Гном, медведь и посох (СИ) - Олин Андрей - Страница 57

Касаемо урукхаев, следовало бы повесить на Умку таблички: "Хрен догонишь" у хвоста и "Хрен уйдёшь" на шею. Ибо, ситуация для пеших врагов на ледяных просторах верхнего плана явилась именно такой. Момент следовало использовать, максимально.

Единственную угрозу представлял орколорд на варге и его всадники, пребывающие неведомо где. Но вражеский вождь медлил, предпочитая оставаться за строем своей пехоты.

— Эй, вы чёрножвыродки!… - присоединился к общению Митяй, подначивая, колеблющихся врагов оскорблением цветов их знамени.

Гномы поддержали, не скупясь на выражения. Припомнив жгучим словом 'успехи' в генной инженерии за авторством Моргота, Саурона, Сарумана и прочих тёмных вивисекторов, приложивших руки к созданию орков. Уделив немало Измене, ибо все упомянутые айнуры и валлары предали Создателя.

Разъярившиеся орки, выли в ответ, клянясь, что выжившие среди нас, позавидуют мёртвым.

— Я с твоего тана шкуру живьём сниму и отрежу всё, что выступает — обещал орколорд отыграться на Штурме.

Пожав плечами, "разве он уже не всё, что хотел, сотворил", я отметил, готовность молниемёта к применению.

Орки, впали в боевое безумие и попёрли в атаку, как быки на случку или алкаши за 'ещём'.

Шаровая молния разорвалась в первых рядах, искалечив и расшвыряв самых торопливых. Урукхаи вопили непотребное в адрес Аулэ. Гномы, оскорблённые в лучших чувствах, собрались было приветить наглецов накоротке. Аура 'Боевого единства' немедленно успокоила тех, кто изначально был пионером. А вот хускарла Кроша пришлось тащить под руки, благо, что Рой и Войд имели достаточно сил и помощников в этом не простом деле. Из-за этого замешательства мы едва успели ретироваться. Отступая, я переехал на правый фланг.

На этот раз враги гнались дольше, кернам, мастерам и хускарлам пришлось поднажать. Но даже ажиотированному орку не превзойти гнома выносливостью. Медлительных юных пионеров в моём отряде не было. Самых резвых врагов раскидало по дороге шаровой молнией. Без ног много не набегаешь.

Однако, специализация моей ручной артиллерии, это крупные и желательно неподвижные цели. Стрелять даже в плотный строй пехоты не так выгодно, как например, по дракону в узком логове, откуда тому некуда деваться или по укреплениям неприятельского замка. Пусть прямое попадание шаровой молнии разорвёт одного урукхая в клочья, но остальных просто расшвыряет как кегли. Это игра, за несколько десятков минут, выжившие враги регенерируют, став как новенькие. Впрочем, молниемёт перезаряжается быстрее и отдыху врагу я не дам.

— Стойте трусы! Сражайтесь честно! — орал нам орколорд.

Справедливость и честность, на войне понятия относительные. Сойтись с врагом на заведомо выгодных дня него и проигрышных для себя условиях, это даже не бравада, но глупость. Мы услышали много непристойных ругательств и призывов к "слабо", "чести", "достоинству", "родственникам" и прочим фибрам души. Так орки требовали сойтись с ними в рукопашную, швыряя в нас свои тяжёлые и неказистые копья. Раз, приотставшему мне, пришлось воспользоваться бронзовым баклером, отклоняя меткий бросок чёрного топорика, едва не выбивший меня из седла, с последующей фатальностью.

Возблагодарив Аулэ и радуясь продолжению жизни, я прибавил ходу, догоняя удирающих гномов.

Веселуха продолжалась. Посох перезарядился. Немного притормозив, я порадовал настигающих орков очередной шаровой молнией. Будучи учёными, те прыгнули в стороны. Взрыв оставил на дороге приметную воронку, но никого серьёзно не зацепил.

Враги радостно улюлюкали, более не воспринимая мою пушку всерьёз. Однако, урукхаи устали и замедлились, двинулись шагом, избегая плотного построения.

Всё это время над нами планировала, нарезая круги Дофтхи. Отважная бретонка прикидывала, куда бы употребить последний дротик. Перехватив её аурой 'Боевого единства', попросил ждать приказа.

Пошла пятая минута сражения. Расчётливо дождавшись перезарядки батарейки в моём замечательном посохе, я изобразил, что собираюсь выстрелить в тех орков, что маячат предо мной. Но в последний момент, изменил направление, так что синий росчерк прошёлся вдоль строя по диагонали и разорвался на фланге. Эта тактика оказалась результативной. Теперь я, то и дело вскидывал посох, изображая прицеливание, урукхаи дёргались, привыкая к ложным выпадам, а неожиданная молния настигала самых недогадливых. Наметилась устойчивая тенденция к медленному, но верному сокращению поголовья врагов.

