Гном, медведь и посох (СИ) - Олин Андрей - Страница 77

Рой, Скарлетт, Франк, хускарлы и рывковые керны образовали вторую и третью линию, за ними разместились мастера с подмастерьями, дальше боевитая пионерия рядов в семь и девушки из людей. Алебарды и длинные колья-пики не позволят бесам перелететь наш строй у потолка туннеля. В центре построения, усиливающая всех защитными аурами, гордо держала наше пурпурно-рыжее знамя Димка.

Керна, именем Тишин, как искусного метателя топориков, с запасом оных, Секирыча и Цифру с протазаном, сунули в самый тыл, на случай если какие-то импы преодолеют наши вытянутые боевые порядки или пожалует угроза с верхнего плана. Ибо ни один враг не должен добраться до тронной залы, где под присмотром вооружившихся нянек притихли детишки.

— Штурм лови мой щит, — поделился я с таном оружием.

Гном после возрождения был лишь в кальсонах и простой рубахе серых тонов. Да, в правой руке рунная махайра, полученная от Роя.

Благодарно кивнув, ударный тан, ведомый моей аурой, занял своё место в строю, поставив за спиной Рыжика. Позади себя я усадил Умку. Медведи подпирали нас и йети, разминающего когти к рукопашной.

Аура Боевого единства, в очередной раз доказала исключительную полезность, позволив стремительно собраться и построиться, имея фору едва в минуту.

Щёлкнули арбалеты, это керны из третьего ряда, высунувшись по флангам, прошили стрелами набегающую волну красных тел, оскаленных, рогатых морд и суетливых кожистых крылышек. Никто не промазал, но куда попали, не понять. С воем импы накатились на нас.

Помня неудачи с люцернским молотом против юрких тварей, я орудовал двумя короткими пионерскими молотками. Получилось неплохо, если не считать того, что волна краснокожих смела меня, откинув на мягкое брюхо присевшего позади Умки. Спружинив, я продолжил раскалывать крепкие рогатые черепа. Мой медведь перехватывал пастью тех, кто цеплялся за мой шлем, бил когтистыми лапами в кипящую массу кожистых крыльев и оскаленных морд. Бесы не упускали свой шанс, часто вырывая из медведя клочки шерсти вместе с мясом.

Краем глаза видел, как Штурм располовинил махайрой несколько импов, а потом был отброшен куда-то за йети. Лапы Урсы мельтешили в воздухе, слившись в две серых окружности. Импы разлетались как теннисные мячики.

Эти дикие бесы безумны в своей отваге, но весовые категории, очень уж различны. Даже Штурм, потяжелевший в кости после перерождения, имел массу большую на порядок, чем любой краснокожий, а уж йети и медведи превосходили неистовых импов в десятки раз. Дальше пятой линии враги не проскочили, повиснув на пиках гномьего хирда.

Бой закончился, мы никого не потеряли, только изрядно обглоданного Штурма и потрёпанных медведей пришлось усердно лечить.

— Спасибо за щит и за то, что я пугал врага своими кальсонами, — намекнул Штурм на то, что ему пришлось идти в бой почти голым, и заявил: — Славно поохотились, взял два уровня. Базовые таланты 'Бой щитом' и 'Крепкое здоровье'. Но махайра слишком легка для меня. От навыка на неё я отказался, попрошу снабдить меня длинным мечом и потяжелее.

— Понял, а чего не молотом, — спросил я, стряхивая кровавые ошмётки с пионерских молотков.

— Меч изрядно проворнее топора и молотка, баланс много лучше. Это специализированное орудие убийства, а не подручный инструмент, — пояснил ударный тан.

— Сделаем, — согласился я, прикидывая как выкупить длинный меч у бретонцев, что в далёком походе или выковать заготовку в ещё не отстроенных кузнях.

— С моим перерождением ты удачно подгадал, буду качаться в гоплита, что встанет на острие атаки хирда. Ещё бы 'Ношение брони', 'Рывок' и 'Неутомимость' взять. А Рыжика придётся отдать в хорошие руки, — заявил Штурм, подмигнув подлечивающей его девушке со знаменем: — Димка, возьмёшь?

— Кого тебя или медведя, — нашлась тан — тактики.

— Обоих, — веселились гномы.

Трофеям, после развеивания нескольких сот тушек низших тварей Инферно, стало около полутысячи монет.

