АН -7 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 142

— Ну так что, ребята и девчата, на следующем нашем уроке будем повторять эту тренировку? — спрашиваю класс, когда обломилась последняя из решившихся.

— Да мы уж поняли, досточтимый, что не готовы, — сокрушённо признал Спурий, — Вот позже как-нибудь хорошо бы ещё попробовать…

— Перед зимними каникулами? — мы с "гречанкой" исходно как раз на то время этот эксперимент и планировали, — Хорошо, будет вам ещё попытка ближе к концу второй четверти, — пацанва заметно повеселела.

— Только хорошо бы, чтобы топили зимой получше, а то весь урок голышом тут просидеть в декабре — так и простудиться недолго, — пошутила Изема, рассмешив класс.

— Но хулиганить — прекращайте, — добавил я, — Вы знаете, каково приходится в лагере вашим старшим товарищам юнкерам?

— Муштруют их там зверски, — проговорила володина Ленка.

— Да тебе-то чего бояться? — возразил Артар, сообразивший, к чему я клоню, — Отец говорил, там девок в лагере совсем не так гоняют, как парней. Вот нам, когда сами туда попадём — да, достанется по полной программе…

— Да, по полной программе солдат-новобранцев, — подтвердил я, — Естественно, с поправкой на их силы, но всё равно ребятам приходится тяжело.

— Лагерь наёмников, не легионный, — уточнил Артар, и класс впечатлился, зная о куда более серьёзном обучении профессионалов.

— Да, и программа подготовки наших ребят там тоже не легионная. Как и девчат, конечно, хоть их нагрузки и меньше. Но дело в том, лоботрясы, что никто не планировал этого специально. Начало осени — да, мы ещё не вернулись из-за океана, и кроме лагерной муштры занять их до нашего возвращения было всё равно нечем. Но вот мы вернулись, и пора бы уж учить их там тому, что мы и замышляли с самого начала. А мы их не только в Нетонис вывезти не смогли, как хотели, но и здесь всё никак нормального обучения им не наладим. Дело, конечно, не только в вас — на вас всё валить было бы несправедливо. Даже не столько в вас. Главная причина — смерть досточтимого Волния в Гадесе, в который на смену деду пришлось отправиться досточтимому Фабрицию. Из-за этого его работу здесь пришлось выполнять досточтимому Велтуру, а мне — приходится помогать ему. Какой уж тут Нетонис? Но и теперь, когда мы уже кое-как приноровились, мы не можем учить и их, и вас одновременно. Кто-нибудь из вас умеет раздваиваться? Никто? Так и знал. Вся беда в том, что даже я могу раздвоиться разве только в глазах у очень сильно пьяного, — класс рассмеялся, — Но быть в двух местах одновременно мне не поможет и это. А как оставишь вас здесь на девчонок, которые не могут с вами совладать? Вот из-а этого ваши старшие товарищи мучаются сейчас больше, чем могли бы, и то же самое ожидает на следующий год уже вас, если у нас не получится наладить для них нормальную учёбу в этом году. Ну так и что ж вы творите? Вы же не мелкие первоклашки, у которых ещё соображения нет, да и бестолочь среди них не вся ещё отсеяна и выгнана взашей. Вы через всё это давно уж прошли и давно уж из этих детских пелёнок выросли. Мы не можем разорваться надвое, а девчонки без нас не справятся, если вы не поможете им. Для начала — хотя бы не мешайте. На такой героический подвиг в духе Геракла вы способны? — класс снова рассмеялся, — На этом, я надеюсь, можно закончить выносить вам мозги? Но вы рано радуетесь — сегодня у нас с вами по программе как раз вынос мозгов в гораздо более буквальном смысле. Итак, тема сегодняшнего урока — манипуляции с центром сознания…

Перекуривая на перемене после преподанных этим оболтусам азов ДЭИРовской "четвёрки", я уже предвкушал отдых. Больше сегодня моих уроков нет — вот докурю, да и пойду себе спокойно до дому, до хаты. Ага, хрен там! Нет, в целом-то царь у нас — всем бы таких венценосцев, и тогда в тех странах, где и свита, и прочие управленцы окажутся им под стать, можно не бояться никаких революций. Сейчас вот, выкроив время, явился историю Тартесса школоте преподавать. И цены бы ему не было, если бы он так и прошёл себе в школу, а не свернул, завидев меня, в курилку! Ну, спасибо хоть, докурить дал.

