АН -7 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 91

— Я думала, Фавста и Аунья сильно преувеличивали, когда писали о совершенно чёрном песке на всех пляжах Нетониса, — делилась впечатлениями эффектная шатенка из "гречанок" Аглеи, — Но он и здесь точно такой же, как и по их описанию — когда я нашим девчонкам о нём напишу, тоже не поверят.

— А ты им образец этого песка пошли — полный большой горшок, — посоветовал ей со смехом генерал-гауляйтер, — Что нам тут, песка обыкновенного жалко?

— Обыкновенного? Да такого у нас вообще нигде нет, и когда девчонки нам из Нетониса кувшин чёрного песка прислали и написали что такого — целый пляж, мы все решили, что это они нас разыгрывают, а сами просто набрали чёрных камней и попросили строителей размолоть их в песок. Если я пошлю — мне тоже не поверят. Я же сама только здесь и поверила, да и то не сразу…

— Решила, что специально для тебя намололи и насыпали поверх нормального? — мы расхохотались, — Моя бывшая наложница тоже не верила, что бывает такой песок, пока не убедилась в Нетонисе, — я припомнил давешнее аналогичное изумление Софонибы.

— Ну, я сперва, как увидела, так не знала, что и думать. Вот когда я прошлась по нему, пощупала и в руках подержала, повалялась на нём, а при купании убедилась, что и в море под водой он такой же чёрный — вот тогда только и поверила окончательно. А там, в Тарквинее, он тоже чёрный?

— Нет, там он такой же светлый, как и у нас, несравненная, — заверил её Акобал.

— Значит, там тоже не поверят, если не привезти отсюда?

— Нет, там все знают. Мы всегда делаем остановку здесь перед плаванием через Море Мрака, так что все, кого мы перевезли туда, и видели здесь этот песок, и ходили по нему. Разве только местные туземцы? Но и им уже рассказывали наши колонисты, так что ты не будешь первой, кто расскажет им о нём.

— Ну а для себя хотя бы набрать?

— Там есть гораздо ближе. Антилия будет не сразу за Морем Мрака, сперва мы пересечём цепь маленьких островов, и на них тоже есть такие же чёрные скалы и такой же чёрный песок, — наш главный мореман имел в виду Малые Антилы, тоже вулканические и тоже изобилующие базальтом, — Мы всё равно будем делать там остановку, а запасы пищи за месяц пути успеем подъесть, так что места на борту у меня будет гораздо больше. Если захочешь — хоть целую ванну чёрного песка там для тебя наберём.

— И всё для Тарквинеи! — проворчал генерал-гауляйтер, успевший уже положить на "гречанку" глаз и явно желавший большего.

— Ну так развивай город и колонию, чтобы были не хуже, тогда и к тебе гетеру из очередного выпуска направят, — хмыкнул я, — А почему бы и нет? Чем, в самом-то деле, горгадцы хуже тарквинейцев?

— Разовьёшь тут! Будто сами не знаете, какой здесь климат и как с водой! А тут ещё и на самом отшибе!

— Уже не на самом, — заметил Серёга, — На самом отшибе теперь Бразил.

— А у тебя тут уже вполне оживлённое местечко, — добавил Володя, — Вот, даже целая дипломированная гетера уже проездом, — мы рассмеялись.

— Так то-то и оно, что проездом! — на фоне имеющихся в колонии бордельных шлюх "гречанка", конечно, произвела фурор — вплоть до того, что и на Сан-Висенти для рыбаков и углекопов ей однодневные "гастроли" пришлось организовать, дабы и те тоже на неё поглазели и не ощущали себя совсем уж забытыми и никому не нужными, — Тут до уровня Керны хотя бы развиться — и то задача, а ведь что такое эта занюханная Керна?

— Прямо ужас какой-то! — гетера аж плечами передёрнула, вспомнив недавнюю стоянку там, — Вроде бы и городок-то неплохой, но с этими черномазыми — и как они ещё только там живут?! — отплыв с нами из Оссонобы только с одной рабыней-служанкой, на Горгады она прибыла уже с двумя, прихватив в Керне симпатичную мулаточку из числа "тоже типа финикиянок", согласную хоть рабыней, хоть кем, лишь бы слинять оттуда, а тем временем ещё два десятка, оказавшиеся сверх нашего лимита на переселенок или не прошедшие отбора по причине обезьянистости, уже и не в "порядочные" вербовались, а откровенно просились в бордель, резонно рассудив, что уж такие-то вакансии в наших колониях найдутся наверняка, и даже не пытаясь скрывать, что бегут от черномазых — в том числе и те, которые сами не сильно-то тех черномазых светлее.

