Провал аналитика (СИ) - Яковлев Геннадий Павлович - Страница 86

— Комендант Праст! Рекрут первого года обучения Кир для проведения личной беседы прибыл! — По мягкому ковру громко топнуть сандалетами не получилось, но я усугубил свой шумный рапорт, противно клацнув ими друг о друга и вытянувшись по стойке смирно. Полковник ожидаемо поморщился и махнул на меня рукой.

— Не ори дурниной, рекрут. Чего там у тебя?

По-своему истолковав взмах, я аккуратно прикрыл дверь, отрезав от нас любопытного ординарца.

— Тут по поводу реликвии, вопрос, господин комендант, — я перешел на тревожный полушепот. От волнения чуть скрутило низ живота, и я прикрыл глаза, вспоминая удары пеньковой веревкой и спасительный обжигающий холод накатившей тогда ярости. Открыв глаза, чуть улыбнулся полковнику. Оторвавшись от бумаг, он с легкой тревогой наблюдал за мной. Но поднырнуть под короткий резкий удар все равно не успел.

Ошеломленный комендант поплыл, он еще попробовал открыть рот и что-то крикнуть, но второй, на этот раз акцентированный, удар впечатал его в стену. Шмякнувшись затылком о деревянную отделку кабинета, офицер уткнулся носом в собственные бумаги. Тишина за дверью не взорвалась воплями тревоги, и я вздохнул с облегчением, первая часть разговора сложилась удачно.

Сдернув нокаутированного полковника на пол, я взял со стола небольшой кинжал. Туповат, конечно. Для вскрытия корреспонденции еще туда-сюда, а вот кровь им пускать будет не очень приятно, но куда деваться, с отточенной сталью меня бы сюда не пропустили.

***

Очнувшись от непродолжительного беспамятства, комендант Академии встретился со мной полным ярости взглядом. Если бы не кляп во рту, этот воинственный степняк сейчас бы скрежетал зубами или кусался. С трудом натягивая на себя обратно кожаный доспех, ободряюще улыбнулся полковнику и похлопал его по плечу.

— Не сердись, малыш. Вот теперь мы с тобой можем вполне по-дружески поговорить.

Офицер промычал через кляп и попробовал лягнуться, ноги связывать я ему не стал.

— Ну же, полковник, возьми себя в руки. Я же тебя прирезать могу, и мне теперь даже ничего за это не будет. Так что перестань дрыгать ножками как распутная девка, и давай вместе подумаем, как дальше жить будем.

Надо отдать коменданту должное, раскосые глаза на скуластом лице цепко осмотрели помещение, отметив и окровавленный канцелярский нож, и мою перебинтованную руку. Мимолетный скользящий взгляд по ящикам стола подсказал, где в этом помещении при желании можно поискать фамильные тайны и сокровища.

— Нет, я не трогал твои тайники, Дим. И перестань уже так зыркать. Я, между прочим, на страшную жертву ради тебя пошел. Через уйсю развяжу, и ты увидишь у себя на руке странный знак. Знак, мой юный последователь Проклятой Богини, ты, конечно, стереть можешь. Но есть два больших "но".

Полковник не плохо держал удар, по ходу моей речи он дернулся всего лишь раз. И сейчас слушал, сощурив глаза и подобравшись, будто для прыжка.

— Во-первых, если мы не договоримся, то я сверну тебе шею и красочно опишу, как ты с именем Ушх на устах бросился на меня, вон, даже порезал. И, самое интересное, брат Жером подтвердит, что ты, и правда, как минимум Воином Ушх при жизни являлся.

Азиатские глаза офицера смешно округлились, и я задорно ему улыбнулся. — Да-да, полковник, как высший иерарх Темной богини я имею право даровать силу ее самым верным последователям, так что, добро пожаловать в касту избранных, не забывай развивать свои новые возможности и не удивляйся, когда силушка молодецкая попрет. — Реакция молчаливого собеседника мне не понравилась, агрессия из него ушла, но вместо того, чтобы проникнуться открывающимися перспективами, Дим Праст напряженно размышлял о чем-то своем.

— И, во-вторых, мой юный аколит, я гарантирую твое посмертное попадание в чертоги Ушх. И воздастся тебе там по заслугам. Только от тебя зависит, проведешь ли ты, полковник, целую вечность в невыносимых муках, или достойно неся знамя своего нового братства. Вечность, Дим, — это очень долго. А невыносимые муки — они и правда невыносимые, так что ты хорошенько подумай, перед тем как тут помирать героически.

