Маг с яростью дракона (СИ) - Кузнецова Ирина Сергеевна - Страница 43

Маргелиус быстро пробирался через лесные заросли. Чувствовал он себя превосходно. Его распирало от бушующей силы, но это саднящее, всепожирающее чувство жажды и голода его беспокоило. Солнце жгло глаза и кожу, он вынужден был спрятаться в тень и переждать, пока палящее светило спрячется за тучи. Раньше он не замечал, чтобы солнце на Севере было таким ярким и жарким. Он свернулся в спасительной тени деревьев и задремал. Ему снились тревожные кровавые сны.

Голод пожирал его изнутри, жажда крови была нестерпимой. Ночью стало легче. Тьма была его другом. Мысли путались, он был рад, что ему не попадались люди. Он не был уверен, что сможет удержать себя в руках. Маргелиус чувствовал, как энергия бурлит по его венам, он вздохнул и ускорил шаг. Дойдя до залива, отделявшего материк от острова, Маргелиус не стал вызывать Лютого. Он медленно вошёл в воду, залитую лунным светом, и поплыл, мощно рассекая волны руками. Задыхаясь, он выбрался на берег и некоторое время отдыхал. Собирался с силами. Затем медленно вскарабкался вверх по отвесной скале. Начиналась заря. Он медленно, слегка пошатываясь, брёл через поле, солнце слепило глаза. Болезненно щурясь, он прикрыл их рукой.

- Маргел, что с тобой случилось? - нежные руки Айрис мягко гладили его по лицу, плечам. Она прижалась к нему всем телом.

Он опустил на неё взгляд, жажда была нестерпимой. Ему хотелось вонзить зубы в нежное горло. Он вздрогнул и мягко отстранил жену дрожащими руками.

- Айрис, помоги мне, сними с меня это заклинание, - прохрипел он.

Она яростно кивнула и оглянулась на своих спутников, которые при виде Маргелиуса потеряли дар речи. Глаза мага горели ярким кровавым светом, сам он выглядел мощнее, клыки ещё больше выпирали из-под верхней губы. Длинные ногти превратились в острые лезвия когтей. В его внешности сквозило что-то свирепое и первородное.

- Серебро, мне нужно серебро: цепочки, браслеты, что угодно, - Айрис лихорадочно снимала с шеи серебряную цепочку и принимала украшения от озадаченных спутников.

Маргелиус только тут заметил, что рядом с Айрис стоят Нерри и Зейла. Только он собрался удивиться, как острая боль ожгла запястье. Айрис наматывала цепочку ему на руку. Он взвыл, от руки пошёл дым.

- Маргел, умоляю, терпи, - Айрис одела ему на другую руку браслет, который взяла у Нерри и быстро накинула на шею цепочку Зейлы.

Маргелиус согнулся. Серебро невыносимо жгло кожу. Солнце слепило глаза.

- Потерпи, боль сейчас уйдёт, - шептала Айрис, гладя его по волосам. На её лице отражалось отчаянное бессилие облегчить его страдания.

Нестерпимая боль отступила, только руки слегка саднило в тех местах, где кожа соприкасалась с серебром. Дым больше не шёл. Маргелиус поднялся, внимательно осмотрел свои руки. Чары спали.

- Кто с тобой это сделал? - вопрос прозвучал сверху, из уст Лютого.

- Я сам, - печально покачал головой герцог. - Неудачная трансформация.

- В монстра? - с интересом вылупился на Маргелиуса Тугодум.

- В странника хотел, - вздохнул маг.

- У тебя явно что-то пошло не так, - насмешливо протянул Нерри, предусмотрительно отходя подальше. - Да ты свою рожу если бы увидел, сам бы бежал со скоростью ветра. Получилось что-то между вампиром и демоном, на вид дольно отвратное.

- Маргел, ты главное, серебро не снимай, - предупредила Айрис.

- Да, понял я. Ты меня не расколдовала, а только ограничила видоизменение. Эти штуки не дают мне трансформироваться.

- Я пошлю братьев, они купят пару серебряных браслетов тебе на руки.

- А расколдовать?

- Сначала надо понять, что ты с собой сделал, - покачала головой Айрис.

Маргелиус стоял, глядел в глаза Зейле и решительно не знал, что сказать.

- Ты её похитил?! - бушевала Айрис.

- Угу, - более чем скромно отозвался Маргелиус, глядя в пол. Иногда рассматривать не слишком чистый каменный пол - очень даже увлекательное занятие.

