы уже не в состоянии контролировать события и даже не в состоянии понять, что происходит, – раздался голос у него за спиной.