Оставил Цифру, с мастерами восстанавливать стенку поперёк туннеля.

— Киркой и магией, гораздо быстрее, нежели только магией, — заявила девушка в зелёно-чёрной робе, откладывая протазан и приступая к работе.

Дело шло на лад.

— Допускаю, что импы не полетели бы через пропасть, если бы не увидели нас. Так и брели бы вокруг горы по тропинкам, останавливаясь для охоты, — предположил Коркра, что трудился рядом со мной, передавая камни.

— Точно! Помните, мы видели стада рогатых тварей, называются, кажется, пинки, и выводки кабанов-бородавочников к югу от горы. Если импы, шедшие в обход, решили их всех съесть, то надолго задержались, — согласился я, продолжая заделывать проход.

Быстрее чем через час, в середине туннеля стояла довольно тонкая стена с импровизированной калиткой из дубовых столешниц. В оставленные по краям амбразуры грозно выглядывали арбалеты.

Мы отозвали Дофтхи из разведки, ночевать на нижнем плане в окружении орд блуждающих бесов опасно. Возвышенность не спасёт от тварей с кожистыми крыльями.

На обратном пути бретонка заметила скопление импов, охотившихся на бурых свиней, уродливого вида. Самые крупные имели по четыре выдающихся клыка. Секачи, отчаянно сопротивлялись, устилая округу покалеченными бесами, но рогатых было очень много, атаковали они упорно и дружно.

— Вот и объяснение, почему волны подходят неравномерно. Находили добычу и зависали, пока всех не съедят, — подтвердила наши предположения наездница на грифонах, испросив: — Разрешите атаковать?

— Конечно, делай своё дело! — одобрил я.

Дофтхи, ликуя, свершила эффектный разворот в сторону врагов. Молнии, падающие с небес, уничтожили десятка два импов, остальные рассеялись по обширной территории, забились в многочисленные щели, коими изобиловали вулканические поля нижнего мира. Нет славы, парить в небесах, изредка отдыхая на скалах, и отстреливать по мере перезарядки беззащитных, заметавшихся по пепельной равнине дикарей. Обычная, нужная военная работа.

Путешествуя, Дофтхи обнаружила три сожжённых деревни с уничтоженными обелисками, из которых одна оказалась орочей. Очевидно, орколорд, в циничных поисках преимущества, 'своих' не щадил.

Пусть наша воздушная разведка так и не нашла пещер порождающих импов, но опыт обретённый на верхнем плане, учил не спешить с открытием новой шкатулки Пандоры.

Наблюдения и находки Дофтхи показали, что оголодавшие бесы занимались каннибализмом, поедая собратьев. Выходило, сколько бы импов не подступило к твердыне, при закупоренном туннеле или достаточном числе защитников узкого места, врагов изничтожит 'Фермопильский синдром'. Так, я именовал, небоевые потери отрезанной от снабжения армии. Воображение живо реконструировало, как те самые персы, что вторглись в Элладу несметным числом, имели прескверное снабжение, а потому, с какого-то момента, каждый день задержки стоил им десятков тысяч ослабших и умерших. К тому же, превосходный умениями и формой греческий флот отрезал подвоз припасов. Тут нечто похожее, импы сами съедят друг друга.

— Урсин, вижу, ты успел взять таланты 'Рукопашный бой' и 'Выносливость', молодец! Теперь, одного тебя довольно, чтобы завалить пол орды, если не всю, — похвалил я, получившего хороший опыт йети.

Успокоив себя, что опасность для твердыни миновала, определился, с кем отправляться на заснеженный верхний план, чтобы наладить добычу так необходимых ресурсов. Перекинувшись соображениями с героями, принялся формировать экспедиционную партию.

Вскоре, по заснеженным просторам спешил вокруг горы небольшой героический отряд. Впереди, прокладывая дорогу через сугробы, перебирали лапами наши медведи, нагруженные инструментами и припасами. Для набора опыта, надо бы их отписать, но сделаем это завтра, когда покончим с опасными делами. За топтыжками шёл я, рядом Штурм, чуть сзади, о чём-то беседуя, двигались Франк и Рой. Замыкал Секирыч, принюхиваясь и освещая окрестности факелом истинного света. Этот светильник и нос правильнее в авангард, но копыта не способствуют перемещению по нехоженым сугробам.