АН -7 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 122

С выбором места под поселение мы решили не оригинальничать. Одноимённый с островом город Сан-Томе, хоть и одно название, что город, по современным-то меркам, стал в реале не только столицей островного государства, но и его главным портом, через который и осуществлялась львиная доля всего его внешнего грузооборота. Выбирали его в качестве гавани ещё открывшие остров португальцы, по этой части уж всяко не профаны, и с пятнадцатого века по начало двадцать первого так никто их выбора и не оспорил, так что сомневаться в его рациональности как-то не приходилось. Если они лучшей гавани на острове не нашли, чем эта, вряд ли таковую найдём и мы. Да и не так уж много пригодных бухт на Сан-Томе — есть, конечно, и пляжи, но по большей части берега острова скалистые и обрывистые — хрен причалишь к таким. Правда, и нет худа без добра — сразу видно, что в строительном камне у колонистов недостатка не будет.

Сами по себе скалистые обрывы — ещё и естественные природные укрепления. Я ведь рассказывал уже о Доминике с её такими же в основном берегами? Для своих это халявная крепость, которую нетрудно оборонять даже небольшими заслонами на крутых горных тропах, а для чужаков, которые вздумали бы десантироваться на остров — крепкий орешек, который хрен возьмёшь без больших потерь. Ну, при условии хотя бы сравнимого оружия, конечно. Мы-то с дальнобойными роговыми луками, арбалетами и винтовками, не говоря уже о крепостных ружьях, нынешнюю даже не аравакскую ещё Доминику взяли бы, если бы целью такой задались, потому как у тамошних дикарей и луков-то нет, одни только дротики, но карибы в реале, имея луки, отбились и от испанцев, и от французов, и от флибустьеров с их мушкетами, а раздобыв и мушкеты, вынудили считаться с собой и англичан, на доброе столетие оставив за собой весь остров, а в дальнейшем — его самую плодородную часть в качестве резервации. Вот что значат удобные для обороны рубежи! А у нас на Сан-Томе ситуёвина и вовсе обратная — остров этот исходно ничейный, так что теперь он наш, и оспорить захват некому, а если когда-нибудь в будущем, польстившись на достаток наших колонистов, черномазые и сподвигнутся на обзаведение какой-никакой лодочной флотилией, которую каким-то чудом почему-то не перехватит и не перетопит на хрен наша, то что поделает черномазый десант с дротиками и слабенькими деревянными луками с дальнобойной стрелковкой наших колонистов? Это даже и не перестрелка будет, а банальный расстрел. И это даже если укреплений никаких на тропах не ставить, а только стрелковыми постами их занять. А если ещё и блокгаузами их защитить с крепостными ружьями, а то и с лёгкой артиллерией? Только лишь в малочисленные гавани с их низким берегом тогда и сунешься, ну так там и форты напрашиваются посерьёзнее, вооружённые соответственно, да и флотилия колонистов разве будет бездействовать? Понятно, что не сразу всё это на Сан-Томе появится, далеко не сразу, но пока ведь и не от кого — долго ещё на материке напротив ничего опасного для острова у черномазых не будет и в помине…

Журчащие с обрывов в море водопадики приводят меня в вожделение не только как латифундиста, но и как производственника. Больше всего их на восточном побережье южнее основной гавани и до малой гавани Санта-Круз, указывая на множество быстрых и бурных потоков, а гористый рельеф намекает на то, что и дальше вглубь острова заросли тоже скрывают немало удобных мест для водяных колёс, включая и верхнебойные, всяко поэффективнее простых нижнебойных. Конечно, там нужна нормальная рекогнрсцировка на местности, но уже и предварительно понятно, где напрашивается промышленная зона колонии. Гавань Санта-Круз — дополнительный бонус, который значительно облегчит ввоз на мануфактуры сырья и вывоз их готовой продукции. Есть отчего пустить слюну!

Но не меньшее слюноотделение вызывают и горные вершины. Пик Као-Гранде в южной части острова — не только не самая высокая из его вершин, но даже и не в первой их десятке. Тем не менее, его относительная высота от подножия с чуть ли не отвесными склонами — более двухсот метров почти отвесной скалы при её абсолютной высоте около трёхсот — делают его одним из самых удобных на всём острове мест для подвески большой антенны дальней радиосвязи. Высшая-то точка — Пико-де-Сан-Томе — как я уже упоминал, вообще два километра, но там гораздо более пологие склоны. Туда, скорее, напрашивается ретрансляционная станция в ещё более отдалённом светлом будущем, когда у нас дойдут наконец руки и до такой роскоши. А для начала — хотя бы морзяночная дальняя связь.

