АН -7 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 32

Как отводок отделяется от основного растения и сажается в горшок, народу на Горгадах показывали — специально для этого водили их всех сперва на банановую, потом на ананасную плантацию, где у них на глазах как раз и готовились все эти привезённые сюда саженцы. Так что как вымахают, да заплодоносят — колонисты знают уже, что надо с ними делать после сбора урожая. Пока же мы вот эти первые саженцы высаживали сами — в полном соответствии с наташкиными инструкциями и с горгадским опытом — и каждый чих народу объясняя, потому как повторение — мать учения. И генерал-гауляйтер колонии не просто стоял, а вместе с нами их сажал — давно и не нами замечено, что чем важнее и авторитетнее для обучаемых те, кто их учит, тем лучше усваивается учебный материал. С давно уж состоявшимися взрослыми людьми, привыкшими к тому, что учат только малых детей, этот приём — далеко не лишний. Заодно и уход надлежащий маленьким плантациям теперь обеспечен — разве ж позволит генерал-гауляйтер загубить то, в создании чего САМ участвовал? Пока-что плантации, конечно, общественные, но когда разведут побольше, то хватит уже и для частных посадок — лиха беда начало, как говорится.

Сажаются, конечно, и нормальные плодовые деревья с кустарниками. Сапота чёрная, она же — шоколадная хурма, сам шоколад, то бишь какава, гуайява, и яблоня эта колумбийская с её чешуйчатыми яблоками, вылетело из башки, как она дразнится. Само собой, посадили и кубинский "морской виноград" — как возле деревни, так и на морском берегу. Наибольшие опасения внушали семена кофе — с одной стороны эфиопский предок знаменитой "арабики", раздобытый тестем, к сухим сезонам привычен, но с другой — он любит предгорья, а где на Бразиле найти такие высоты? Посадили поэтому и поблизости от Кауры, и на холмах — будем надеяться, что хоть где-то, да приживётся. Сажаем везде, где приглянётся место, и персиковую пальму — как ради плодов, так и ради древесины, из которой материковые гойкомитичи делают свои луки. А то ведь хрен их знает, какие тут местные деревья и на что они годятся. На местах вырубок, сведённых ради строительной древесины, но не предназначенных под посадки, сажаем и семена африканского тика из Керны, одного из самых быстрорастущих среди хороших тропических пород и в принципе пригодного для замены настоящему тику — индийскому. Сажаем, конечно, и африканский бамбук, который должен дать хороший выхлоп уже и в этом году. Ну и поторапливаем, естественно, народец и с высадкой на огородах паслёновых — помидоров и мексиканского перца, а отдельно, но на таких же площадях — и мексиканской фасоли. Во-первых, и сами по себе хороши, а во-вторых — нужны для севооборота.

С мясом, конечно, пока не размножится скот, будут проблемы. Ведь сколько мы привезли того скота? Шесть ишаков, два десятка овец, полтора десятка свинтусов, да кур где-то с полсотни — с гулькин хрен, короче. О том, чтобы на мясо забивать, не может быть и речи — исключительно на расплод. На следующий год людей привезут поменьше, семей двадцать, дабы новички были в ощутимом меньшинстве и охотнее учились у старожилов, и это позволит привезти вместе с ними больше живности, но тоже мизер. А посему, вся надежда колонистов — на промысел, причём, исключительно морской. Оба местных вида чисто сухопутных пернатых относятся к воробьиным, и размеры у них соответствующие, так что об их промысловом значении говорить не приходится. Кого реально до хрена, так это всевозможных чаек, включая и крупных. Хоть и сильно на любителя они, но выбора нет — будут, конечно, охотиться и на них, как охотились и наши азорские поселенцы в те первые трудные годы.