- Ты не можешь похищать людей!

Маргелиус сделал задумчивое лицо, показывая, что он немного сомневается в словах жены.

- Лучше скажи, как она сюда попала?

- Зейла-то? Её нашёл Нерри. Она была напугана до полусмерти. Он не знал, что делать, и предложил отвезти её сюда. После тебя живой дракон уже её не пугал. Она согласилась принять у меня роды.

Маргелиус скептически хмыкнул.

- И тут заявился я, тот, от кого она и бежала.

Через два часа дебатов и прений о ценности человеческой жизни и неэтичности похищений, не важно по каким причинам, хрупкий мир был достигнут. Зейла решила остаться на острове, но Маргелиус полагал, что его заслуги в этом нет. Девушка с огромным интересом и восхищением поглядывала на Нерри из-под опущенных ресниц. Парень с драконом ей явно нравился. Маг ухмыльнулся, ну хоть в чём-то Нерри оказался полезен. Ради него девица готова поторчать на острове и оказать жизненно необходимую помощь его жене. Маргелиуса Зейла сторонилась: он пугал её, да и грубое похищение она ещё не простила. Тот, видя, что одним своим видом доводит девушку до обморока, старался рядом не околачиваться.

Глава 23. Встреча со старыми друзьями

Маргелиус задумчиво провёл по гладким серебристым полоскам металла, опоясывающим его запястья. Да, некоторое время придётся поносить эти украшения на руках и серебряную цепочку на шее. Серебро больше не жгло, и если бы не эти украшения, то он благополучно позабыл бы о неудачном превращении в странника. Он вздохнул и занялся делами.

В это время трубадур Весёлый Пройдоха стоял на коленях, и к его горлу был прижат нож. Руки были крепко связаны. События прошедших недель в один миг пронеслись у него перед глазами.

Ясень, вольготно развалившись, ехал на плече трубадура Весёлого Пройдохи, лениво ковыряя травинкой в зубах и предаваясь философствованиям о родословной и происхождении Пройдохи, к вящему раздражению того. Иногда Ясень мог быть очень противным. Трубадур предпочитал не вспоминать то время, когда он решил отправиться с драконом спасать заточённого в саркофаг зловредного мага Маргелиуса Альгвардского. Что тот приходится ему отцом, а матерью - спятившая Великая Фея, которая оказалась совсем и не феей, а Айрис Альгвардской с Зандира, он любил вспоминать ещё меньше. Если бы не Ясень со своими подначками, то давно похоронил бы эти события в недрах памяти. Айрис писала ему несколько раз, и письма находили его в разных тавернах, но он молча отправлял их в огонь. Он не хотел иметь ничего общего со своими родителями.

Не то чтобы он винил их в том, что они не смогли его вырастить в силу сложившихся обстоятельств. Последнему он был скорее рад, подобная мысль вызывала только содрогание. Но он всю жизнь считал себя обычным человеком, не находил в себе решительно ничего магического. Принять действительность оказалось слишком тяжело. К тому же всё, что он читал о своем отце в книгах истории, не способствовало желанию познакомиться поближе. Быть сыном одного из самых презираемых и отверженных магов страшно не хотелось. Иногда Пройдоха задавался вопросом: что он такого совершил ужасного в своей жизни, чтобы оказаться сыном именно этого жуткого Бессмертного-изгоя.

Ясень - насмешник, длиной сантиметров семнадцать, похожий на ящерицу, только разумный, вообще-то довольно безобиден. Не считая мерзкого характера и любви к дурацким розыгрышам. Если устроить конкурс на противность среди всех жителей Мира Воителей, то насмешникам обеспечено если не первое, то второе место. Первое, возможно, всё же следует присудить эльфам.

- Ясень, - взмолился несчастный трубадур. - Если ты не заткнёшься, то дальнейший путь можешь проделать без меня, на своих двоих.

Ясень покрутил головой, пробуя на вкус предложение прогуляться. Идея ему крайне не понравилась, и он предпочёл на время поумерить пыл в испытании терпения своего друга.

Пройдоха вздохнул. Воронёная сталь холодила горло.

Пленение их с Ясенем на юге Гвилберда. Их захватили работорговцы. Отряд в тридцать вооружённых до зубов человек, которые вели с полсотни пленников разного возраста - неплохой улов. Работорговля была запрещена в Мире Воителей, но на дальних островах ещё сохранялись эти варварские обычаи.