АН -7 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 148

— И Рим будет завоевать Нумидия?

— Завоюет, но далеко не тогда и далеко не всю. А на тот момент Рим будет ещё стоять враскоряку. Ближняя Испания увязла во Второй Кельтиберской, Дальняя — нашего царства в той реальности нет, и прикрыть её некому — в Лузитанских войнах. Их военная реформа ещё не проведена, и каждый лишний легион напрягает Республику. А тут он и не один понадобился, тут и Македония, и Африка, и Греция практически сразу — тут столько проблем навалилось, что не до Нумидии катастрофически! А ещё через десять лет хоть и закончатся Лузитанские войны, которых в нашей здешней реальности не будет вообще, а Третья Кельтиберская приблизится к завершению, легче Риму от этого не станет. Войска понадобятся на Сицилии, где заполыхает грандиозное восстание рабов, а Тиберий Гракх подсуропит с Азией, и войска понадобятся там, а сама гракховщина станет в самом Риме такой проблемой, что какая там Нумидия! Главное — не путается под ногами, даже против кельтиберов конницей и слонами помогла, и спасибо ей за это огромное — вот что значит настоящий верный друг! И только ещё через пятнадцать лет, а от нашего времени — через шестьдесят пять, Нумидия станет для Рима проблемой. В это время она будет разделена между двумя внуками Масиниссы, двоюродными братьями, но царёк её западной части, Югурта, захватит восточную, убьёт её царька и объединит всю страну, как это было и при Масиниссе. Но ведь убитый-то, каким бы он ни был ничтожеством — точно такой же "друг и союзник римского народа", как и сам Югурта. Так разве делается?

— Почтенная Юлия говорила, что он там ещё поубивал римских ростовщиков и откупщиков налогов, — добавила бывшая "гречанка".

— Ну, там всю эту сволочь пустили под нож — и свою местную, и италийскую, в том числе и римских граждан. Не думаю, чтобы это было сделано по приказу Югурты — у него хватало дел поважнее, но под шумок в том бардаке — и без него было кому и было за что. Но в государстве с неограниченной царской властью царь отвечает за всё. Допустим, случись там восстание — стихийное или организованное втихаря кое-кем, не будем тыкать пальцем — с вырезанием всей этой доставшей народ мрази, отвечал бы местный царёк, а Югурта, сидя у себя, был бы абсолютно ни при чём. Даже повод получил бы вторгнуться для наведения порядка. Но ему не хватило терпения, а его свара с соперником была уже давняя, римские послы их разнимали, так он ещё и их практически игнорировал. В общем, два тяжких преступления и неуважение к Большому брату. Так это неуважение он ещё и усугубит в самом Риме, где будет разбираться его тяжба с наследником убитого — там он будет почти открыто подкупать политиканов и наймёт убийц для нового соперника. Ну и когда ж это Рим терпел подобное нахальство? Югурта будет рассчитывать на коррупцию в Риме и на его проблемы у северных границ с германскими дикарями, и поначалу-то его расчёты будут верны, но потом германцы временно отойдут в Косматую Галлию, а своих коррупционеров римляне уймут, и тогда-то и начнётся Югуртинская война. Как раз в ходе её римляне начнут свою военную реформу и испытают первые легионы из неимущих, а те покажут себя не хуже прежних крестьянских, и это окончательно решит вопрос о судьбе реформы. Несмотря на союз с Мавританией, царь которой будет приходиться ему тестем, Югурта будет разгромлен этой новой римской армией, а Мавритания перейдёт на сторону римлян и выдаст им невезучего нумидийского царя. И вот тут — интересный момент. Вы думаете, римляне ликвидировали нумидийское царство и обратили его в провинцию? Не тут-то было! В его восточной части со столицей в Цирте они усадили нового лояльного им царька в качестве всё того же "друга и союзника римского народа". Ну, немного только отчекрыжили территории, сопредельной с провинцией Африка — не особо-то и широкую полосу вдоль прежней границы. А всю западную часть Нумидим — большую её часть по сути дела — римляне отдадут Мавритании. Можно, конечно, объяснить такую щедрость и тем, что консул Гай Марий стремился закончить войну до новых консульских выборов и получить свой триумф, который иначе достался бы сменщику, поэтому и предложил царю Мавритании такой куш, от которого тот уж точно не откажется. Но восточную-то часть Нумидии что мешало аннексировать? Армия-то, согласная служить где угодно и сколько угодно — в пределах установленного шестнадцатилетнего срока службы, конечно — у Рима уже была. Получается, что и восточная Нумидия Риму не нужна? Но тогда выходит, что сидел бы себе Югурта в своей западной части страны, и мог бы вообще ничего не бояться. Или даже и объединил бы страну, но аккуратнее и умнее, не наглея — и тоже уцелел бы.