В общем, на полном культурном отшибе колония не будет, занять колонистов найдётся чем, и где им селиться — тоже найдётся. Размеры острова, Серёга говорит, где-то примерно сорок на тридцать километров, а население в нашем современном мире почти полторы сотни тысяч рыл. Это, конечно, не показатель, потому как Африка есть Африка, и значительная часть жратвы импортируется, но факт тот, что как-то эта прорва народу на острове размещается, не топчась друг у друга на головах и даже как-то не передравшись меж собой из-за тесноты. Так что в наших условиях, думаю, несколько тысяч человек, а в перспективе и до пары-тройки десятков тысяч, уж всяко сумеют жить на нём просторно и в достатке. Небольшой, но и далеко не самый мелкий, если по греческим меркам судить, античный полис. Куда ж больше-то, если вдуматься? Что же до теоретической опасности морского набега черномазых с материка — ну, читал я как-то раз где-то про отправку через Атлантику целой флотилии черномазых. Кажется, султана Мали. Серёга припомнил, что это было начало четырнадцатого века нашей эры. Культура тогдашней малийской элиты — уже мусульманская, арабы в ней — культурный гегемон и образец для подражания, так что скорее всего та единственная попытка исследовать Атлантику была навеяна рассказами об арабских мореплавателях. Причём, не факт, что реальных — боюсь, как бы не сказками о том самом Синдбаде. Во всяком случае, вплоть до расцвета эпохи берберских корсаров, то бишь до шестнадцатого века, на Атлантике правоверные мореманы так ничем себя и не прославили, просрав даже наследие романизированных фиников, а вся торговля Магриба с Мали осуществлялась караванами через Сахару. А посему, хоть и имели султаны Мали выход к Атлантике в районе Сенегала, не было и не могло у них быть ни арабских шебек, ни фелюк, ни дау, ни сведущих в их постройке и управлении ими людей, а были только речные долблёнки черномазых, которые как ты ни масштабируй, не станут они от этого нормальными океанскими плавсредствами. Так что и пропажа того малийского флота без вести вполне закономерна — не терпят подобные предприятия подобного дилетантизма. А сейчас в Чёрной Африке нет и этого, и каботаж из устья Нигера на видимый с материка Биоко — наибольшее морское достижение черномазых античной эпохи. Будут, конечно, видеть корабли наших колонистов и купцов, будут даже догадываться, что они откуда-то из океана, а по частоте рейсов — что даже где-то не очень далеко. А хрен ли толку? Один хрен разведка сперва нужна, а парусники ходят не по прямой, а по ветрам, так что следить за ними на тихоходном гребном челне — занятие неблагодарное, хлопотное и чреватое. И когда пара-тройка отважных шпиенов подряд пропадает в океане без вести — это как-то отбивает охоту продолжать героические попытки…

Как и во всех наших островных колониях, морской промысел наверняка станет одним из основных занятий для наших колонистов. На суше-то ведь охотиться не на кого, а море — вот оно, плещется вокруг всего острова. Рыбы всевозможной полно, включая и акул, конечно, но большой белой среди них практически нет — сказывается отсутствие в этих водах тюленей, до которых столь охочи эти кархародоны кархариасы. Чего тут не по вкусу средиземноморскому тюленю-монаху, прекрасно себя чувствующему возле Керны, как и его карибскому сородичу — это их спрашивайте, мы же на их капризы абсолютно не в обиде, потому как без большой белой здесь как-то спокойнее. Есть, конечно, тигровая, есть мако, есть синяя, есть молот, есть серая бычья, и все они тоже числятся опасными, но большая белая — на первом месте, и её отсутствие не может не радовать. Да и разве акулы основная промысловая рыба? Те же макрели, та же скумбрия, ничем не отличающаяся от средиземноморской, тот же марлин. Ну, тунец — он и в Африке тунец. Тутошние, как и возле Бразила, помельче средиземноморского, но то по тунцовым меркам, а в сравнении с прочими промысловыми видами — один хрен всем рыбам рыба. Но особенно до хренища здесь летучих рыб. Их и в остальной Атлантике немало, но в Гвинейском заливе просто кишмя кишат. Вроде бы и мелюзга, но когда эта мелюзга ловится практически сама, это делает её заметной частью улова. Когда я читал у Тура Хейердала, что и на "Кон-Тики", и на обоих "Ра" они нередко даже не рыбачили, поскольку им хватало собранных прямо с палубы летучих рыб, верилось с трудом, но на экипаж их численности — так оно и есть.