Слеза мироздания (СИ) - Неженцева Екатерина - Страница 50

Отныне границы будут прочно стоять на своих местах. Теперь ни одна тень не пролезет к нам. За такое не жалко отдать дар. Даже жизни не жаль. У того первого палача ничего не вышло, потому что он не готов был отдать всё. Он стремился выжить любой ценой и слеза это понимала. А для меня сейчас было главное спасти этот мир и жизни тех, кто мне дорог. Поскольку я видела всё и знаю, чем это закончится.

Последнее что я с удивлением заметила, это тонкая ниточка, протянутая между мной и Габриэлем. Связь, которая всегда существовала, но её никто не мог увидеть. Потому что связь — это нечто большее, чем просто физическое влечение. Это когда ты дышишь для него, когда сердце бьётся ради любимого, когда его боль становится твоей, а радость способна сокрушить любые преграды. Почти.

Демоны никогда этого не понимали.

Как жаль, что я уже этого не смогу всего этого почувствовать. У меня не будет возможности ощутить счастье, которое испытает Габриэль. Мы уже не вздохнём друг для друга, наши сердца перестанут биться. И я никогда не увижу той чудесной девочки с синими глазами. Поскольку слеза требовала больше. Больше, чем просто немного силы. Она вытягивала всё до последней капли.

— Адель, нет, милая, — услышала я сквозь шум в ушах.

И увидела Габриэля, который стоял рядом со мной на коленях. Он схватил мои ладони, и я почувствовала тепло, которое подарило мне такой желанный покой. Прощай Элис, жаль, что я тебя так и не узнаю.

Очень жаль…

Эпилог

Утро начинается не с кофе. По крайней мере, не у меня, это я поняла несколько лет назад. Вот и сейчас я вздрогнула от громкого крика:

— Ма-а-а-ам! Ну скажи ей! Она опять взяла моё платье, не спросив!

— Не верь ей! Я спросила, но она не хочет мне его давать!

В дверях появились две девочки одиннадцати и восьми лет. Они, насупившись, смотрели то на меня, то друг на друга и ждали моего веского слова. Слово было одно:

— Кофе.

Рядом раздался смех Габриэля. Он высунул голову из-под одеяла, куда спрятался от этих неугомонных и подмигнул мне. Затем нацепил на лицо маску сердитого отца и скомандовал:

— Кру-гом! Из комнаты шагом марш! И без кофе для мамы не возвращаться.

Со страданием на личиках, девочки вышли из комнаты. Я завистливо вздохнула, когда увидела, как мелькнули две макушки белокурая и рыжая. Вот как ему удаётся одной фразой уговорить их уйти?

— Доброе утро, — усмехнулся Габриэль.

— Добрее не бывает, — пробурчала в ответ.

— Ну что, готова ехать к океану?

— Да! Только разберусь, почему Лилит взяла платье Элис и зачем оно ей надо, — засмеялась я в ответ. — Как же повезло Лирону! Ему не нужны чужие платья.

Будто услышав своё имя, сын заглянул к нам и спросил:

— А Эрик с нами поедет?

— Конечно. Ведь не оставят Маргарет и Андрэ сына дома. Так что все поедут, — хмыкнул Габриэль.

— Отлично! Тогда можно я возьму с собой зелье, чтобы дышать под водой?

— А мы потом опять будем искать тебя на дне океана? — поинтересовалась я.

— Нет, мам! Обещаю, что больше не сниму браслет! — выдал сын.

— Хорошо, бери, — дала я добро, и он убежал, а на меня с укором глянул Габриэль.

— Ты позволяешь им слишком много, — произнёс он, подгребая меня под себя. — Они уже верёвки из тебя вьют.

— Зато у них есть папа, который всё запретит, — засмеялась я и поцеловала его.

Счастье уединения длилось целых три минуты, прежде чем в дверях раздался голос Элис:

— Кофе и завтрак на столе. Ну просыпайтесь уже!

Закрыв глаза, я довольно улыбнулась. Всё это, делало мою жизнь по-настоящему счастливой. До сих пор засыпая, я вспоминаю тот день, когда моя жизнь висела на волоске. Тогда меня не отпустил Габриэль. Он не позволил слезе забрать мою жизнь и отдал практически весь свой дар.

Но своенравный артефакт в итоге выкачал силу не только из нас, но и из всех колдунов и ведьм в мире. Мы долго потом думали, почему слеза так сделала. В итоге пришли к выводу, что с исчезновением теней в нашем мире, смысл в колунах пропал. Нет, они никуда не делись, но очень ослабли.

Триада распалась, потому то им нечем было удержать магическое сообщество. Да и самого сообщества практически не осталось. Крохи силы, которые ещё теплились внутри, могли помочь разве что в изготовлении зелий и амулетов.

Теперь всё колдовство сводилось к долгой жизни и молодости, что тоже неплохо. Многие страдали по этому поводу. Зато я радовалась, потому что видела и знала, чем это всё могло обернуться. Не нужна нам эта сила, если за неё придётся платить жизнями любимых.

«Делай свой выбор, Адель», — так мне однажды сказал Лирон.

И я свой выбор сделала.