Иллюзия скорой победы и гнев ещё долго гнали орков вперёд. Не зря хвост Умки, временами маячил в нескольких метрах от особо рьяных врагов, а я ловил на баклер копья.

Однако, мы смогли вывести орколорда из себя, от не помышлял об остановке погони. Впрочем, вознамерься он отступать по тропе, мы бы преследовали, работая из молниемёта.

Когда число преследователей сократилось вдвое, орколорд форсировал события. Неожиданно растолкав и опрокинув своих воинов, он молча вырвался вперёд, намереваясь догнать и покончить со мной одним ударом.

К счастью, я был внимателен и не проспал атаку. Прибавив ходу, подцепил 'Боевым единством' всю свою армию, приказав закидать орколорда метательным оружием. Митяй со своим собратом с разворота швырнули приготовленные франциски и потянулись за шестопёрами. Топоры просвистели в опасной близости от моего уха. В орколорда не попали, но вынудили его пригнуться в седле, не дав нанести мне удар. Враг упустил момент, когда гномы синхронно развернулись и контратаковали. Умка тяжело перескочил присевших на бегу бойцов. Грозный варг моего преследователя наскочил на выставленные алебарды и рожны. Рывковые бойцы слаженно ударили навстречу. Орколорд успел полоснуть кого-то полыхнувшим молниями ятаганом, но был опрокинут и его шлем, замотанный чёрными тряпками с белой вязью, немедленно познакомился с киркой моего тана. Рой оставил свой импровизированный чекан в голове врага, выхватив из-за пояса следующую одноручную кирку.

— Секирыч не спи! Атакуем! Бей во фланг, — проорал я минотавру, который расслабился и неспешно продолжал отступать вдаль.

Аура 'единства' на нейтрала не действует.

Покончив с орколордом гномы сбили 'стену щитов', изготовившись встречать набегающих орков.

Тела орколорда и его грозного варга растворились в воздухе. Раз вождь чернокожих захватил замок, то возродится в нём через сутки. Так положено правилами, из которых мало исключений. Варг, разумеется, оказался приписанным артефактом, потому исчез после гибели. Всё остальное стало трофеями, образовав внушительную груду на месте нашей победы. Рой углядел и цепко подхватил чудесный ятаган орколорда, по тёмному лезвию которого гуляли тусклые всполохи.

Игрок, чья аватара находится на возрождении, имел доступ к интерфейсу, видел карту и мог командовать своими героями. Пусть у народов с авторитарным управлением, из-за отсутствия вождя, способного немедленно покарать ослушников, дисциплина кардинально падает и о единоначалии среди орков можно забыть. Но славно подраться, вполне, укладывалось в индивидуальные чаяния их героев.

В меня по высокой дуге прилетели чёрные франциски. Одну удачно отбил своим изрядно мятым баклером, другая с чавканьем пропорола Умке бок.

— Не критично, — оглядел я повреждения своего медведя, обратив внимание на двух широкоплечих урукхаев в кожаном доспехе с заклёпками.

Теперь именно они вели орков в бой. Смерть вражеского вождя, вызвала маленькую заминку, воспользовавшись которой, мои воины успели выправить строй, спасибо ауре 'Боевого единства'. Тропа, не столь широка. Бронированная четвёрка, Рой, Войд хускарлы, перегородили её целиком. За ними, привычным ордером, разместились рывковые бойцы, выставив рожны и алебарды. Позади, строй подпёрли молотобойцы и санитарки. Секирыч прикрыл правый фланг, я смещался к левому. Четырнадцать гномов, медведь и телёнок против двух с малым десятков урукхаев.

С грозным воем и грохотом налетела уплотнившаяся колонна врагов. Наши рывковые бойцы истратили силы на орколорда и теперь лишь выставили своё древковое из-за спин первого, тяжело бронированного ряда гномов. Хускарлы удалили навстречу оркам шестопёрами и тут же присели, укрывшись за щитами. Хуже всего пришлось Рою и Войду. На них наскочили вражеские герои, рослые урукхаи в кожаных кирасах обильно и безвкусно украшенных заклёпками. Сквозь грязные разводы на их бронях можно было разобрать, что когда-то одежда этих бойцов имела алые полосы. За чёрной тряпкой, густо намотанной на голову, того что слева, опознали изрядно помятый шлем Штурма.