— Максим, мы из-за этой проклятой болезни так и не обсудили ещё один важный вопрос — о дорогах. У нас закончено строительство дороги к устью Анаса и завершается её продолжение к границе с Бетикой. Люди высвобождаются, и разумно ли перебрасывать их всех на другой конец страны? Вы же сами говорили, что потом нужны будут дороги и на Конисторгис, и вдоль пограничных укреплений.

— Да, великий, рокадная вдоль лимеса облегчит переброску войск на тот случай, если нам придётся воевать с соседями. Но сейчас из-за этой эпидемии опасно держать по многу тесно скученных людей в рабочих лагерях у границы. Можно пока вести разметку будущей трассы небольшими группами, но от самого её строительства следовало бы ещё воздержаться. Солдата легче заставить соблюдать все меры профилактики — понятны они ему или нет, он связан военной дисциплиной и обязан повиноваться командованию. А как заставишь повиноваться во всех бытовых мелочах вольных работников? Может, конечно, и повезти, но я бы на это не рассчитывал.

— Верно, тут ты прав, — кивнул Миликон, — Но тогда разве не лучше вымостить хорошим камнем уже готовую дорогу? Сами же говорили, что у римлян так делают.

— Только в городской черте, великий, да на пару римских миль от города, а всё остальное — хорошо утрамбованный гравий, — тут я даже абсолютно не вру, потому как на текущий момент и вплоть до имперских времён так оно и есть.

— Так почему бы и нам у себя не сделать так же?

— Ну куда ты так торопишься, великий? В городе — нужно, согласен. Ну так это делается и близко уже к завершению. А вне города — зачем? Чтобы римляне завидовали?

Я хотел разжевать ему все резоны сразу, дабы не разжёвывать потом, но — хрен там! Зазвенел колокольчик, которым в этом году заменили пугавший баб прежний гонг, и это значило, что ни хрена я ему в этот раз не разжую — ему вести урок. Вот так вот, млять, сплошь и рядом — десяток текущих дел сдвинешь с мёртвой точки на шаг или на два, ещё пять новых надкусишь, а до конца так и не доведёшь ни одного. Вот закончится этот день, а что я за него сделал? Делал-то до хрена чего, к вечеру и помнить-то буду не всё, за что хватался, а в итоге не сделал ни хрена. В смысле — до конца, чтоб больше не возвращаться.

Ладно, как гласит старая народно-армейская мудрость, война войной, а обед — по распорядку. К сожалению, так оно везде и для всех только в теории, а на практике — не везде и не для всех. Дети из школы пришли, обед на столе — думал, пообедаю спокойно, с семьёй пообщаюсь — ага, свежо предание, что называется! Я и пожрать-то даже толком не успел, когда затрезвонил радиотелефон.

— Да, сейчас позову, — ответила супружница и поманила меня рукой, — Велтур.

— Развесил ухи и слухаю! — отозвался я в колонку, усевшись перед аппаратом и чавкая недожёванным куском.

— Ты тоже жуёшь перед аппаратом? — голос шурина из колонки сопровождался такими же чавкающими звуками, — Я тебя чего дёргаю — Миликон успел перехватить тебя в школьном дворе? Ну, с этим вопросом о дорогах…

— Успел, млять. От рокадной дороги вдоль нашего лимеса я его отговорил, а от мощения пиитами поверх гравия — не хватило уже времени.

— У меня тоже. Он хочет после обеда совещание собрать уже по дорогам…

— Мыылять! Только не это! — я едва не подавился от возмущения, — Велтур, что хочешь делай, но — без меня! Мне же в лагерь ещё к ребятам, покуда их там не задрочили ещё грёбаной муштрой!

— Да я так и понял, что без тебя придётся. Поэтому вот и сам нормально не жру, и тебе нормально пожрать не даю. Расскажи хотя бы свои соображения, чтоб я хоть знал, что мне отстаивать любой ценой и невзирая ни на что, — судя по характерному чавканью, ему носили жратву прямо к аппарату, и я кивнул Велии, чтоб собрала поднос и для меня.

— Мощение дороги плитами вне городской черты — однозначно на хрен! Какой вообще долбодятел его на это надоумил?

— Да это всё Рузир и его дружки. Понравилось раззвиздяям по мощёным улицам кататься на колесницах, но в городе же толчея, и гонки на улицах хрен устроишь, а там — дорога, считай, почти пустая, только по гравию кайф не тот.