Офицер откинулся на стену и расслабил руку, не закончив с узлом. Незаметно от специалиста по физиомоторике развязаться не так-то просто. Но вот убежденным он не выглядел. В чем-то я промазал со своими железными аргументами. И это плохо. Если за пять минут сейчас не подберу ключик к офицеру, то придется и правда кончать его. В чертоги он, конечно, не попадет, тут я блефовал. Но и я в минусе серьезном останусь. Четверть доставшейся от Ушх божественной мощи на этого упрямого осла уже потратил. Статус Воина проклятой богини у него подтвердят, но и я в грязи подзамажусь. Плохо.

Я подошел поближе, убедился, что узлы еще держатся, и присел перед офицером, взяв его лицо в руки.

— Не боишься, значит, смерти, доблестный воитель? И муки вечные не пугают? — комендант встретился со мной спокойным уверенным взглядом.

— Что же движет тобой, мой юный аколит? Долг перед отчизной? Честь предков? Семья? Ага, значит все-таки семья.

Полковник дернулся в моих руках, но я снова зафиксировал его лицо, разговор еще не закончен.

— Жена? Любимая? Младший брат? Мать-старушка? Дети? Ага, сын или дочь? И взрослая она у тебя? И что, некому кроме тебя присмотреть? Убогая калека? Хм, а чего тогда? В прошлом что-то неприятное? Сильно неприятное? Ого, тихо-тихо, малыш, не надо так дергаться.

С силой толкнув бьющегося офицера обратно на ковер, я встал и сделал несколько нервных шагов по комнате.

— Значит так, полковник. Знаешь, что такое консенсус? Это продукт полного непротивления сторон. Я сейчас уберу кляп, ты скажешь пару громких фраз, чтобы успокоить ординарца за дверью. И мы подумаем, как бы выжать максимум пользы из ситуации. А иначе, дружище, твоя дочь встретит вечер сиротой. И страшно представить, как бедняжка будет жить одна одинешенька дальше. Какие испытания для беспомощного трепетного существа подкинет этот жестокий мир? Договорились?

Глава 20. Хищник

Одной из главных целей моей рискованной и дорогостоящей (ох и жалко терять божественные бонусы) операции с полковником Прастом было получение доступа к информации. Нет, свободное перемещение по Академии тоже дело хорошее, но, все-таки, именно недостаток сведений о друзьях и недругах не давал мне развернуться в полную силу. Получив от своего новоявленного аколита публичный приказ навести порядок с личными делами Академии, я дорвался до золотой жилы. Седовласый незнакомый сержант пять раз перепроверил мое разрешение, перед тем как пустить в архив. Жадно вдохнув запах книжной пыли, я расположился в просторном бараке без окон. Магический светильник — штука довольно дорогая, но другие источники света здесь нарушили бы или систему безопасности доступа или систему противопожарной безопасности. Стеллажи с папками, и даже простенькая, но все-таки картотека. Как же мне всего этого не хватало!

Личные дела преподавательского состава, к сожалению, отсутствовали, ими заведовала тайная служба графства. Но, зато, я нашел досье на брата Жерома. Священник оказался редкостным авантюристом и интриганом, да еще и с здоровенным скелетом в шкафу. Краткая но емкая биография, копия решения священного трибунала, доносы местных стукачей и обслуги… безумно интересно. Прикрыв глаза, побарабанил пальцами по столику. Что же, со служителем Кома все понятно.

***

Мариска удивилась моему внеплановому посещению, по четвертым дням декады в борделе значился день законного отдыха, но персональное разрешение коменданта открыло для меня двери этого симпатичного домика. Бабулька на ресепшне, выдавая бирку, понимающе усмехнулась, но, на самом деле, я сюда заглянул не столько ради удовольствия.

Оторванная от релакса девушка хоть и напряглась, но скандалить не стала. Практика внеурочных визитов была не сильно распространена, но, судя по характерному скрипу кровати где-то за стенкой, не уникальна. Мариска, как и многие ее сослуживицы, была беременна, но пока что в работе это ей не мешало. Перед тем как перейти к важному разговору, уложил двухметровую красавицу на кровать и задрал ее длиннющие ноги на плечи. К чему я так и не смог привыкнуть в этом мире, так это к баскетбольному росту партнерш.