— А вот так и живут, зыркая во все стороны, куда бы податься, — хохотнул я, — Могу познакомить тебя и тут кое с кем — много чего расскажет тебе о Керне, причём, на нормальном человеческом языке, — я имел в виду Каму, ту финикияночку, которую сам же и вывез оттуда в прошлый раз, с удовольствием осевшую здесь, хоть и деревня деревней, нашедшую себе мужа и давненько уже довольно бегло говорящую по-турдетански, а не на этом кернском издевательстве над финикийским.

Я ведь рассказывал уже, что за хрень в той Керне творится? И тогда-то хреново уже было, но не настолько ещё. Та же самая Кама, не задумываясь, сделала тогда ручкой своему тамошнему жениху ради "замуж за бугор", и её примеру последовали многие из её подруг, но всё-таки не абы как и абы кем, а в качестве добропорядочных невест с целью остепениться. Не только условно белые финикиянки, но и берберки, и явные мулатки из тех, что котировались, всё-же держали марку и соглашались только на "честный" выезд, а не звиздой торговать. Дать разовую взятку означенной звиздой, раз уж больше нечем — это другое дело, на это соглашались и тогда, потому как предложение с их стороны ощутимо превышало спрос с нашей, и стремление заслужить блат при отборе было естественным. Но заведомо в шлюхи вербоваться отказывались наотрез, оставляя эту участь купленным на рынке невольницам. Теперь же — ну, когда мне показалось при беглом осмотре в этот заезд, что Керна заметно почернела, то за объективность ручаться не могу — специально я этого вопроса не изучал, а прибавившиеся на улицах негры могли быть и не "лимитой", а просто заявившимися по каким-то своим делам временно. Тем не менее, наплыв черноты бросился в глаза и несколько насторожил, а девки тутошние — млять, ну прямо как с цепи сорвались! Едва услыхав, что появились испанцы проездом на Горгады, сами сбегаются к постоялому двору, а то и вовсе в гавань к причалам, сами напрашиваются на приём, сами раздеваются, дабы показать товар лицом, а многие и взятку натурой сами предлагают — не намёком даже, а вполне откровенно. Но самое показательное — именно то, на что и наша "гречанка" внимание обратила.

Не привередничают они уже так, как в тот раз — ни цену себе набить, ни жениха получше выторговать даже не пытаются, а заранее согласны на любого нашего колониста, какой их выберет, даже на раба соглашаются, если только его шансы выслужить свободу, о возможности чего там уже наслышаны, не слишком малы. Бербер, на которого они там и не взглянули бы, у нас для них уже приемлем и желанен, а услыхав, что лимит невест на вывоз исчерпан, и теперь нужны только шлюхи для высадившихся на Горгадах проездом солдат и мореманов, далеко не всякая уже с обидой разворачивается и уходит — многие, хоть и поморщившись, выспрашивают подробности, задумываются — и тоже уходят не все, а из таки ушедших — не все уходят с концами. Штук пять на следующий день пришли согласные, а три из них — ещё и с подругами, ушедшими было сразу. А ещё через день — последний перед отплытием — как раз и понабежали уже откровенно просившиеся к нам в шлюхи сами, чем и вывалили нашу гетеру в осадок. И ладно бы страхолюдины или там бэушные с черномазыми довесками! Таких, конечно, тоже хватало, потому как надежда умирает последней, но этих и отсеяли первыми же, потому как и не таких всех взять один хрен не могли. И не такие прямо на пристани раздевались, демонстрируя стати, и вышел даже нехилый расовый скандал, когда мулатке посветлее, но с довеском, предпочли вдруг к её возмущению мулатку потемнее, но без довеска. Да и не все они были прямо такими уж чёрными — в некоторых негроидная примесь едва угадывалась, а уж симпатичны были все отобранные, потому как было из кого выбирать.