— Рим был разделить Нумидия, — заметил тот же парень, — У наш царь тоже два сын. Наш царь будет умереть — нас Рим не будет разделить?

— Хороший вопрос! — одобрил я, — Да, если бы и у нас царская власть была такой же, как и в большинстве монархий, тогда, при отсутствии давней традиции наследования трона, такая опасность была бы вполне реальной. Но наш царь — бутафорский, и договор о дружбе и союзе с Римом заключал не он лично, а наше правительство от имени Большого Совета и по его постановлению, а царь — лишь один из членов правительства, бессменный и наследственный, но его даже не возглавляющий. Поэтому и любые спорные вопросы по наследованию престола решаться будут внутри нашего государства, и для вмешательства в них у Рима не будет ни законного повода, ни даже веских причин. А какая для римского сената разница, кто у нас сидит на троне, если царь сам по себе ничего у нас не решает, и его смена никак не влияет на политику нашего государства?

— А с новый армия Рим нас не будет завоевать?

— Судя по той же Нумидии, нам надо очень постараться, чтобы нарваться на это. Тогда, в самом начале, было в нашей реальности и вторжение германцев, отразить которое для римлян оказалось поважнее Нумидии, была и Союзническая война в самой Италии, в которой италийцы добивались для себя римского гражданства, были там и Гражданские войны, и войны против Понтийского царства на богатом Востоке, который поаппетитнее Нумидии. Была спартаковщина в самой Италии, после неё новые войны и на Востоке, и в Косматой Галлии, а затем — снова Гражданские войны. Почтенная Юлия ведь говорила вам о некоем Гае Юлии Цезаре? Надеюсь, никому не нужно объяснять, что это один, а не трое? — юнкера рассмеялись, — И вот тогда только Нумидия и перестала существовать как царство, став частью римской провинции Африка — почти через шестьдесят лет после той Югуртинской войны. Вдумайтесь — полвека у Рима новая армия, и несмотря на все свои проблемы он успевает завоёвывать и новые провинции, и все эти полвека Нумидия ему не была нужна, пока сама не вмешалась в его Гражданские войны на одной из сторон. И что самое интересное, здорово разбухшая после той Югуртинской войны Мавритания, в эти римские дрязги не вмешавшаяся, благополучно пережила и Цезаря, и Второй Триумвират. Да и при двух первых императорах она сохраняла самостоятельность, хоть и получила от Рима нового царя после пресечения собственной царской династии. Но тогда получается, что и Нумидия вполне могла бы уцелеть, если бы её царь тоже отсиделся в стороне.

— Друг и союзник римский народ сторона как отсидится?

— Да вот, как Мавритания отсиделась. Тут, ребята и девчата, нам надо помнить и чётко понимать, что договор о дружбе и союзе заключается со ВСЕМ римским народом, а не с какими-то отдельными его частями. Если римский народ един в своей политике, а нас просит помочь в рамках и масштабах, предусмотренных договором, у нас вопросов нет и быть не может — читаем договор, в нём всё сказано. Но если римский народ рассобачился меж собой, и разные его части тянут в разные стороны, то наше ли это дело, самим решать за них, кто из них прав, а кто нет? Опять же, читаем договор, в котором всё сказано, и не берём на себя того, к чему он нас не обязывает. И если какая-то из противоборствующих частей попытается втянуть в эти внутриримские дрязги и нас, мы так и объясним ей, что так дело не пойдёт. Пусть разбираются меж собой сами и собственными силами, и пока не разберутся и не станут снова единым целым, наше дело — сторона. Разберутся, придут к единству — тогда и будем дружить и помогать друг другу дальше, как и предусмотрено в договоре. И какие тогда претензии к нашему государству, чётко соблюдающему договор?