АН -7 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 117

Ну, мелькнула ещё в ветвях деревьев парочка мандрилов, этих лесных пародий на настоящих саванновых павианов, во многом аналогичных им по повадкам, но на них мы уже пожлобились тратить боеприпасы. На Капщине расклад был другой, поскольку там мы колонию основывали с собственным сельским хозяйством, и тамошних павианов нужно было раз и навсегда отвадить от территории наших будущих сельскохозяйственных угодий. Здесь же никакой серьёзной колонии с плантациями мы в оборзимом будущем не планируем, даже фактория постоянная ещё не на ближайшую пару-тройку лет, а посему и тутошние "тоже типа павианы" нам пока-что ничем не мешают. Ну и какой тогда смысл? Пока мы тут разведку проводим, в эстуарии наши собирались на местного африканского ламантина поохотиться, мало чем отличающегося от привычного нам уже американского. Любит пресные и слабосолёные воды, отчего и не заплывает далеко в море, а в остальном ламантин — он и в Африке ламантин. И вместе с ним нам вот этого буйвола-недомерка на всю экспедицию за глаза хватит. Ну и ещё кое-какие соображения имеются по аналогии с Капщиной — ага, дипломатического характера, потому как что-то подсказывает мне, что контакт, ради которого и затеяна наша высадка, уже не за горами…

— Макс, тебе не кажется, что за нами наблюдают? — спросил Володя.

— У тебя тоже такое ощущение или ты что-то конкретное заметил?

— Да птиц вон с тех кустов вспорхнул, ну и мартышка на дереве притихла.

Сработало, как и на Капщине. Стоило спецназеру указать пальцем на то место, которое показалось ему подозрительным, как там шевельнулись ветки, выдавая со всеми потрохами заныкавшегося туземного шпиена. Дальше, правда, пошло несколько иначе. То ли перебздел шпиен, то ли не был уполномочен на контакт выходить, но ретировался он, так на глаза и не показавшись. Наши бойцы уже и освежевать тушу недобуйвола успели, и разделку её заканчивали, когда показались наконец полномочные представители здешнего коренного населения.

Ну, что о нём можно сказать? Если всё на свете упрощать до предела, как это и любят маленькие простые человечки, дабы не напрягать чересчур свои простые как три копейки мозги, и считать черномазыми всех в Африке, кто не белый, то тогда — да, и этих тоже можно причислить к негроидам. А почему нет? Смуглые, кучерявые, широконосые. Но если у кого мозги посложнее трёх копеек устроены и нюансы учитывать в состоянии, то тогда и картина вырисовывается посложнее. Со временем потомки тутошних дикарей, безусловно, почернеют — куда ж они на хрен денутся, когда до них доберутся кормящиеся земледелием и размножающиеся как кролики настоящие черномазые? Пока же их масть — такая же, как и у бушменов на юге континента. С ними же сближает этих и пристрастие к луку со стрелами вместо дротиков, выдающее их заточенность под охоту на мелкую дичь в основном, а не на мегафауну. Примерно тот же у них и рост — помельче наших, но и ни разу не пигмеи. То ли не успели ещё измельчать, то ли измельчавшие живут где-то дальше в глубине джунглей, а потомкам этих предстоит в будущем смешаться с пришлыми банту, дав начало нормальным неграм Конго. Как и у бушменов, у этих заметно по сравнению с неграми растут усы и бороды, хоть и не дотягивают до европейских. Зато узкоглазость и скуластость, делающие бушменов похожими на монголоидов, у этих не просматриваются, жопастость бушмено-готтентотская как-то тоже, да и волосы на башке густые и растут не пучками, а сплошным покровом. Но стригутся тоже коротко, как и бушменоиды саванны — видимо, имеют на то схожие причины. Когда заговорили — оказалось, что и язык у них схожего с бушменским типа, то бишь с этими их щёлкающими звуками, которых белому человеку не воспроизвести. Но нам-то какая от этого разница, если один хрен "моя твоя не понимай"? По всем признакам выходит, что первичная раса у них с бушменами одна, и в этом смысле они тоже бушменоиды, но не типичные, если за таковых именно бушменов с готтентотами считать, а поуниверсальнее, с менее ярко выраженными отличиями от всех остальных человеческих рас. Ну, для нас это, опять же, не столь важно.

