Слеза мироздания (СИ) - Неженцева Екатерина - Страница 34

— Хорошо, — кивнула тётя. — Но если что, сразу звони. Не жди, когда всё станет совсем плохо! Всё-таки я бы на твоём месте сбежала.

— Не могу, — покачав головой, глянула на Маргарет. — Он тогда останется один. Тяжело вздохнув, тётя пробурчала:

— Да чтоб меня так кто-то любил! Связи никакой нет, ничто не мешает уйти, а она… Эх. Ладно, я помогу, главное береги себя, милая.

Подъехав к дому, я чмокнула Марго в щёку и быстро, насколько позволял живот, поскакала в дом. Габриэля дома ещё не было, поэтому я радостно поднялась в комнату. Когда переоделась, умылась и вновь привела себя в «домашнее» состояние спустилась вниз. Мысленно поблагодарила Пресветлого духа за то, что мой дар не устроил сегодня ничего ужасного. Ведь каким-то образом, Габриэль узнавал, когда я теряла контроль над силой и сразу меня находил. Было бы очень обидно столкнуться с ним в архиве из-за проблем с магией.

Я сидела на диване в гостиной и пила чай, когда входная дверь открылась. На пороге появился Габриэль с отцом. Внутри всё похолодело, страх липкой паутиной опутал сознание, стало трудно дышать. Значит, в дом зашли тени, и они не скрываются. Иначе я бы этого не почувствовала.

— А вот и наша девочка! — воскликнул Колин.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не передёрнуться от омерзения. Звук его голоса, вызвал ощущение, что меня окунули в какую-то гадость. Посмотрела в их сторону и сглотнула вязкую слюну, глаза мужчин были абсолютно чёрными. Похоже, демоны теряют контроль над ситуацией. Только подумала об этом, как глаза стали нормальными. Усмехнулась и кивнула на приветствие, не желая отвечать. Побоялась, что выдам себя с головой.

— Как прошёл день? — поинтересовался Габриэль.

Он уселся рядом на диван и поцеловал меня в висок. Вот в этот момент, даже обрадовалась знакомому холоду, который стёр все неприятные ощущения от присутствия Колина. Даже прижалась к Габриэлю, потому что знакомые чувства лучше, той липкой гадости. Демон очень сильно удивился и приобнял меня за плечи. К ощущению холода прибавилось ещё одно, стало щекотно и захотелось чихнуть.

— Замечательно, — потерев нос, отозвалась я. — А у тебя? Ты вроде должен быть на работе. И даже не предупредил, что у нас будут гости. Прошу прощения, за свой вид, — обратилась к отцу Габриэля.

— К чему все эти условности, Адель? — сказал вдруг Колин, и я дёрнулась, но меня крепко удерживали горячие мужские руки. — Мы ведь все знаем, кто ты. Так что не стоит переделывать себя в угоду каждому.

Как хорошо, что я сидела, ничего не ела и не пила. Иначе точно упала и подавилась бы! Неужели они решили больше не поддерживать маскарад? И что бы это значило? Не зря ведь Колин сказал, что время на исходе. Подозрительно глянув на одного мужчину, следом на другого произнесла:

— Как интересно, а что дальше? Вы заявите о большой и светлой любви к невестке? Нет. Дайте угадаю. Попросите прощения за поведение своих сыновей и их попытку меня убить.

Хватка Габриэля ослабла, и я поднялась с дивана. Затем отошла подальше от них, опасливо глянув на мужчин. Отметила, что на лице Колина застыла маска благодушия, а вот Габриэль хмурился. Было заметно, что он очень хочет встать, но не может. Ну что такое не везёт! Вздохнула и подошла к нему сама. Положила руку на плечо и услышала тихий вздох облегчения. Между тем, Колин улыбнулся.

— Знаешь, Адель, — сказал он, — Габриэль мне всё рассказал и объяснил. Я не твой дед и не буду пытаться убить тебя и свою внучку. Вместо этого, я сделаю другое.

— Что именно? — мне очень не нравилось, когда демоны обещали что-то сделать.

— В конце недели, созову совет магического сообщества, — огорошил он. — Там будет, расторгнут договор, заключённый много веков назад. Потому что он привёл к полному вырождению нашего народа. Хватит с нас, мы уже убили достаточно своих дочерей. Кстати, твоё присутствие обязательно. Хочу представить всем свою невестку и чтобы они знали, кого нельзя трогать.