Гораздо соблазнительнее их в гастрономическом плане, естественно, морские черепахи. Они на острове встречаются двух видов — самая обычная зелёная и оливковая. Зелёная крупнее и многочисленнее, но плавает в основном поодиночке, так что ловить её надо специальным большим сачком. Острогой-то ведь её гарпунить бесполезно при её-то панцире. Ну, со временем, когда обживутся, то самые заядлые черепахоловы, надо думать, обзаведутся и рыбами-прилипалами, которых давно используют в этих целях кубинские чингачгуки, потому как способ эффективный — ну, в зависимости от размеров добычи. С небольшими он прокатывает неизменно, потому как усилие до тридцати кило прилипала держит. На крупную, конечно, пара-тройка их желательна, что усложняет задачу, ну так это и добыча не для одиночного рыбака на маленькой лодчонке, а для группы на посудине побольше, на которой и несколько прилипал в садке вполне уместны. Короче, как-нибудь разберутся. Оливковая — помельче зелёной и не так многочисленна, как та, зато на отдыхе после кормёжки любит кучковаться группой, да ещё и плотненько, потому как для неё это способ борьбы с переохлаждением в воде. И вот в такой момент, если правильно и чётко сработать, можно всю их группу в обыкновенную рыбацкую сеть поймать. Понятно, что нечасто такое будет удаваться, но ведь и народец-то со временем приноровится. Пожалуй, надо бы поговорить с людьми, чтоб знали меру и завязывали с подобным браконьерским ловом при заметном сокращении численности черепах. Ну и яйца чтоб не слишком жадно собирали, а оставляли достаточно, а как вылупятся мелкие, да поползут к воде, так чтоб не ленились чаек от них отгонять с крупными крабами и прочими любителями халявы. Ведь потери черепашьего молодняка на пути от родного гнезда до кромки прибоя — чуть ли не наибольшие, и если уж ты промышляешь их, так заботься и об их сбережении.

Основным же источником животных белков будет, конечно, рыба. Хвала богам, при античных способах рыбной ловли серьёзный урон её запасам не грозит, а тунец тот же самый, например, по пищевой ценности близок к тому же мясу. Он, конечно, мигрирует, и его то густо, то пусто, но немало ценной промысловой рыбы и помимо него. Есть макрель, родственная нашей хорошо известной скумбрии и во многом на неё похожая, и водится она в тёплых морях практически повсюду, и даже если вдруг и не сезон для неё сбиваться в большие косяки, удобные для ловли сетью, то уж поодиночке её полно — хоть острогой бей, хоть уди, и если скумбрия ловится даже на голую блесну, то и макрель в этом плане едва ли далеко от неё ушла.

Там, само собой, будет не одна только рыба. Будут, естественно, и осьминоги, и крабы, и омары с лангустами, и съедобные моллюски — мидии, по крайней мере, нашлись. Чего не обнаружили, так это устриц, и Серёга считает, что в следующий раз и с Горгад их обязательно завезти следует, и кубинскую, которую, как с Кубы собираться будем, так и надо бы тоже прихватить для последующей доставки сюда. Она, правда, в Вест-Индии мангры предпочитает, за что и прозвана мангровой, а на Бразиле их не наблюдается, но предпочитает — это когда они есть, а если нет, то и обойдётся без них, как все нормальные устрицы обходятся. Кто ж её спрашивать-то будет? Так что и с устрицами в ближайшие годы вопрос решится, а мидиевые садки можно хоть сейчас устраивать. Ну, не прямо сей секунд, конечно, сейчас посрочнее дела есть, которые за остаток дождливого сезона надо успеть, а вот в сухой, когда не будет уже такой суеты, как раз и наступит для этого самое время. Нашлись и жемчужницы, но того ли вида, который самый ценный жемчуг даёт — тут и Серёга не копенгаген, но уже и на том спасибо, что опознал — я-то ведь в них не то, что не копенгаген, а даже и не стокгольм, гы-гы! Как дойдут руки — будем пробовать, а если тутошние неправильными окажутся, так правильных тогда привезём — ну, панамских вон хотя бы, которые в числе самых правильных считаются, если мне склероз не изменяет. Опознал геолог и местную пинну — из этих "волосатых", что тому средиземноморскому виссоновому моллюску родственны. Тутошний, правда, не впечатлил — и размер не тот, и "волосня" коротковата, но во-первых, мы ж не знаем, до какого размера он окончательно вымахивает и какую "волосню" при этом отращивает, а во-вторых, тут как и с жемчугом, эксперимент — наше всё. Попробуем, проверим, сравним результаты и выберем уже по ним лучший вариант. Тем более, что все эти задумки — на светлое будущее, а пока не до жиру, пока основное жизнеобеспечение колонии наладить надо.