Гораздо важнее другое. Судя по костяным или из твёрдого дерева, но уж точно не металлическим наконечникам их стрел, парочке каменных топориков и отсутствию как явления чего бы то ни было, хотя бы отдалённо напоминающего мачете, тутошние тоже продолжают жить в каменном веке. И именно поэтому примечательно копьё их старшего — с железным наконечником чрезвычайно грубой ковки, не иначе, как ковали каменным молотком на каменной же наковальне, но втульчатый и формой похожий на те, которыми вооружаются финики. Похожие мы видели в своё время и у черномазых Керны, явно тем финикам подражавших, а уж какими путями и через сколько рук попал сюда именно этот конкретный экземпляр, можно только гадать. Ясно одно — своего железа у них нет, но об его существовании в природе они знают и ценить его должны весьма высоко. Ну а раз так, нам есть чего предложить им, если у них найдётся чем заинтересовать нас…

Баловать их сходу никто, конечно, не собирался. Полезную железяку надо ещё заслужить. А пока мы им вручили ради знакомства и в знак мирных намерений красную ленточку в количестве одна штука, дабы сразу же начинали думать и в конструктивном направлении — как и чем заработать ещё. Грохот винтовочных выстрелов они, ясный хрен, слыхали, и об его источнике их шпиен им, само собой, доложил, да и буйвол этот мелкий, разделку которого наши как раз закончили, наглядно демонстрирует, что с нами не шибко хороша тривиальная идея "напасть и отобрать ништяки". Позже, когда они изучат наших получше и убедятся, что такие же люди, как и они сами, а не какие-то сверхъестественные выходцы из какого-то потустороннего мира, могут и на эту тему размечтаться, и это надо, конечно, учитывать на будущее. Пока же они банально бздят, хоть и не показывают вида. Во всяком случае, их жесты и возгласы даже на попытку претензий по поводу заваленного недобуйвола не смахивают, а скорее, на стремление выяснить вопросы поглобальнее — кто мы такие, откуда взялись, и чего нам здесь, собственно, нужно. Как они это выяснить себе представляют, когда "моя твоя не понимай", хрен их знает, хотя допускаю, что и они сами это прекрасно понимают, а попытка — чисто ритуальная, потому как положено. Кончилось же тем, что показали мы им образцы стандартного дикарского набора, и они намёк поняли — с собой-то у них, конечно, едва ли что-то интересное для нас найдётся, а вот в селении или стойбище, возможно, что-то и обнаружится. Сделали они нам приглашающий жест и пошли по тропе впереди, и никаких опасений, как бы мы сами на селение не напали — ну, хотя бы для захвата рабов, например. Похоже, что не практикуется подобного в этой части Африки, и работорговцы-финики сюда так и не добрались, раз уж и мыслей таких у них не возникает. Ну, оно и логично — какие в звизду рабы из охотников-собирателей, когда есть знакомые с земледелием, а значит, и с полевыми работами, черномазые Сенегала, и там же рядом и весь остальной набор африканских ништяков? И золото там, и слоновая кость, и дерево ценных пород, и прочая экзотика. Вот и не плавают финики дальше Сенегала — а нахрена козе баян, спрашивается? Для нас это к лучшему — проще контакт налаживать.

Селение — это, млять, что-то с чем-то. Если они и не прямые предки пигмеев, то уж точно их ближайшая родня. Вот как в научно-популярных фильмах про пигмеев эти их полукруглые шалаши из тонких веток и больших листьев показывали, так и у этих точно такие же, только побольше немного, под их более приличный рост. Каждый день на новом месте такой строить не будешь, особенно без хорошего стального мачете, но раз в неделю — уже не в напряг, а судя по сухим листьям кровли, они на этой стоянке уже и подольше обитают. Небольшая прогалина, короче говоря, на ней несколько вот эдаких халабуд по кругу, а в центре вытоптанная до грунта площадка с кострищем. У входов в шалаши сидят их обитатели — кто на пятой точке что-то мастерит, кто на корточках бездельничает или с соседом болтает. Дикари — они повсюду такие. Больше всего любят сидеть на корточках и курить бамбук. Если бы ещё ручная обезьяна бананы срывала и приносила, это был бы для них вообще рай на земле, но бананов в античной Центральной Африке ещё не завелось, а до идеи приручения живности они не допетрили, поэтому просто сидят и курят бамбук. В смысле, курить-то они его не курят, они его щепки в качестве ножей используют, но чтоб недвижимость от точки приземления оторвать — это веская причина нужна, сопоставимая с урчащим от голода желудком.