Я ловила ртом воздух. В голове вплыли строчки из свитка «Оскудеют наши ряды. Выродится дар. И тогда дверь вновь откроется». Получается, время пришло? И на меня накатила паника. Ничего не получится, потому что я не успею найти слезу. Сложно найти то, что все считают мифом за три дня! А именно столько и осталось до конца недели. Значит, нам с Габриэлем уже ничто не поможет?

От волнения всё поплыло перед глазами. Хорошо, что Габриэль был рядом и успел меня поймать. Он начал что-то говорить, шипеть на отца. До моего сознания доходили только отдельные фразы: «Так нельзя. Это может навредить ребёнку». Тогда я решила, что пришла пора удалиться подальше от демонов. Раз времени почти нет, необходимо сделать всё, что смогу. А дальше, кто его знает, что там будет?! По крайней мере, я должна попробовать.

— Отвези её в больницу! — приказным тоном сказал Колин. — Вдруг что-то не так?

— Не надо, — слабо проговорила я, — это нервы. Не каждый день мне сообщают такие новости. Просто нужно полежать в тишине.

— Не смей мне приказывать, — раздался злой голос Габриэля, который глянул на отца так, что мне стало дурно. После чего посмотрел на меня черными глазами и спросил: — Милая, тебя в комнату отнести?

— Д-да, пожалуйста, — запнувшись с перепуга, ответила я.

Габриэль понёс меня на выход. Но я успела заметить побледневшего Колина. Он реально был испуган до полуобморочного состояния! Состояние мужчины начало передаваться и мне. Жутко, когда тебя держит на руках тот, кто способен демона до заикания довести. А ведь я с ним ещё и ругалась! Даже стукнула пару раз. Что-то мне нехорошо. Может, всё же стоит попроситься в больницу? Тихий мужской смех прошёл по позвоночнику, словно прикосновение пёрышка и прервал поток панических мыслей в моей голове.

— Ты чего так испугалась? — спросил Габриэль. — Всё будет хорошо. Подумаешь, все узнают кто ты такая! Один вечер и тебя больше никто не тронет. Никогда. Разве это не чудесно?

До меня медленно дошло — он решил, что я испугалась слов Колина. Тоже хорошо. Не придётся, заикаясь, придумывать причину, почему в моих глазах плещется ужас. Кивнув в ответ, я положила голову на плечо мужчины, чтобы не видеть его жутких чёрных глаз. При этом убеждая себя, что это Габриэль, пусть даже внутри и сидит эта пакость. Но стоило демону оставить меня в комнате, как я рванула в ванну.

Закрыла дверь, прижалась к ней спиной и начала медленно стекать на пол. Затем, прижав ладонь ко рту, закричала. Потому что страшно было до жути и этот страх необходимо перебороть. Вроде помогло. Я немного успокоилась, тяжело поднялась с пола и подошла к раковине. Умылась холодной водой и направилась в спальню. Слишком много всего произошло за один день. Мне необходим был отдых. Потому я улеглась в кровать и закрыла глаза.

— Спать, — прошептала в пустоту и тут же уснула.

В огромном колонном зале со сводчатыми потолками стоял неимоверный шум. Магические огни, летающие под потолком, тускло освещали бесконечные ряды кресел, которые располагались, как в амфитеатре полукругом, и были забиты людьми. На колоннах сверкали разнообразные фигуры — гербы великих родов.

Свет отблесками выхватывал искажённые ненавистью лица. Люди о чём-то спорили, перекрикивая друг друга. Они все смотрели в мою сторону и активно жестикулировали. Я стояла в центре на большой сцене, которую от зала отделяла мерцающая плёнка. Передёрнув плечами от всеобщей ненависти, я вдруг поняла, что показывают мне за спину. Тут же обернулась назад и ахнула.

Прямо за моей спиной находились трое мужчин. Колин Блэкмор, Ричард Хэйнс и Этан Стаффорд — все главы триады. Колин и Ричард при этом были неестественно бледными с чёрными синяками под глазами. Они зависли в воздухе, оплетённые толстыми, словно канаты потоками энергии, которая тянулась от палачей стоящих рядом. Тут Колин открыл глаза и я отшатнулась. Подёрнутые белой пеленой незрячие бельма смотрели на всех безразличным, мёртвым взглядом.

На меня накатила волна ужаса и омерзения. Точно, как в гостиной сегодня, хоть и была она намного слабее. Я прижала ладонь ко рту и тихо всхлипнула. Мой взгляд переместился на третьего главу Этана Стаффорда. Он в отличие от Колина и Ричарда стоял самостоятельно и никто его не удерживал. Спина моего деда была неестественно прямой, губы презрительно поджаты. Палач, один из глав триады, взирал на всех, как на низших существ и старался не смотреть в сторону своих коллег.