Идеальный мужчина (СИ) - Фарди Кира - Страница 23

– А что делать надо?

– Узнаете.

– Нет, – шумел захмелевший народ. – Так дело не пойдет.

– Тогда предлагаю выпить, чтобы кровь разогнать. За веселого петуха!

Подняли бокалы, выпили. Ада хотела растянуть один фужер шампанского на весь вечер, но, кажется, в этой компании ей невозможно будет остаться трезвой. Ирина Ивановна тщательно контролировала сидящих за столом и не давала исчезнуть напиткам. «Я так не могу! – ужаснулась Ада, вспомнив, к чему привело последнее чрезмерное возлияние. Она решила схитрить: тайком налила в свой бокал минеральной воды с газом и добавила капельку вишневого сока. Внешне выглядело как розовое шампанское, которое они пили.

Но все равно алкоголь немного шумел в голове, чувства обострились, адреналин, гуляющий в крови, требовал немедленных действий. Как только диджей выскочил снова с предложением развлечь петуха, она вызвалась участвовать.

– О, здорово! Тогда поиграем в «Зима, холода». Кто-нибудь знает эту игру?

– Нет, – раздался хор нестройных голосов.

– Мне нужны еще две девушки.

Ада стояла у столика диджея и едва сдерживалась, не чтобы смотреть в сторону Алексея. Кажется, она созрела для новых отношений. Конечно, есть еще идеальный Игорь, о котором Ксюша прожужжала ей все уши, но ни одна назначенная подругой встреча так и не состоялась.

Этот человек был совершенно неуловим. То у его мамы прорвет трубу, то к нему в квартиру вор заберется, то на работе дадут срочное поручение. Ада уже сомневалась, а существует ли он в действительности? Но в то же время она не понимала, какой резон Ксении держать ее на коротком поводке и постоянно обманывать. Тревожил и тот факт, что Марина все же связалась со знакомыми и выяснила, что в Газпроме вполне нормированный рабочий день. Как все, сотрудники работали с девяти до шести часов. Тогда почему Ксюша всегда рано приходила домой?

Но сейчас Ада не хотела об этом думать. Она решила для себя, что поработает в Москве до лета, а потом вернется домой. К тому времени, она надеялась, все уже забудут о ее походе в стриптиз-клуб. Она скучала по сыну и понимала, что мать и ее ребенок не должны жить вдали друг от друга.

Наконец участницы конкурса нашлись. Диджей жестом фокусника вытащил из-под стола три мешка и поставил их перед учителями.

– Есть такая народная примета – когда курица рано садится на насест, то это? – он сделал паузу, прислушиваясь к ответам из зала. – Правильно – это к морозной погоде! Девушки, перед вами мешки с одеждой. Кто быстрее утеплится, тот получит сладкую конфету. Я включу музыку, чтобы вам веселее работалось. Раз, два, три, поехали!

Ада, смеясь и путаясь в рукавах, натянула на себя шапку-ушанку, ватную фуфайку, валенки, шарф, рукавицы и первая подняла руку.

– У нас есть победитель, но мне жалко расставаться с конфетой, – заявил диджей и подмигнул Аде. – Я приглашаю к нашим замерзшим курочкам петушков, которые помогут им раздеться.

Ада охнула: она не ожидала такого поворота событий, а когда увидела, что со своего места встает Алексей, сердце ее заколотилось, словно бешеное. Он смотрела, как спортсмен идет к ней небрежной походкой, и невольно легкая дрожь бежала по телу. Все-таки красивые и сильные мужчины имели непреодолимую власть над ее душой. Она готова была снова броситься без оглядки в омут любви, не думая о последствиях.

Но Алексей опоздал. Пока Ада не сводила с него взгляда, рядом с ней остановился невысокий Серафим. Чувствовалось, что он уже подшофе. Его щеки пылали, как спелые помидоры, синие глаза, опушенные длинными и густыми ресницами, лихорадочно блестели. Только сейчас Ада заметила, что он без очков.

Серафим покачнулся и оказался очень близко к Аде. На нее пахнуло алкоголем, и она невольно сморщилась.»Неужели он будет ко мне прикасаться?» Настроение стало стремительно падать. «Идиотка, зачем я вызвалась играть?» Она видела, как Алексей помрачнел лицом, так как оказался напротив Ольги Сергеевны, географички, порядочно уже выпившей и поэтому развязно повисшей на его руке.

Спас положение диджей, который решил усложнить мужчинам задачу. Он приказал им надеть на руки толстые рукавицы. Прозвучал сигнал, и мужчины стали на скорость снимать с дам одежду. Руки Серафима все время срывались. Ада раздраженно смотрела на него и с трудом подавляла желание помочь. Все женщины быстро были освобождены от лишней одежды, и только их пара все еще возилась с заданием. «Господи, ну, почему он такой убогий!» – в очередной раз застонала Ада, отодвинула Серафима и сняла одежду сама.

Злая, вспотевшая и красная от жары, она пошла к своему столику, как вдруг почувствовала, что в ее руку сунули бумажку. Она оглянулась: на нее призывным взглядом смотрел Алексей. Ада развернулась и направилась к выходу.

– Ты куда? – крикнула ей Ирина.

– Я сейчас, – одними губами ответила Ада.

Ей непременно нужно было скрыться от любопытных глаз и прочитать записку. Она забежала в туалет, закрылась в кабинке и развернула листок. «Я жду тебя на диванах третьего этажа», – гласила надпись. Аду немного царапнула такая бесцеремонность, но она сразу вспомнила, что имеются в виду диваны, которые стоят в коридоре. Ничего пошлого и грубого в этой фразе не было, простая констатация фактов.

Она замерла перед зеркалом, разглядывая свое возбужденное лицо, потом побрызгала немного водой, желая унять жар, и пошла к лестнице, пока никто ее не остановил. Третий этаж встретил ее темнотой. Немного пробежав по инерции, Ада растерянно остановилась посередине коридора: она не знала, где находится выключатель.

– Иди сюда, – услышала она громкий шепот и направилась на голос. Не успела она сделать несколько шагов, как ее подхватили невидимые руки и куда-то понесли. Ада охнуть не успела, как оказалась на диване, прижатая к нему телом сильного мужчины.

– Что, попалась? Теперь ты моя.

Этими словами Алексей больно впился в ее губы.

Такой наглости от Алексея Ада не ожидала и на какой-то миг растерялась. Но лишь на миг. Она быстро опомнилась и стала яростно сопротивляться.

– Пусти, – задыхалась она, упираясь ему руками в грудь.

– Не пущу, – веселился спортсмен и снова ловил ее губы. – Ты такая сладкая! Ягодка-малинка. Иди ко мне!

– Одумайся! Мы в школе. Люди могут увидеть!

– Не боись! Первый раз, что ли?

Его руки уже задирали ей платье и вольно, будто находились у себя дома, гуляли по бедрам. Громкий стук о каменный пол сорванной с ноги туфли гулким эхом отозвался в тишине коридора. Цепкие пальцы тянули вниз колготки. Хриплое дыхание отдавало алкоголем и еще чем-то неприятным. Ада отворачивала голову и яростно боролась.

Движения Алексея были грубыми, резкими, болезненными. Он не ласкал, а рвал, щипал, мучил, стремился не к нежности, а к насилию, словно упивался своей властью и напористостью.

Ада извивалась, придавленная тяжестью его тела, как могла. Наконец ей удалось ударить коленом в его пах. Стукнула она чуть-чуть, так, чтобы напугать, но эффект получила неожиданно сильный. Алексей вскочил и заорал:

– Ты что делаешь, курица? Кто тебя так учил с мужиками обращаться?

– А ты почему нападаешь, не спрашивая разрешения? – огрызнулась Ада и села. Она тяжело дышала, внутри все тряслось от пережитого напряжения.

– Ты сигналы подавала. Я самец! Я иду на те намеки, которые бросает мне самка.

– О, вот ты как о женщинах отзываешься?

– Правду-матку говорю. Ты баба, я мужик. Трах – самое святое и естественное дело между нами.

– Трах? Какой трах? Ты что мелешь?

– Это зов природы, и от него никуда не сбежишь, детка. А ты чего от меня хотела? Лютики-цветочки?

Возмущенная, Ада вскочила с дивана и забегала по коридору, припадая на одну ногу. Потом так быстро ринулась к Алексею, что тот от испуга даже отпрянул. Она уставилась ему в лицо, пытаясь в темноте поймать взгляд, и крикнула:

– Да пошел ты!

– Ну-ну! Я-то пойду. Бывайте. И не таких шустрых обламывали! Подожду, пока сама попросишь. Мне не к спеху.